— Тут ехать до завода пять километров! — возразил Жека. — Десять минут — и там.
— Да хоть одна минута! — возразил Славян. — Ты понимаешь, что если тебя поймают с этим говном, ты подставишься конкретно и потом уже не отмыться? По лезвию бритвы ходишь, братан…
— Мне плевать! — заявил Жека. — Давай договор купли -продажи напишем, что я у тебя эту херню купил. Вот вообще не проблема. Оформим как оборудование отечественного производства. Кто там заглядывать будет, что лежит в кузове.
Славян посмотрел как на ненормального, потом махнул рукой:
— Пиши! В простой письменной форме. И забирай его нахер отсюда. Только повезёшь, накрой какой нибудь дерюгой.
Засунув договор в куртку, Жека подмигнул Графину и махнул рукой;
— Пошли тачку грузить. Я с работягами приехал.
Ехать действительно было недолго, и на объездной дороге, ведущей к комбинату, гаишники обычно не тёрлись, но в этот раз не повезло. А может, специально ждали. Мусора тормозили все подряд грузовые машины и заглядывали в кузов. Вот и сейчас на обочине стояли пара грузовиков. КамАЗ и 130-й ЗИЛ. Гаишники прохаживались мимо и что-то проверяли в кузовах. Тормознули и Жекин КамАЗ. Водитель через окно подал права неспешно подошедшему толстому краснорожему гаишнику.
— Что в кузове? — мусор с пренебрежением посмотрел на водителя. — Почему люди в кузове?
— В кузове лавки есть, — ответил водитель. — Всё оборудовано для перевозки людей.
— Выходите из машины! — сказал краснорожий гаишник, держа права водителя в руке.
Жека пожал плечами и вышел из кабины, спустившись на землю. Тут же огляделся. Метрах в десяти на обочине стояла патрульная машина, в которой сидел ещё один гаишник, закончивший осмотр грузовиков и севший писать протоколы о нарушениях. У машины стояли и виновато переминались с ноги на ногу два прежде остановленных водителя, ждавших, пока гаер заполнит протоколы. Походу, он решил намотать мужиков, без штрафа эти гондоны никого из грузоперевозчиков не отпускали. Сейчас намотает и Жекин КамАЗ, а ещё хуже, залезет в кузов, увидит, какой груз, спросит документы, а потом стуканет куда надо…
Жека посмотрел на дорогу — автомобилей по ней ехало очень много, и всё это были тяжёлые грузовики, многие с полуприцепами. Дорога у комбината была объездная, так как в центр города грузовикам въезд был запрещён. Весь транзитный транспорт с севера на юг области проезжал по ней.
— Слышь, там сзади не твоя купюра в 10 штук на земле лежит? — спросил Жека у гаера, собиравшегося залезть в кузов и поближе рассмотреть, кто там сидит, и какой груз они везут.
— Какая купюра? Конечно моя! — алчно сказал гаишник. — Показывай где!
— Пойдём! — мотнул головой Жека и пошёл к заднему борту КамАЗа.
Риск дело благородное… Это Жека знал совершенно точно. Работяги, сидевшие в кузове, конечно, могли заметить что-то, но они сидели в будке у кабины. КамАЗ был вездеходный, и даже высоченный Жека кое-как доставал до верха кузова.
Когда гаишник свернул за угол кузова, Жека ударил его в лицо, выхватил из руки права, бросив их на землю, схватил гаишника за воротник бушлата и бросил на дорогу, прямо под колёса проезжавшего мимо полуприцепа, нагруженного бетонными плитами, которые вёз и КАМАЗ-тягач. Мусор не успел ничего понять, как колёса тяжёлой махины пропрыгали по нему, сломав все кости. Но и на этом злоключения гаишника не закончились. Бушлатом его зацепило за колесо, то ли за болты ступицы и сразу за рессоры, и намотало на колесо, провернув тело несколько раз, да так, что голова отлетела в одну сторону, а рука в другую. Водитель полуприцепа, наверное, даже ничего не заметил — подумаешь, машина чуть подпрыгнула сзади несколько раз. Мало ли что… Ремонт дороги в последнее время делали исключительно засыпанием ям кирпичами и шлаком. Вся объездная была в дырах, как после бомбёжки.
Мусор, сидевший в патрульной машине, увидел, что труп напарника, весь перемолотый, валяется на дороге, что-то крикнул, выбежал, но по нему успела проехать ещё одна машина — вахтовый «Урал», везущий бригаду электромонтажников за город. Водила на Урале ехал в десяти метрах от полуприцепа с плитами, и не ожидал, что на дороге появится измолотый труп человека — не успел затормозить.
— Поехали! — махнул рукой Жека, обращаясь к своему водителю и показал рукой на валяющиеся права. — Это не твои лежат?
— Мои… — удивлённо ответил водитель поднял и сунул права в карман. — А что случилось-то с ментом?
— Да хрен его знает! — пожал плечами Жека. — Машину с нарушением вроде бы увидел и как будто сдурел. Шагнул на дорогу, его и сбило. Водитель не видел, мент сразу под полуприцеп шагнул.
— Страшная смерть, вон как его перекрутило, — заметил водила. — А нам-то уезжать можно?
— Можно! Поехали! — заверил Жека. — Смотри! Вон те мужики уже поехали!
И точно, пока суть да дело, оставшийся в живых гаишник бегал туда-сюда вокруг трупа напарника, пытаясь остановить движение, мужики, остановленные ранее, открыли патрульную машину, забрали свои права, протоколы, сели в свои грузовики и поехали от греха подальше. Гаишник даже ничего не сказал. Тем более не сказал, когда Жекин КамАЗ проехал мимо него по обочине и, миновав труп, выехал на дорогу. Следом тронулись другие машины из уже образовавшейся пробки.
Когда приехали на стройплощадку, Жека по старой памяти зашёл к начальнику участка Трефилову и сказал ему, что привёз немецкие тельфер и лебёдку. Надо бы определить их куда.
— Сейчас сразу с немцами и установим! — заявил Трефилов. — Электрики отревизируют, и установим. Пролёты крыши ими будем поднимать — на крышу ни один кран не достанет, даже железнодорожный.
— Ну что, сейчас-то всё для работы есть? — спросил Жека.
— Пока всё, — кивнул головой начальник участка. — Краны ставить начали.
Однако воровство на комбинате искоренить было очень трудно, особенно если в этом замешана сама охрана, да ещё в спайке с мусорами. Буквально на следующий день с утра Жеке на дом позвонил Володаров и сказал,