— У тебя дом- то есть? Где живёшь? — Жека толкнул Клауса локтем в бок.
— Есть… — прошепелявил то. — На Хомбрук Штрассе. Номер пятьдесят. Я там квартиру снимаю.
— Адам не знает про эту хату? — спросил Жека.
— Нет… Никто не знает. Поехали туда.
Для Клауса было само собой разумеющимся, что босс, которого он оставил в России, неожиданно очутился в Германии, одет с иголочки, и с людьми в подчинении.
Жил Клаус недалеко от русского квартала, в неплохом доме, где обитали высококвалифицированные рабочие и менеджеры низшего звена. Район неплохой, но накостылять могли и тут, если шататься по ночам.
Олег остановил машину у подъезда, указанного Клаусом и повернулся к Жеке.
— Приехали!
— Пойдём, побазарим о делах наших насущных, — ухмыльнулся Жека и пихнул локтем Клауса. — Приглашай давай, херли ты сидишь?
Предстояли очень интересные разговоры…
Глава 7
Злоключения Клауса
Квартира у Клауса была неплоха, но всё же мало походила на место обитания человека, уехавшего из России с миллионами долларов в кармане. Хотя… Надо признать, эти миллионы принадлежали Ирине. Неужели она кинула своего любовника? Мало похоже на неё. Жека в людях разбирался хорошо…
— Садитесь кто где, сейчас соберу что-нибудь бухануть и похавать… — Клаус показал на диван и кресла в зале, включил телевизор, а сам, прихрамывая, потопал на кухню за обещанным.
Жека огляделся. Квартира была просторная и обставлена неплохо. Мебель хоть и старовата, и простовата, но вполне нормальная. Большой телевизор, музыкальный центр, даже компьютер был!
Клаус принёс большую бутылку «Смирновской», стопки, сосиски на тарелке. Разлил водяру по стопкам и дал знак угощаться. Выпив по рюмке, закусили сосисками, а потом выпили ещё, закурили.
— Рассказывай, чего там у тебя стряслось! — велел Жека. — Как ты докатился до такой жизни и встрял в какое-то говно. Тебя уже на части хотели пилить, если б мы не вытащили от Адама. Так нет, тебя и в больнице чуть не грохнули. Я вообще, честно говоря, охерел, когда твоё тело увидел. Такого в жизни не бывает. Зайди я на минутку пораньше или попозже — лежал бы уже в морозильнике, разложенный по пакетам. Ты уехал от меня с самой красивой и умной женщиной из всех, что я видел, а явился через пару месяцев в говне по уши.
— Ну а что рассказывать… — Клаус, выпив водки, немного пришёл в себя. — Так получилось. Выехали мы с Иркой из России чин чинарём. Сначала на Украину, потом в Польшу. Вот вообще без проблем выехали. Как этническому немцу мне без проблем туристическую визу дали, у Ирки рабочая была. Сели на поезд до Франкфурта. И надо же мне было выйти в тамбур покурить. Там двое русских ехали, нормальные парни по виду, как армейские. Покурили, стали тереть за то да за сё, за армейские дела. Они пригласили к ним в купе выпить на пять минут. Выпил пару рюмок водки. Потом ничего не помню. Походу, клофелина в водяру капнули. Очнулся в кустах каких-то, в одних брюках и рубашке. Больше ничего. Меня, походу, из поезда выбросили. Встал, башка болит, чуть не помер…
— Блин… Ты что, совсем дурак? — не сдержался Жека, вскочив и закурив сигарету. — Не… Тебе всё мало бухла, бля… Едет с тёлкой-миллионершей и садится бухать с ворами-клофелинщиками. Да еще не где-нибудь, а в Германии! Чё дальше было?
— Чё, чё… — махнул рукой Клаус. — Ну ты сам представь себе, чё мне делать? Ни денег, ни документов, язык не знаю. Дошёл до деревни какой-то, стал проситься на постой. Сначала у деда одного работал. Он принял меня за беженца из Югославии, их сейчас по Германии много ходит. Работал у него на свинарнике до начала ноября. Потом дед свиней переколол, наделал из них шпика и колбасы, рассчитался со мной более-менее по-божески и турнул прочь. Месяц я у него жил. Более-менее приоделся, разговаривать научился. Оказалось, выбросили меня из поезда у небольшой деревушки за 70 километров до Франкфурта. Решил я, что надо туда ехать. Ирина наверняка там. На перекладных добрался кое-как, а что дальше? Проблемы те же. Снял хату. Всё это время искал работу. Хотел уже в консульство обратиться, но мы же с Иркой вроде как бежали из России, тоже ссыкотно было… Деньги стали заканчиваться. В баре познакомился с мужичком одним, он и предложил на Алама поработать. Пообещал хорошие деньги. Ну я и повёлся. Первое время и вправду, платили хорошо, пока у него новый боец не появился. Этому бойцу он платил лучше всех.
— Фирс что-ли? Он же давно, — заинтересованно спросил Олег. — Он у него пару лет точно уже бьётся.
— Не Фирс… — покачал головой Клаус. — Негр какой-то. Но Адам чаще других говорил, чтоб проигрывали ему. А проигрыш это 500 марок. Выигрыш — 2000 марок. Негр по 20 штук в месяц снимал денег. С ним только Фирс мог сравняться по заработку. Я сказал, что больше проигрывать не буду — быть битым мне не с руки. Наваляют по сопатке не по-детски, а денег кот наплакал. Ну, они мне и накостыляли. Сказали Фирсу, чтоб он меня отметелил жёстко.
— А ты что, втащить не мог этому гондону? — недоумённо спросил Жека и тут же подумал, что втащить-то Фирсу как раз было бы делом непростым даже для него, а для Клауса и подавно… Хоть и служил он в десантуре, но в бригаде был слабейший участник. В первую очередь из-за пацанского благородства… Чтоб биться с Фирсом, нужно было вести рукопашный бой по-уличному, без компромиссов, без всяких условностей.
— Сам-то ты как тут очутился? — спросил Клаус, наливая опять водки всем. — Я вижу, ты опять на гребне волны.
— Смотались мы из России, — заявил Жека, как будто раздумывая. — Сахар на нас наехал и все его прихлебалы. Вместе со Светкой смотались. Решили тут осесть. Дело своё открыть. А дело мутить без группы поддержки, ты сам знаешь, дело гиблое. Слушай… А ты Ирину пробовал найти?
— Как я буду пробовать? — с досадой возразил Клаус. — Документов нет. Не на столбе же объявление клеить… Она, может, до сих пор тут и живёт.