— Капитан Федотов Павел Николаевич, капитан милиции, командир специального отряда быстрого реагирования шестого отдела городского УВД, — помолчав, сказал Славян.
— Шестой отдел… — задумчиво сказал Жека и открыл ещё одну банку пива. — Что за шестой отдел?
— Это отдел по борьбе с организованной преступностью, братан, — серьёзно сказал Славян. — Его все блатные в городе боятся. Отдел создан сразу после Нового года для борьбы с организованными преступными группировками и этнической мафией. В отделе самые беспредельщики. Мочат направо и налево, прав, виноват — похер. Если на блатхату наезжают, лучший выход — лечь на пол, руки на голову и затаиться, пока печень с почками берцами не поправили.
— Так это они, получается, и калымят на охране, что ли? — удивлённо спросил Жека. — Мне Володаров вроде говорил, они в ОМОНе услуги сопровождения заказывали.
— Этот СОБР в составе ОМОНа и находится, формально туда приписан, а в 6 отделе как группа задержания, — заявил Славян и тоже открыл пиво. — Короче, живёт этот Паша в Соцгороде, на проспекте Пионеров, там же, где городское УВД. Дом 36, квартира 5. Это дома-сталинки. Ездит на ВАЗ 21099 цвета мурена, номер 4142 КЕН. Женат. Двое детей.
— Крутой номер, — усмехнулся Жека. — Всё ясно. Сколько человек в отряде?
— Десять человек числится, — ответил Славян. — Но их фото ничего не дадут — обычные мусора, только рожи наглые. Обычные фамилии.
— Обычные, — согласился Жека. — Но среди них упыри скрываются, которые людей мочат.
— И что? Весь отряд замочишь? — удивился Славян. — Это тоже беспредел был бы.
— Не весь… — покачал головой Жека. — Надо допросить этого чёрта Федотова. И от него узнать, кто ещё в налёте на автобус участвовал. Всё. Здесь нам больше делать нехер. Запиши фамилии, адреса, машины. Ты блокнот с ручкой случаем не взял?
— Братааан… — насмешливо протянул Славян, вытащил из кармана и показал дискету. — Ну нахера такие заморочки? У нас же дискета есть! Три с половиной дюйма! Сюда чуть не полтора мегабайта входит! Тут десять таких баз данных войдёт. Щас скопирую всю базу, и всё. Будем знать, кто и где у них живет.
— Хорошо, — согласился Жека. — Копируй, подчищай всё, и пойдём до дома. Смотри, чтоб следов не осталось, что мы лазили у них.
— Не ссы, братан! Всё будет ништяк! — усмехнулся Славян. — Никто ничего не запалит!
Через десять минут вышли из компьютерного клуба. Остались ещё по банке пива и решили допинать их в соседнем скверике, сидя на скамейках по-пацански, на спинках, поставив ноги на поломанные сидушки.
— Чё делать собираешься? — спросил Славян. — Это очень опасные люди. Ты на поляну к Хромову залезть хочешь.
— Да похер! — махнул рукой Жека и выбросил пустую банку в переполненную урну. Банка, не удержавшись на горе мусора, упала на асфальт, и с грохотом покатилась по нему.
— Возьму его за шкварник и допрошу, — заявил Жека. — Узнаю фамилии остальных. И всех грохну. Такой мой план.
— Одному будет трудно провернуть, — осторожно заметил Славян и тоже выбросил банку. — Бугаи здоровые они.
— Ничего, — заверил Жека. — Дубинкой по голове и забирай тёпленького. Отвезу на шлаковый отвал и там прикопаю.
— Не хотел тебе говорить, ну да ладно… — с неохотой сказал Славян. — У пацанов я спрашивал, захочет ли кто-нибудь тебе помогать. Так вот… Графин сказал, что заскучал без дела. Сказал, знает, что ты интересную работу дашь. Так что… Договаривайтесь. Он сейчас в Водоканале начальник охраны.
— Спасибо тебе, братан… — помолчав, сказал Жека. — За всё спасибо. Сочтёмся…
— Пошли на район, считыватель, — рассмеялся Славян. — Ещё жалеть будешь, если за базар отвечать придётся.
Жека рассмеялся, спрыгнул со скамейки и пошёл со Славяном на район. Предстояло очень много дел…
Глава 17
Похищение Федотова
Перед тем как ехать к Графину, Жека решил проведать место будущей расправы над Федотовым. Проспект Пионеров только имел название проспекта. На деле это была узкая двухполосная улица с односторонним движением в старом квартале, недалеко от того места, где Жека жил до того, как родители переехали на «речку», в новый микрорайон. До 14 лет Жека и учился, и жил здесь. По старой памяти район этот знал хорошо. 36-й дом был большой сталинской пятиэтажкой, облицованной гранитной плиткой, с эркерами, башенками и балюстрадами на балконах. Напротив него, по другую часть улицы, располагалась школа для умственно отсталых, как её в народе называли, «двадцатка», так как имела она номер 20. С одной стороны, в округе много всяких придурков шарится, в другой стороны, дикими воплями тут никого не удивить.
Жека проехал по улице и свернул во двор дома. Очевидно, что пятая квартира находится в первом подъезде. Жека медленно проехал мимо него. В этом дворе парковок не было, и машины оставляли, заезжая прямо под большие тополя, на землю, прыгая через невысокий, разрушенный временем бордюр. Жека на мгновение остановился и осмотрел округу. Напротив подъезда кто-то определённо оставлял машину — на голой земле были накатаны следы от шин. По обе стороны от импровизированной паковки стояли большие тополя. Недалеко от них, за железной оградой, росли кусты, за которыми виднелось какое-то двухэтажное белое здание. Может, ЖЭК или детский сад.
Жека миновал двор и медленно вырулил обратно на проспект Пионеров. Отъехав метров на 50, остановил машину, заглушил двигатель и направился обратно к 36-му дому. Дойдя до первого подъезда, огляделся и вошёл внутрь. Пахнуло сыростью, подвалом и старой известкой. Хоть дом номинально и считался престижным, всё-таки сталинские годы постройки сказывались на его состоянии. Жека поднялся на второй этаж и нашёл квартиру номер 5 — она находилась прямо напротив лестницы. Ничего примечательного. Обычная железная дверь, крашеная в коричневый цвет, какие массово стали ставить в последнее время. Кнопка звонка.
Жека приложил ухо к двери и прислушался, но, кажется, не услышал ни звука. Похоже, дома никого не было. Жека медленно пошёл к выходу — делать тут было нечего. Очевидно, что Федотова надо будет заламывать на улице и сразу паковать в тачку. Но это операция очень тонкая. Чтобы её