Хмурюсь в ответ, чувствуя, будто она нащупала какое-то мое слабое место. Мне это совсем не нравится.
— Я вовсе не… — прочищаю горло. — Вовсе не нежничаю. Ты просто… напугала меня своим обмороком, — еще и оправдываться вынудила. Ну это уже совсем пиздец.
И теперь выглядит еще более строгой. Как в нашу первую встречу. Эдакая училка поймавшая хулигана:
— Оказывается такого как ты еще и напугать можно? — с вызовом приподнимает свою красивую бровку.
Ощущение, что она мысли мои читает.
Я ведь и сам себя не узнаю.
Но ответов ни для нее, ни для самого себя у меня пока нет. Так что пытаюсь тут же съехать с темы. И такое со мной тоже впервые. Чтобы я от разговоров убегал.
Поднимаюсь с кровати, беру из кресла пакет и протягиваю жене:
— Я тут тебе одежды кое-какой заказал. Переодевайся и поехали.
— В смысле переодевайся? — Яна заметно напрягается. — Мне и так нормально.
— Собираешься ехать в больничной пижаме? — хмурюсь непонимающе. — Я хотел заехать в какой-нибудь рестик накормить тебя чем-то повкуснее больничной баланды.
— Считаешь шляться по ресторанам безопасно? — с сомнением переспрашивает она.
— Со мной тебе всегда будет безопасно, солнышко.
Она снова таранит меня своим недоверчивым взглядом. Ощущение, что в ней что-то изменилось с последним пробуждением.
Теперь она мне еще больше нравится…
Не могу удержаться: подаюсь к ней и целую в лоб:
— Доверься мне, принцесса, — говорю тихо, и усаживаюсь обратно рядом с ней на кровать, просто не в силах отлипнуть от нее. — Я всегда уверен в том, что делаю. Сейчас куда более небезопасно впускать в дом посторонних людей, чтобы они нам готовили, или заказывать доставку. А вот сходить в любой мой рандомный рест — вполне сносная идея, — пожимаю плечами. — Сам я кроме жареной картохи толком ничего и не готовлю. И одной ей питаться — тоже не дело. Так что вариантов не остается.
— Но я ведь могу приготовить что-нибудь сама, — пытается возражать.
— Не можешь, — качаю головой, стараясь удержаться от того, чтобы снова прикоснуться к ней. — Тебе сейчас показан полный покой. Я и так делаю тебе скидку и забираю домой. Но если ты будешь нарушать постельный режим, придется вернуть тебя обратно в больницу. Под присмотром врачей ты всяко послушней, — усмехаюсь. — Так что одевайся, и скажи, чего бы ты сейчас хотела съесть?
— М-может ты хотя бы выйдешь? — опять стесняется меня.
— Нет уж, принцесса, — хриплю тихо, как бы между прочим, укутывая хрупкую девушку в свои медвежьи объятия. — Я наоборот предпочел бы помочь тебе переодеться.
Едва заметно тяну с ее плечика воротник и целую обнажившееся плечико.
Ласковый? Это я-то?
Глупость какая.
Меня вообще-то весь город опасается. На цирлах ходят.
А она говорит, что я слишком нежничаю.
Да в моем рационе и слов таких не водится, как «нежность» и «ласка».
— Девочка моя, — шепчу хрипло, покрывая поцелуями ее шейку.
Яна тяжело дышит и едва заметно дрожит в моих руках.
— Я столько всего хочу с тобой делать, принцесса, — слегка прикусываю ее кожу.
Осторожно подцепляю край ее больничной рубашки и тяну вверх. Как вдруг:
— Н-не смей! — взвизгивает вдруг она на грани истерики.
Отстраняюсь, будто ошпарившись.
Заглядываю в ее красивые, но до ужаса перепуганные глаза.
Это еще что такое?
Она так не реагировала даже когда я с пьяну трахнул ее ротик. А тут вдруг такая реакция бурная.
Неужели… вспомнила?
Для меня это теперь сродни какому-то кошмару.
Я не хочу. Эгоистично не хочу, чтобы она возвращала память…
— Ян… — выдыхаю. — Ты чего?
Глава 45. Яна
— Н-ничего, — выдавливаю, стараясь взять себя в руки и срочно придумать оправдание своему поведению. — Ты ведь… ты уже забыл про своих эскортниц-домработниц? — фыркаю, наконец вспомнив, что могло служить причиной моей бурной реакции на прикосновения мужа.
На деле же…
Нет, лучше бы меня его подкаты пугали. Но куда больше меня пугает то, как мое тело быстро привыкло к рукам этого дикаря бессовестного.
Однако, должна отдать ему должное, он действительно ведь старался играть роль мужа. Отказывался от всех своих шлюх, старался вести себя не как животное и даже почти всегда получалось. В отличие от моего настоящего мужа-урода! Оказалось, что какой-то варвар бессердечный на голову выше «интеллигентного» Кирила.
Вот только никак не пойму, зачем Миша так старается для меня? Мозги мне пудрит? А цель?
Да если бы он просто хотел компанию Кирила, то уже давно бы отдал и дело с концом. Но вместо этого он пугающе ласков со мной.
Все эти словечки, что он использует, обращаясь ко мне… «принцесса», «солнышко»… Да со мной родной муж так никогда не разговаривал, а тут бандит дикий.
— Голова не болит? — Миша умело переводит тему.
Конечно. Должно быть у него нет никакого желания искать оправдания тому, в чем он оправдываться и не обязан по сути.
Подумаешь бабы вокруг него вьются пачками. Хоть эскортницы, хоть домработницы — не важно. Он ведь свободный мужчина и может делать, что хочет.
Вот только если бы не соврал, что является моим мужем. А это уже отягчающее обстоятельство.
— Не болит, — отвечаю холодно. — Поехали. Я и правда уже голодна.
Сажусь в кровати, свешивая ноги в другую сторону от Миши и принимаюсь быстро раздеваться. Типа обиженная жена. Но и чтобы не вызывать подозрений, что я опять от мужа слишком активно теряюсь.
Если он поймет, что я все вспомнила — пиши пропало. А так есть надежда, что он и правда упечет моего гада в тюрьму, чтобы покрасоваться своей властью перед «женой».
Вздрагиваю, когда моей обнаженной спины вдруг касаются шершавые пальцы:
— Ян, ты точно ничего не вспомнила?
Дышу судорожно.
Неужели он все понял? Иначе зачем переспрашивает?
Собираюсь с силами:
— Нет, — выдавливаю сухо, даже не поворачиваясь, — но у меня ощущение, что есть что-то, чего мне лучше вспоминать не стоит?
— Так и есть, — честно отвечает мой псевдомуж. — Когда ты все вспомнишь, то возненавидишь меня еще больше.
— Тогда может тебе стоит сразу рассказать мне об этом? — кажется я хочу дать шанс этому варвару признаться.
Но он молчит. Только его шершавый палец вырисовывает узоры по моей обнаженной спине.
Не выдерживаю. Поворачиваюсь:
— Почему молчишь?
— Не хочу, — вдруг отвечает он, и поднимает на меня взгляд исподлобья. — Не хочу ничего рассказывать тебе о прошлом.
Вот же…
Эгоистичный мерзавец! Ему нравится играться со мной!
Всхлипываю:
— За что ты