— Видимо ты Кирил? — собираюсь с силами и задаю вопрос. — Мой бывший муж?
— Бывший? — кажется удивляется мужчина. — Ян, ну не глупи. Я понимаю, что ты на меня обижена. Но ты же не можешь продолжать прятаться от меня с этим бандюком вечно.
— С каким бандюком?
Он вздыхает как-то укоризненно, что мне даже как-то стыдно становится. А затем раздраженно говорит:
— Мне позвонила наша давняя знакомая — Ириша, и сказала, что ты притащилась на благотворительное мероприятие с Мишей. И мол всем треплешь, что твой муж он, а не я.
— О-он и есть мой муж! — твердо отвечаю я. Но внутри меня уже всю трясет от того абсурда, что говорит этот человек. — А ты мой бывший!
— Не выдумывай, Ян, — собеседник явно злится. — Мы еще даже не разведены. Я узнавал. Значит ты не можешь быть его женой! Ты моя!
— Не ври! — рявкаю попросту от страха, что вселенная, в которую я только начала верить вдруг начинает рушиться. — Не ври, — повторяю тише, потому что на меня уже весь туалет пялится. — Я не твоя жена. Мой муж — Миша.
— Зай, я понимаю, что ты обижена на меня, — как-то снисходительно говорит раздражающий мужик. — Но мы оба прекрасно понимаем, что этот бандюган тебе никакой не муж. Да, я виноват, что позволил ему увезти тебя за мои долги. Но я ведь уже пообещал что спасу тебя от него. Просто доверься мне!
Что он несет?..
Что имеет в виду?
Я не жена Миши?
Миша некий бандит, который меня просто забрал за долги у мужа???
Мне страшно.
Будто я в какой-то кошмарный сон попала. Особенно страшно от того, что эта абсурдная теория объясняет слишком много нестыковок в наших отношениях с Мишей…
Не может быть… Этого просто не может быть…
Зачем бы ему такое делать?
Зачем притворяться моим мужем?
Притворяться, что заботится обо мне? Готовить мне есть в конце концов?
Ц-целовать…
И спать с-со мной…
Кажется у меня в голове будто что-то взрывается.
Боль адская.
Телефон выпадает из рук. И я чувствую, как падаю.
Последнее, что ощущаю, как бьюсь головой о мраморный пол и наконец-то…
...спасительная темнота…
Глава 41. Миша
Нервно затягиваюсь и выпускаю в окно струйку серого дыма. Чет у меня нервы сдают. Хочу кого-нибудь ударить. Или набухаться, так чтобы самого себя забыть.
Но не могу. Не могу вообще себе позволить из больницы выйти, пока не разберусь, как моя пленница бесценная себя чувствует.
— Я же предупреждал, что стресс для нее не полезен, — пожимает плечами Лёва. — Так что пока твоя женушка не очнется никаких прогнозов о ее состоянии я дать не могу. Ждем, брат.
— Выходит, когда она проснется она уже может и не быть моей женой больше? — почему-то этот вопрос меня сейчас немало беспокоит.
— Она не хило приложилась головой об пол, — Лев разводит руками. — И пусть это не слишком профессиональный способ лечения, однако знаешь, бывает срабатывает. Так что да, велика вероятность, что она все вспомнит и ты снова станешь свободным беззаботным холостяком, — он похлопываем меня по плечу. — Так что выдыхай, друг. Чую, заканчивается твой спектакль.
Задумчиво смотрю в окно, чувствуя, как меня снова начинает засасывать в пучину ебучей апатии. Эта хуета вроде и предполагает, что я ничего не хочу. Но почему-то ярче всех прочих моих не желаний сейчас в моем сознании светится мысль о том, что я не хочу заканчивать этот гребанный спектакль.
Не хочу. Не хочу, ясно!
Ну или не так быстро хотя бы.
Мне бы еще немного времени, чтобы наиграться. Я, так сказать, еще и не распробовал толком этой ненастоящей семейной жизни.
Может мне просто жениться уже по-настоящему надо и оставить в покое бедную девчонку?
Но я почему-то именно с ней хочу играться. Другие не вызывают такого интереса у меня. Уж сколько я всяких баб перепробовал…
К слову о них: я отменил все свои возможные подписки на всяких там шлюх. Будь то тупо сопровождение на мероприятиях или «допы» — я отменил все, к чему привык.
Из-за нее все.
Я просто заебался перед ней косячить. Надеюсь, что хотя бы ее обморок случился не из-за меня…
— Лев Анатольевич, там ваша пациентка в себя пришла, — обращается к моему другу медсестра.
Он еще не успевает среагировать, когда я вышвыриваю окурок в окно и тут же вылетаю из кабинета Лёвы и мчусь по длинному коридору к своей жене.
Тормози, мужик. Шибко ты в роль вжился.
«К своей жене»… Тоже мне.
Сейчас окажется, что она все вспомнила и пошлет тебя урода куда подальше. И права ведь будет — даже не поспоришь.
Мало того, я еще и сам пообещал ей, что отпущу, как только она все вспомнит. А я привык свое слово держать.
Ненавижу себя за это!
И за то, что вообще в этот спектакль ввязался! Нахуя оно мне? Жил же нормально. Да, заскучал — с кем не бывает. Но лучше бы я продолжал скучать, чем этот пиздец, что у меня сейчас внутри творится.
Врываюсь в палату.
Яна вздрагивает.
Черт… она все вспомнила?
Боится меня. По глазам вижу.
Голову в плечики вжимает. Глаза свои красивые на меня таращит, будто приведение увидела.
Я даже шагнуть к ней боюсь.
Боюсь услышать, как она прогонять меня будет.
Не хочу я. Не хочу, чтобы гнала меня.
Но что я должен сделать, чтобы остаться с ней еще хоть немного?
— Яна, — хрипло произношу ее имя.
Она хмурится.
Ну чего ты, котенок?
Не нравится тебе?
Вспомнила какой я мудак, и теперь ненавидишь меня?
— Я уйду, как только ты попросишь, — поднимаю руки, сдаваясь на ее суд. — Только позволь сначала узнать как твое самочувствие, ладно?
— Уйдешь? — наконец подает она голос. — Зачем же тебе уходить, любимый?
Любимый…
Какое слово интересное.
И даже после того, как она спалила моих эскортниц, продолжает вести себя как любящая жена? Странная она все же.
Но как же у меня на душе сейчас легче становится о того, что она ничего не вспомнила.
— Никуда не уйду, радость моя, — ловлю ее ручку и целую пальцы. — Я просто подумал, что ты злишься на меня за то, что я потащил тебя на это дурацкое мероприятие. Ты переволновалась и упала в обморок.
— Все было не так, — она тяжело дышит, а тонкие пальчики в моей руке ощутимо дрожат. — Там была девушка. Она дала мне телефон…
Напрягаюсь.
— Корот нашел способ к тебе подобраться? — хмурясь