— Трусики сними, — беспощадно приказывает гад.
Мешкаю. Тогда он добавляет:
— Тебя все равно сейчас будет осматривать доктор. Мужчина. С ним тоже будешь так ломаться?
— Но вы ведь не врач! — пытаюсь протестовать я.
— Я хуже, — он шагает ближе. — Отныне я — твой мужчина. И я велел тебе слушаться, если хочешь, чтобы я шел тебе на уступки.
Проглатываю все свое возмущение и подчиняюсь, стягивая с себя трусы измазанные в крови. Боже, какое унижение!
— Довольны?! — фыркаю зло.
Он подходит вплотную к дверям душа и я моментально перестаю чувствовать себя такой дерзкой. Всеми силами пытаюсь прикрыться от его недобрых глаз. Отворачиваюсь, решив, что безопасней стоять к нему спиной.
— У тебя родимое пятно на заднице? — задумчиво говорит этот гад, а следом уже упирается пальцем в пятнышко на моей пятой точке.
— Нет, это шрам. В детстве собака цапнула за зад, — уворачиваюсь от его наглых пальцев. — Я напомню, что вы пообещали только смотреть. Не прикасаясь.
— Было очень больно? — не отстает он.
— Не так как сегодня, — отвечаю я сухо.
— Ты про мужа, — предполагает этот верзила. — Хочешь я ему яйца оторву?
— Если после этого меня отпустите, то валяйте! — бросаю уверенно через плечо.
— Нет уж, кис, — щелкает языком. — Мне его яйца без надобности. Хотел тебе в качестве трофея подарить. Но раз тебе этот «дар» тоже не нужен, подумаю, чем еще тебя наградить за хорошее поведение.
— Значит я заслуживаю награду? — хватаюсь за эту возможность.
— Конечно. Проси, что хочешь. Все куплю, или выбью если будет необходимость.
— В таком случае, подарите мне десять минут уединения. Прошу. Мне нужно привести мысли в порядок, — клянчу я едва ли не слезно. — Я обмоюсь и спущусь к вам с доктором. А позже вы сможете рассмотреть меня со всех сторон. М?
Глава 11. Яна
Даже удивительно, что мне наконец-то удается его выпроводить. Думала не согласится.
Однако этот дикарь, хоть и явно недовольный, но ушел. Дал мне двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Сказал, если не уложусь, то он сам за мной вернется и поможет помыться. Ага. Щас!
Уж я-то точно намеренна уложиться.
Едва за моим пленителем закрывается дверь, я тут же выскакиваю из душа и принимаюсь натягивать на себя всю предложенную хозяином дома одежду. В арсенале всего-то огромная футболка, которая на мне как платье. И зачем-то носки.
Может перчаток не нашел и думал, что я в его носок влезу?
На всякий случай напяливаю на ноги эти гигантские носки, которые мне как гольфы. Обувь моя осталась у входной двери, а туда мне путь заказан. Когда вошли в дом я оценила, что из холла отлично просматривается весь зал. И смею предположить, что там-то меня и поджидает дикарь со своими коновалами. Поэтому придется лезть в окно. Благо дом очень густо и весьма мрачно увит плющом, значит есть шанс, что не расшибусь. Мне этого сейчас никак нельзя. Я на все готова, лишь бы малыша своего сохранить.
Стараясь действовать как можно тише открываю окно. Хорошо, что двор не слишком освещен. Говорю же мрачный. Но мне это даже вполне на руку. В темноте меньше шансов, что меня заметят.
Ощупываю руками плющ. Довольно толстые стебли. Будто это растение здесь давненько разрастается. Значит думаю можно ему доверять. Больше, чем людям, блин!
К собственному облегчению обнаруживаю, что окно еще и находится прямо над крышей терасы, значит если и придется падать, то не далеко. Главное, чтобы не слишком шумно.
Телефон, о котором Миша снова благополучно забыл, сую в носок. Как только выберусь позвоню неверному мужу. Хотя надеюсь он уже успел приехать и как обещал ждет меня за забором.
Вылезаю из окна, и, до боли вцепляясь пальцами в заросли плюща, лезу к тому самому козырьку над террасой.
Это ж как хорошо, что я в юности скалолазанием плотно увлекалась. Кто бы мог подумать, что мне аж настолько это в жизни пригодится!
Однако трясет меня все равно знатно. И я просто молюсь, чтобы не сорваться.
Зря все же носки напялила: ноги в них скользят. С другой стороны, телефон мне больше деть было некуда. Так что и жаловаться не приходится.
Нога в очередной раз почти срывается, но я едва ли не зубами вгрызаюсь в плющ и наконец шагаю на крышу веранды.
Фух, боже. Перевожу дух. Страшно. До ужаса просто. Будто за мной собаки гонятся.
К слову…
Надеюсь никакой живности здесь не водится?
На всякий случай вглядываюсь в темноту, осматривая огромную территорию рядом с особняком. Вроде никакого движения. Значит осталась самая малость: пробежать двор и перебраться через забор.
Слезть с крыши веранды особого труда на адреналине не составляет. Тем более что она продолжается такими голыми досками, которые декорируют зону барбекю.
Слезаю прямо на крышку огромного гриля. Благо его сегодня явно не использовали и он холодный. Хотя кажется, что я в таком стрессе и не почувствовала бы сейчас разницы.
Боже. Даже не вериться, что я вылезла в окно второго этажа!
Ну, Ян, последний рывок и ты на свободе!
Озираюсь по сторонам, оценивая не засек ли меня кто-нибудь. Тихо. И темно.
Однако чуть дальше от меня из панорамных окон льется свет. Осторожно заглядываю в дом, стараясь не подходить близко.
А вот и Миша. Крутит в руках стакан с янтарной жидкостью, и мрачно смотрит на дедулю перед собой:
— Вообще без вариантов, говоришь? — слышу строгий голос варвара через приоткрытое окно.
— Сожалею, но если срок маленький, то у нее скорее всего просто не закрепилась яйцеклетка.
Таращу глаза. Они про меня что ли говорят?!
— И сохранить никак? — требует Миша.
— Так нечего сохранять, — разводит руками дед и я закрываю рот ладонями, чтобы не всхлипывать. — Я конечно осмотрю пациентку. Но если кровило так, как вы описали, то по двадцатилетнему опыту могу сказать, что организм уже сам себя почистил.
— Ты тогда это… — дикарь осушает залпом стакан, морщится, — даже если там совсем без вариантов… короче, не говори пока девчонке. Пусть сначала от одного стресса отойдет. А-то она дуреха такая, мало ли какую глупость учудит.
Вот же… мерзавец! Да как так можно?! Хочет меня в неведении держать?! О состоянии моего ребенка?! Кем он себя возомнил вообще?! Мозги мне собрался пудрить и как собачонку на привязи при себе держать?!
Хрен вам всем!
Очень осторожно и тихо пячусь от окна. И в целом подальше от дома.
Как только полоска света остается достаточно далеко