— Ничего. Ты же не ответила мне на первое сообщение, я думал ты обижена.
— Какое ещё первое сообщение? — удивилась я.
— Где я извинился, — ему явно этот разговор давался тяжело.
— Ах, да! А я и забыла про него, — я вспомнила ту смску и облегчение, которое я испытала, что он извинился. — Извини, что не ответила, но я была занята. Ты ведь сам предупреждал меня о звонке с работы. И да — мне перезвонили. Но если я не ответила — это же не значит можно себя вести подобным образом.
— Я переживал…
— Почему же ты не позвонил?
— Я не мог.
— Всё понятно, — я остановилась, не желая идти с ним дальше.
— Женя, пожалуйста, успокойся. Я не хотел тебя обидеть.
— Но именно это ты и сделал при последней нашей встрече и сегодня. Ты даже не попытался объяснить, что вообще это было. Ты издеваешься надо мной? — предательские слёзы брызнули из глаз, и я поспешно закрыла лицо руками.
Максим тут же обнял меня, желая успокоить, он гладил по спине рукой и шептал на ухо:
— Прости, меня, прости моя девочка.
И я простила, мне хотелось просто зарыться в него, раствориться в его объятьях, слезы полились еще сильнее от мысли, что я стала так зависима от него.
Когда мои рыдания немного утихли, я попыталась объяснить почему не ответила на смс.
— Я так обрадовалась и увлеклась работой, что обо всем забыла, а ночью смотрю сообщения от тебя. Вот что я должна была подумать? — пробормотала я, шмыгая носом.
— Не знаю, — хмыкнул он. — Мне было грустно, я думал ты обижена и захотелось напиться. Я не помню как писал тебе смс, может хотел, чтобы ты остановила меня от пьянки…
— Знаешь, честно, ты не обижайся, но иногда мне кажется, что у тебя раздвоение личности.
Максим как-то странно посмотрел, он обнял меня за талию и мы продолжили шагать по протоптанной дороге.
— Ну серьёзно. У тебя настроение меняется по щелчку, иногда ты такой добрый, заботливый, а иногда грубый и злой. Я не понимаю тебя! — и чтобы унять неприятную дрожь в руках, вытерла о платье вспотевшие ладони.
Какое-то время мы шли молча, я ждала ответа, хоть какого-то объяснения, но Максим молчал. Мы уже дошли до конца улицы и я хотела повернуть назад, но Максим не дал мне развернуться, его рука твердо подталкивала идти дальше по тропинке, которая вела в яблоневый сад. Слева широкой полосой протянулось поле затянутое ковылём, его тонкие листики словно волосы шевелились на ветру. Справа росли молоденькие яблоньки, образуя плотную зеленую стену.
— Максим, ты мне когда-нибудь поведаешь хоть один свой секрет?
Он сел на небольшой пригорок и похлопал по земле рядом с собой.
Я послушно села, надеясь наконец услышать ответы на вопросы.
— Почему для тебя так важно узнать моё прошлое? — он сорвал травинку и вопросительно посмотрел на меня.
— Хочу понять тебя. Для чего все это? Что тебе от меня нужно? Мне надоели эти полуфразы, намёки, не договорённости. Я не хочу влюбляться в человека, которому я, возможно, и не интересна. Просто будь откровенен со мной. Мы же взрослые люди.
— Хорошо.
Он повернулся ко мне всем телом и, едва касаясь, пробежал пальцами по руке, шее, подбородку, нежным движением обхватил его и притянул меня к себе. Вся кожа покрылась мурашками, я почувствовала мускусный запах, смешанный с ароматом его древесных духов. Обжигающие, твёрдые, требовательные губы превращали меня в податливую куклу. Оторвавшись на секунду, он шепнул:
— Ты сводишь меня с ума…
Мне хотелось сказать "ты тоже", но я, кажется, потеряла ясность мыслей и возможность говорить. Его рука уже нежно ласкала мою грудь, обхватив сосок и отпуская его. Он аккуратно опустил меня на траву, придавив своим телом. Продолжая ласкать, рука опустилась ниже под юбку и, ловко отодвинув трусики, он резко вошёл. Я ахнула от неожиданности. Тянущая боль внизу живота и удовольствие от наполнения — все смешалось. Максим замер, давая мне привыкнуть к нему. Через несколько секунд он качнул бёдрами, затем ещё раз и, уже не сдерживаясь, ритмично двигался, то убыстряя темп, то замедляясь. Всё отошло на второй план, ничего не было важнее нас, его губ, движений, которые сводили меня с ума. Страсть, дремавшая глубоко внутри, рвалась наружу, мне хотелось, чтобы он был мой без остатка. Волна удовольствия поднялась вверх и рассыпалась миллионами осколков разума, где я парила в невесомости.
Постепенно частички сознания соединились вместе, я ощутила тяжесть его тела, твёрдую землю, его руки, крепко прижимающие меня, частое дыхание. Я открыла глаза и встретила взволнованный взгляд Максима.
— Всё хорошо? — голос выдал его напряжение.
— Да, — еле слышно прошептала я и облизнула припухшие губы.
— Ну, теперь-то ты не будешь называть меня скорострелом, — он соблазнительно улыбнулся и мягко поцеловал в губы.
Я села, смущаясь от его взгляда, словно это был мой первый раз. Поправила платье и, наконец подняла глаза. Максим уже привёл себя в порядок и внимательно наблюдал.
— Я ответил на твои вопросы?
— Нет.
— Как нет? — бровь удивлённо изогнулась.
— То что между нами есть страсть, я подозревала, но что дальше?
— Нам хорошо вместе, разве этого мало?
— То есть только секс и никаких обязательств?
— Ты же сама говорила, что хочешь жить одна, свободно и легко.
— Да, ты прав…, — я замолчала, но тут же добавила. — Значит, ты не будешь против, если у меня появится мужчина?
Максим медленно повернул голову, и мне показалось, что в глазах полыхнул огонь.
— В смысле появится мужчина?
— Если у нас только секс без обязательств, значит, я могу встречаться с другим, — я точно знала, что кроме него у меня никого не будет, так же как после развода с мужем Максим был первым мужчиной, но мне хотелось его позлить.
— Нет! Пока мы вместе никаких других мужчин, — скомандовал он и сильно сжал ногу чуть выше колена.
— Окей, есть сэр!.
Я попыталась встать, но в ногах ещё чувствовалась слабость.
— Надо идти, дети ждут. Я им сказала, что мы уезжаем.
— В город? Так быстро? А я думал ты на выходные приехала до понедельника побудешь.
— Я бы с удовольствием, но пообещала маме, что приедем на выходных.
— Так ты к маме в деревню сегодня поедешь?
— Ну да.
— А ты не боишься на своей минимашинке в такую даль ехать?
— А что, ты хочешь подвезти?
— Да, — он ответил так просто, что я даже растерялась. — Должен же я насладиться всеми прелестями нашего договора, — он коварно подмигнул.
Я сделала вид, что не заметила намёка.