А они точно будут, я уверена. Его ведь хлебом не корми, то целоваться лезет, то руки распускает.
И не с проста ведь он так настаивал остаться у нас на ночь? Может даже бабулю подкупить успел, чтобы она нас в одной комнате оставила. Никому доверять нельзя.
Делая вид, что просто хочу перевернуться на другой бок неторопливо поворачиваюсь к своему непрошеному соседу. И просто теряю дар речи от представшей мне картинки в свете тусклой лампадки…
Он… он что… спит что ли?! Реально?!
Быть того не может.
Но вся его расслабленная поза и закрытые глаза подтверждают этот факт.
Одетый. Ничем не укрытый. Сложив свои огромные ручищи на не менее огромной груди мой медведь размеренно дышит в тишине крохотной спаленки.
С ума сойти. И как это понимать?
Совсем ведь на него не похоже.
Может ловушка какая-то? Ну не верю я, что он мог вот так просто уснуть. Это после всех его слов-то?
А вдруг заболел?..
На улице ведь холодно, кто знает где он шарахался, пока я его ждала весь вечер у окна? Что если замерз и простыл? А я его еще и на пол уложила?
Тихонько сползаю с кровати босыми ногами на пол. Доски ледяные и даже ковер не сильно спасает.
Семеню к шкафу, достаю теплое одеяло и возвращаюсь с ним к медведю.
Опускаюсь на корточки, укрывая огромного мужчину. И на всякий случай касаюсь пальцами его лба, проверяя наличие температуры.
Вроде нормальная.
Тогда тем более не понимаю, почему он спит.
Мои пальцы скользят с широкого лба к кончику носа. Очерчивают аккуратную бороду и касаются мужских губ.
— Ты просто непроходимый нахал, — шепчу в тишине. — Ты ведь обманул меня? Притворился моим мужем. Воспользовался моим телом… — запинаюсь на этих словах, потому что смущаюсь даже вспоминать о той нашей ночи. — Да как ты смеешь после всей этой лжи говорить мне о любви? Думаешь я еще хоть раз поведусь на тебя?
Фыркаю недовольно, оценив, что он совсем не реагирует:
— И как только вообще твоя совесть тебе спать позволяет?
Сама не знаю с кем я говорю, потому что Миша не шелохнется даже. Кажется и правда спит.
И потому мои пальцы как-то слишком уж вольно зарываются в его шевелюру, а я поддавшись какому-то непривычному чувству наклоняюсь к нему ближе и утыкаюсь лбом в его могучее плечо.
Блин. Ну почему именно рядом с этим мужланом невоспитанным я чувствую себя так комфортно и уютно будто он и есть мой дом?..
Почему совсем не боюсь его больше?
Напротив.
Лезу спорить с ним и отчитывать его, будто право на это имею и будто на сто процентов уверена, что он ни за что не обидит меня.
Мне так хорошо и спокойно сейчас, как не было уже давно. И кажется я совсем не хочу терять это чувство.
Неосознанно… ну или осознанно касаюсь губами его шеи над воротником рубашки и тихо шепчу:
— Я тоже, Миш… — вздыхаю, будто вынуждена признать свое поражение, — я тоже очень соскучилась.
— Я знаю, принцесса, — вдруг раздается у меня над головой шепот, вынуждающий меня вздрогнуть. И огромные руки сгребают меня в объятия, будто в тиски.
Резко отрываюсь от его плеча и едва встретившись с лукавым взглядом темных глаз хочу удрать куда подальше, но теперь-то этот гад не спит. Теперь он бесцеремонно прижимает мою талию к своему торсу:
— Я ведь постарался вести себя как джентельмен, — резонно замечает он. — Но ты сама пришла. Значит я больше не отпущу, радость моя, — с этими словами мой дикий медведь впивается в мои губы удивительно мягким, но таким жадным поцелуем, что у меня перехватывает дыхание и я даже забываю, что моя раненая гордость требует сопротивления.
Поддаюсь ему по инерции.
Просто физически не могу сейчас сопротивляться.
Или… просто не хочу?
Глава 58. Миша
Сама пришла ко мне…
Клянусь, я ведь изо всех сил держался, чтобы не подойти первым.
Услышал ее шаги тихие, и насторожился. Боялся, вдруг сбежать удумала.
Но вместо этого она меня одеялом укрыла. А еще своим теплом, когда призналась, что тоже скучала по мне.
Это больше, чем я мечтал когда-нибудь от нее услышать.
Скучала. Ждала меня.
И одному дьяволу известно как сильно я по ней скучал.
Ее запах. Шелк ее волос под моими грубыми пальцами.
Стараюсь касаться ее осторожно и нежно, насколько я вообще могу. Но с моими медвежьими габаритами и грацией танка, я сам себе сейчас кажусь каким-то неподходящим партнером для своей хрупкой добычи.
Моя теперь. Неужто я ее все-таки поймал? Не могу сказать, что заслужил. Она — больше всего, что я заслуживаю в мире.
Еще и сына мне родила, с ума сойти.
Яна тихо стонет мне в рот, и я чувствую, что перестаю себя контролировать.
Отрываюсь от ее сладких губ только ради того, чтобы предупредить:
— Принцесса, я… — голос охрип, — нужно притормозить, иначе я уже не остановлюсь.
Смотрит на меня в полумраке комнаты непонимающе. Дышит тяжело:
— А з-зачем?
— Что? — хмурюсь, пытаясь включить нужную в данной ситуации голову.
— Зачем тебе останавливаться? — выдавливает она, лежа на мне сверху.
Туплю жестко. Поэтому честно отвечаю:
— Потому что не хочу снова напугать тебя. Боюсь слишком форсировать события и все испортить, — глажу ее по растрепавшимся волосам. — Ян, я ведь серьезно настроен. И готов ждать тебя столько, сколько потребуется. Хочу в этот раз начать все правильно. Без обмана и без своих животных запросов. Просто хочу быть с тобой.
Яна садится на мне верхом, и я разочарованно осознаю, что сам только что обломал себе лучший секс в своей жизни.
Еще и как назло ее попка придавливает через одеяло мой член, так что он возбужденно пульсирует.
— Говоришь, готов ради меня отказаться от секса? — смотрит строго, опять как училка.
И я чувствую, что у меня очередной экзамен начался. Поэтому отвечаю скрипя сердце:
— Пока ты сама не будешь к этому готова.
— А если никогда готова не буду? — испытующе глядит.
— Тогда… тогда очевидно откажусь от секса навсегда, — конечно я лукавлю и надеюсь однажды добиться ее взаимности. Но сейчас этот ответ кажется мне единственно верным.
— Ты правда готов на такие жертвы ради меня? — щурится подозрительно.
— Жертвой было так долго не видеть тебя рядом, зайка, — а вот это совершенно искренне. Ведь большего испытания, чем разлука с ней у меня еще в жизни не было. — Все остальное мелочи. Так что да, я готов.
— Зато я