— Вот только увиливать не надо, — сказал он, жадно впиваясь в меня взглядом. Мы не включали свет, чтобы не выдавать присутствия жизни в доме, а потому в полумраке красивое лицо мужчины обретало какое-то дьявольское очарование.
— Ты о чём? — неуверенно пропищала я.
— Всё о том же, Лена. Теперь ты моя женщина, и ты станешь той самой любящей матерью детей и верной женой мне.
— Чего?
— А ты как думала? Где я ещё такую бесстрашную боевую подругу найду?
Я не успела ответить. Артур прильнул к моим губам с поцелуем, затыкая рот. Но я, собственно, была не против. Его дерзкие планы обсудим как-нибудь потом.
Я уже сидела верхом на мужчине посреди дивана в гостиной и позволяла ему терзать свои губы и забираться ловкими пальцами под футболку, как вдруг из соседней комнаты раздался странный звук. Что-то стукнуло, а потом зашуршало.
Я резко отстранилась от мужчины. Артур приложил палец к губам, подавая мне знак, чтобы не шумела. Подхватив меня под локоть, он направился к лестнице, и вскоре мы уже прятались в гардеробной одной из комнат, куда раньше я не заходила.
— Зачем мы сюда пришли? — шёпотом спросила я, поглядывая вглубь пространства через оставленную щёлочку.
— Ты же сама хотела увидеть моего главного врага. То, что он ищет, находится здесь.
Мы притихли, заслышав шаги. А через несколько секунд в комнату вошёл человек.
Я с трудом удержалась от крика. Даже в полумраке стало ясно, кто это. Тот самый капюшон, который пытался усадить меня к себе в машину, теперь был здесь, и он явно не просто так в гости зашёл.
Человек приблизился к дальней стене и стал водить по ней руками. Не сразу я поняла, что он пытается ввести шифр на сенсорном мониторе. А когда механизм пискнул, и по небольшому экрану забегали огоньки, он самодовольно усмехнулся и тихо проговорил:
— Хочешь, чтобы что-то сделали хорошо, сделай это сам.
Артур вдруг толкнул дверь, и через секунду помещение озарилось ярким светом потолочных ламп.
Человек воровато вздрогнул, пряча голову в плечи, и обернулся, после чего капюшон, который всё это время скрывал его, упал с головы, а нам предстало перекошенное в смеси ярости и страха лицо мужчины. Лицо это всё было исполосовано ссадинами, а кое-где заклеено пластырем. Хорошо Тучка постарался — ничего не скажешь, героический кот.
— Знакомься, Лена, — проговорил Артур, указывая на человека, загнанного в угол, — Хрясин Борис Павлович. Мой бизнес-партнёр. Бывший.
Глава 22
Хрясин запустил руку в карман толстовки и вынул небольшой пистолет, который тут же направил на нас. Артур, не ожидавший такого поворота, закрыл меня собой.
— Хрясь, ты в своём уме? — спросил он. — Опусти пушку. Не будь дураком. Убийство — не то же, что кража со взломом.
— Плевать, — рявкнул мужчина. — Я не дам тебе смыть этот кусок земли в сортир и пустить на него ублюдков из детдома. У меня слишком серьёзные планы на него, и я никому не позволю мне помешать, — он щёлкнул предохранителем. — Сейчас я заберу папку и уйду, а уже завтра по твою душу явятся с разборками. Включай таймер, обратный отсчёт пошёл.
Он поднял руку, направляя оружие прямо в голову Артуру. Мне стало страшно. Глаза этого Хрясина наполняло безумие. Человек явно был не в себе. Возможно, даже под действием каких-то веществ. Я ясно понимала, что одержимый жаждой наживы, алчный, бездушный, он ни перед чем не остановится на пути к цели.
Я всхлипнула. В ту же секунду взгляд бешеных глаз перешёл ко мне.
— И ты здесь, сучка, — зло проговорил он. — Тебя я с собой заберу. Ответишь мне за всё, тварь. Сюда иди!
Я сильнее прижалась к Артуру, ощущая, как по щекам бегут слёзы.
— Уймись, дурень, тебе не выйти отсюда, — Артур отстранил меня ещё и совсем закрыл собой. — Полиция уже в курсе, что здесь происходит, и сюда едут. Не делай глупости.
— Заткнись! Заткнись! — вскричал Хрясин, потрясая револьвером. — Как ты достал меня! Твоя сраная благотворительность столько денег жрала, что мне давно хотелось свернуть тебе шею! Ты тянул на дно бизнес, который мог бы приносить нам немерено бабла. Но ты же у нас хлюпик, тебе детишек жалко. Нарисовал липовый документ и ради чего? Ради ублюдков, которые даже мамкам их на хрен не нужны! Убить бы тебя и свалить всё на самооборону.
Дикие глаза округлились, рот растянулся в страшный оскал. Хрясин всё решил в ту секунду. Издав жуткий гортанный смешок, он поднял ствол ещё немного и прицелился.
Я зажмурилась, ощущая, что конец близко. Даже если приедет полиция, они не успеют догнать пулю. Псих не в своём уме, он обязательно нажмёт на курок — это было сразу ясно. И он точно совершил бы самое страшное, если бы из-за двери комнаты не послышался звонкий цокот каблуков. Кто-то приближался к нам.
— За-а-ай! — пропищал знакомый голосок блондинистой куклы, — ты прикинь, там полиция с мигалками, — она ввалилась в комнату, отдуваясь. — Чё делать?
Маша подняла на нас взгляд и скривилась от ужаса.
— Артур⁈ — взвизгнула она. — Ты как здесь? А мы думали, ты завтра приедешь.
— Дура! — взревел Хрясин. Он вдруг направил на неё пистолет и с бешеным звериным рычанием выстрелил один раз, другой, третий. Я вскрикнула и уже готовилась увидеть блондинку в луже её собственной крови, как вдруг поняла, что псих больше не пытается никого убить, а лежит посреди комнаты с дырой в голове, из которой хлещет кровь. Осознав, что его загнали в угол и что ему не отвертеться, он застрелился.
Маша тем не менее оказалась жива, хоть и ранена. Да что там, живее всех живых. Мгновенно перейдя на визг, она с ужасом уставилась на кровоточащую руку, после чего, не разбирая пути, бросилась назад по коридору.
Совсем скоро её зарёванную, брыкающуюся, с перебинтованной конечностью усаживали в служебное авто, а охранник на входе очень искренне удивлялся тому, какие страсти творятся в подохранном ему доме, пока сам он смотрит смешные видео в телефоне.
* * *
Была уже глубокая ночь, и голова моя предательски раскалывалась от усталости. Но о том, чтобы пойти лечь спать, не было и речи. Меня несколько раз допросили как свидетеля и потом ещё велели явиться в суд. Артур всё это время был со мной и, если бы не он, нас обоих мурыжили бы до утра.
Когда полицейская машина скрылась за горизонтом просёлочной дороги, я, наконец, вздохнула с облегчением.
Хотелось просто лечь и спать, пока не