Пока однажды не обнаружила любимого мужчину ночью на кухне. Он сидел перед бутылкой и сверлил её взглядом. Я внутренне поёжилась от воспоминания. Первая мысль — уйти, но я пересилила страх, заставила себя зайти на кухню и села напротив. Лёша поднял глаза и молча смотрел, но он мог ничего не говорить, его взгляд красноречиво выразил всю неприязнь.
— Не нравлюсь? — я задала вопрос, ответ на который давно хотела знать.
— Сложный вопрос.
Опустил глаза.
— Попробуй ответить.
— Скорее мне тебя жаль, — опять пауза, словно он взвешивал каждое слово, обдумывал и только потом решал озвучить. — Ты не умеешь выбирать мужчин. Тебе бы бежать от него без оглядки, а ты лезешь в самое пекло.
Он открутил крышку бутылки.
— То есть ты хочешь сказать, что Максим опасен как и мой муж? Может причинить боль? — я перехватила руку, не давая налить в рюмку огненную жидкость.
— Боль бывает не только физическая, — он отпустил бутылку и полез в стол. Там лежала пачка сигарет, но я никогда не видела, чтобы Максим курил. Алексей вытащил сигарету, открыл окно и закурил. Ещё тогда, глядя на его силуэт в окне, я испытала странные чувства: желание узнать его лучше, залезть в голову и понять, что же творится в его голове.
Сейчас, когда я вспоминала эту встречу и раз за разом прогоняла её в голове, что-то не давало мне покоя. Неясное чувство беспокойства, а слова Алексея лишь добавили неуверенности.
Неожиданно Максим сел, натянул трико и, не оглядываясь на меня, вышел из комнаты.
Так делал только Лёша. Сердце бешено заколотилось. Разве не этого я ждала последние несколько дней? Несмотря на кажущуюся неприязнь, меня невольно тянуло к нему, но я боялась в этом признаться.
Я прислушалась к звукам. Тишина. Лишь слабый запах табака. Наверно, закурил у окна. Я накинула халат и на цыпочках прошла до поворота на кухню. Светящийся в темноте огонёк, подтвердил мою догадку. Минута за минутой тянулись медленно, от напряжения ноги затекли, и я решила присесть.
— И долго ты собираешься за мной следить? — раздался низкий голос из темноты.
"Блин, как глупо получилось. Я всего лишь хотела проследить, чтобы он не пил" — думала я, продолжая прятаться за углом.
— Ну как хочешь.
Я вышла из своего укрытия, хотела включить свет, но Алексей одной фразой: "Нет, лучше включи подсветку", — остановил мою руку.
Светодиодные лампы, расположенные под верхними шкафами гарнитура, нежным пурпурным сиянием осветили пространство комнаты, и мужчину сидящего у окна.
— Просто я боялась, что ты будешь пить, — замялась я — вслух это звучало хуже, чем в мыслях.
— А мне нельзя пить?
— Ну почему? Можно… Определённые напитки можно. Например, чай или кофе.
"Ну почему я чувствую себя школьницей рядом с ним?".
Он молчал, и я не знала как продолжить разговор.
— Может чайку? — не нашла ничего другого, чтобы прервать неловкое молчание.
— Давай.
Я достала кружки, радуясь, что могу занять себя делом.
— Ты надолго? — я украдкой бросила взгляд в его сторону.
— Как повезёт.
— Кому?
— Смотря с какой целью ты спрашиваешь?
Я боялась сказать что-то лишнее.
— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
— Тебе это на самом деле важно?
"Блин, вот упёртый человек".
— Тебе с сахаром.
— Нет.
— Разбавлять?
— Нет.
— Ваш чай готов! — я торжественно объявила об этом событии и деловито поставила кружку на стол перед ним.
— О чём поговорим? — спросил он.
— Ну-у, можем о тебе, например.
— О чём именно?
— Ты слабее Максима? — кажется он не ожидал такого вопроса.
— С чего ты взяла?
— Ни с чего. Просто предположила.
"Похоже вытянуть из него хоть что-то, довольно сложное занятие", — но неожиданно для меня он всё-таки ответил.
— Я могу постоянно быть здесь, но не хочу мешать вашей любви.
" Что это? Мне показалось или в голосе послышалось насмешка?" — это задело, но я решила не заострять на этом внимание: когда ещё представится такой случай откровенности.
— А я думала тебя Максим не пускает, и ты можешь прорваться только, когда он спит. Кстати, и на видео ты говорил об этом.
Алексей усмехнулся, наконец, взял свою кружку и сделал большой глоток.
Я любила эти длинные пальцы, которые сейчас держали кружку, так нежно, словно боялись раздавить её. Я с трудом отвела взгляд.
— Максим приходит, когда ухожу я.
— Значит, это добровольный отказ от реальности?
Лёша пожал плечами и посмотрел в окно.
— Скорее всего — да.
— Но зачем? Неужели тебе не жалко прожитых лет?
— Нет, — он говорил медленно, его низкий голос завораживал. — Я заложник в собственном теле. Меня давно бы уже здесь не было, если бы не Максим. Он моё чувство самосохранения. Когда теряешь смысл всей жизни, жить становится неинтересно.
— Мне кажется, ты даже и не пытался жить. Больше отмалчивался, пускал Максима, а сам всё время прятался внутри.
"Вышло грубо, но мне нужно было его вывести из зоны комфорта."
— Я и не надеялся, что ты поймёшь, — он вздохнул.
— То есть ты не веришь, что время лечит?
— Время не лечит, просто некоторые детали забываются. А боль всё та же.
— Знаешь, Лёша, я искренне тебе сочувствую. Пережить подобное не каждый сможет. И я тебя понимаю, можешь не верить, но это так. Я знаю как тебе больно, я теряла любимого человека. Но жизнь продолжается. И, мне кажется, если бы твоя жена увидела, как ты себя наказываешь, то не была бы этому рада.
Он молча опустил голову, так ничего и не ответил.
Я с грустью заметила, что за окном посветлело небо, ночь разговоров, и возможность узнать Лёшу лучше, подходила к концу.
— Ты любишь Максима? — Лёша смотрел прямо в глаза, словно пытался заглянуть в душу, а я стыдилась собственных мыслей.
— Я не могу ответить на этот вопрос.
— Почему?
Я пожала плечами, пытаясь изобразить беззаботный вид.
— А если я скажу, что Максим не узнает о твоём ответе — сможешь сказать?
— Даже если Максим не услышит мой ответ, я скажу, что не знаю. Страсть, секс — это всё есть, если ты об этом.
— О, можешь мне не рассказывать, я видел, — он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я спрашивал о чувствах. Если он