Смит завалился спать, справедливо предполагая, что сон — лучший отдых. Жека после рыбалки немного позанимался на тренажёрах, которые нашёл в одной из комнат, где даже висела боксёрская груша. Потом тоже лёг отдохнуть.
…8 день. 9 мая 1993 года, пятница.
Около полуночи устроили со Смитом лёгкий, неотягощающий перекус, естественно, без спиртного, и начали собираться на дело. Настроение было шутливое и бодрое, словно собирались на ночную рыбалку.
Первым делом Смит опробовал в деле арбалет. Это было мощное оружие для охоты, с расстояния в 50 метров наверняка убивающее любое животное. Но убойная сила сохранялась до 150 метров.
— При должной сноровке, — рассмеялся Смит, — Пойдём, посмотрим.
Жека со Смитом вышли из дома. Наёмник через оптику прицелился в дерево, стоявшее неподалёку, и выстрелил. Свистнувшая короткая стрела с сочным хрустом точно попала в ствол, засев в древесине сантиметров на пять.
— Нормально пристрелян! — заявил Смит. — Теперь надо проверить винтовку.
Зашли в дом, и Жека сразу же осмотрел винтовку с оптикой, которую забрали у реднеков. Винтовка по виду была небольшая, охотничья. Старая и потёртая, но исправная и ухоженная. На прикладе надпись «Winchester Model 70 Super Grade».
— Это ружьё в 1963 году начали выпускать, и выпускают всё ещё, — указал на винтовку Смит. — Самая распространённая модель для охоты. В первую очередь из-за дешевизны и надёжности. Такую и сумасшедшие стрелки используют для стрельбы по людям.
Жека мастерски, со знанием дела разобрал винтовку, осмотрел, потом снова собрал и вставил магазин на пять патронов. Два запасных магазина взял с собой. Винтовка была полностью готова для стрельбы.
— Пора? — спросил он.
— Пора, — согласился Смит.
Кроме винтовки и арбалета, взяли с собой пистолеты с запасными обоймами, ножи, фонарики, приборы ночного видения, бинокли, глубиномер, кусачки по железу и проволоку.
— Больше ничего не надо! — заявил Смит, как будто раздумывая. — Разве что вот это. Держи!
Он бросил Жеке перчатки для разделки рыбы. Походили они на рабочие, только были прорезиненными и с шершавыми наростами на тыльной части, облегчающими удержание скользкой туши. Идеально для стрельбы и ведения боя.
Как Смит и говорил, ночью ветер стих. Поэтому, на удивление, на воду вышло много народу. Движение по заливу, конечно, было не таким, как днём, но катера и моторки, освещающие фарами водную гладь, гоняли туда-сюда. Даже до берега сквозь рёв моторов доносился пьяный смех и женский визг. На континенте молодёжь развлекалась гонками на машинах, в этом месте — гонками на катерах.
Смит завел моторы катера, включил ходовые огни и фары, откинул швартовы и отвалил от причала. Дорогу уже знали, и можно было плыть быстро. Видимость в заливе была хорошая — берег почти везде был ярко освещен, и с него отражались яркие блики на водной глади. Горели яркие фонари на набережных и портовых сооружениях, на частных причалах и усадьбах.
Смит до сахаровской усадьбы пошёл по тому же Восточному проливу, и, несмотря на ночь, много времени это не заняло. Перед выходом в открытый океан Жека опасался, что будет дуть ветер, как вчера, но этого не случилось — в море было тихо, и лишь остаточная волна лизала камни берега.
Приборы ночного видения при осмотре усадьбы Сахара не понадобились. Вилла с участком были ярко освещены, так же как и причал. На доме горело фасадное освещение, из-за чего стены было видно как днём. Была включена и ландшафтная подсветка, освещавшая деревья, бассейн и теннисный корт.
В первую очередь нужно было посмотреть, сколько человек стоят в охране. Сейчас, ночью, их было ожидаемо больше, чем днём. Двое охранников стояли на причале, рядом с катером, двое перед домом, с разных сторон. Один на заднем дворе и один на террасе второго этажа.
Однако сейчас стал виден кое-кто ещё. В бассейне плескалось несколько человек, играла громкая музыка, на улице стояли столы с угощением и выпивкой. Рядом со столами хлопотали два официанта в белых костюмах. Кто именно плескался в бассейне, Жека не разглядел даже в бинокль.
— Гуляют… — флегматично заметил Смит. — Шестеро вооружённых охранников. Наверное, в доме ещё есть. И ещё хрен знает сколько могут приехать, когда начнётся наше веселье. Поэтому нам всё нужно сделать быстро и чётко. Конечно, можно перенести операцию на завтра, но, боюсь, это ничего не даст — у таких людей, прожигающих жизнь, всегда вечный праздник. И эта вечеринка, может быть, самая малочисленная из тех, что собираются у них. Во всяком случае, пьянка нам на руку.
Жека согласно кивнул головой. Был он тоже не дурак, мастер силовых операций, и понимал, что когда много народу, безопасность всегда снижена. А если начнется паника, это будет только на руку — в мутной воде рыбу легче ловить.
Единственные из усадьбы, кто обратил внимание на проплывающий в ста метрах от берега катер, — охранники на причале и тот, что стоял на террасе второго этажа. Остальные были заняты своим делом — охраняли гостей.
Маяк, с которого сегодня днём проводили разведку, хорошо виднелся издалека — как объект культурного наследия он тоже был ярко освещён фасадными светильниками, бьющими от подножия вверх. Смит направил катер в том направлении. Не доходя до старого причала с полкилометра, выключил ходовые огни и фары, тут же надев прибор ночного видения.
— Лишь бы подводных камней не было, — усмехнулся наёмник, глядя через массивный прибор вперёд.
На море стоял почти полный штиль, и даже если камни и таились в водной толще, заметить их ночью было чрезвычайно сложно. Но для чего тогда глубиномер? Жека включил прибор и просканировал дно. Кажется, ничего опасного впереди не было — море тут было глубоким.
Смит осторожно подвёл катер к старому пирсу, отключил двигатели метров за десять и, едва слышно ткнулся боком катера о выщербленную каменную поверхность.
— Приплыли… — тихо сказал он, снимая прибор ночного видения. — Добро пожаловать на бал.
Правда, до бала ещё нужно было подняться по разрушенной каменной лестнице…
Смит закинул швартовы на камни, выпрыгнул сам и тут же обвязал верёвку за массивный кусок скалы, лежавший на причале и когда-то скатившийся с утёса. Потом принял у Жеки рюкзак со снаряжением и арбалет. Следом Жека выбрался на берег. Винтовка