— Всё рассмотрела, — хриплым от сна голосом спросил он.
Я вспыхнула от стыда и хотела убежать наверх, но ноги совершенно не слушались. Надо было срочно что-то придумать, что бы объяснить своё присутствие, мысли лихорадочно метались в голове, а я продолжала стоять, глядя ему в глаза.
— Опять молчишь? Не знаешь, что придумать, — он усмехнулся. — Или ты обдумала вчерашние слова?
Он встал и медленно, боясь спугнуть добычу, подошёл ко мне. Сердце колотилось где-то в горле, когда его руки обняли меня за талию. Он притянул меня к себе, и я почувствовала его возбуждение. Сначала его губы лишь слегка коснулись моих, словно проверяя, позволю я себя поцеловать или оттолкну. Но почувствовав моё смятение, стал целовать требовательнее, с напором, заставляя меня задыхаться. Внутри всё переворачивалось от его прикосновений, он прижался к моей щеке и с еле слышным стоном прижал ещё сильнее. Внизу живота, где чувствовалась его горячее возбуждение, я почувствовала мокрое, тёплое пятно.
— Блядь! — выругался Максим.
— Кажется кто-то перевозбудился, — слова вырвались прежде, чем я успела подумать.
— Пиздец! Что за хрень? Кто-нибудь пристрелите меня, — простонала он и отвернулся. — Ну давай, назови меня теперь скорострел.
— Давно не было? — я пыталась не улыбаться.
— Давно.
— Ну всякое бывает, не расстраивайся. Мне захотелось его успокоить, я подошла к нему со спины и обняла.
— Откуда у тебя эти шрамы?
Он весь напрягся, хотел разжать мои руки, но я крепко сплела пальцы и прижала к его животу.
— Я не отпущу тебя пока ты не признаешься, — откуда взялась моя смелость непонятно, но мне нужно было выяснить, что за прошлое он скрывал.
— Зачем тебе это? — мрачно спросил Максим.
— Вдруг ты из этих… садо-мазо. Мне же нужно знать, что ты нормальный, — что за чушь я несла. Хорошо, что он не видел моего лица.
— Можешь поверить мне на слово, я нормальный, — голос немного повеселел. — Хочешь проверить? — и он резко повернулся ко мне. Я тут же расцепила руки и попятилась назад.
— Монашка, — обозвал он меня.
— Скорострел, — я не осталась в долгу.
И вышла из зала.
— Блядь, я так и знал.
Донеслось до меня, когда я уже поднималась наверх.
Чуть позже я все же решилась спуститься вниз. Из душевой доносился звук воды и я воспользовалась моментом, пока Максим мылся, чтобы сварить ребятишкам молочный суп.
Когда Максим вошёл в кухню на столе уже стоял завтрак. Он, молча, даже не глядя в мою сторону, прошёл до стола. Я хотела сказать что-нибудь остроумное, чтобы разрядить обстановку, но тут заиграла мелодия на моем телефоне. Звонили из салона. Они коротко рассказали о проведённой диагностике и причине поломки, сразу озвучили сумму. Десять тысяч! Десять, мать его, тысяч! У меня не было таких денег. Я расстроено положила телефон. Вариантов было немного: ждать когда появятся деньги, искать другой салон или снять деньги с кредитки.
— Что случилось? — прервал мои размышления вопрос Максима.
— Из салона звонили, сказали что-то про неисправность инжектора, про форсунки… если бы я ещё в этом понимала, — я расстроено плюхнулась на стул.
— А какую цену озвучили?
Максим снова встал, чтобы сварить себе кофе.
— Ой, прости я не сварила… не умею.
— Тебе незачем извиняться, я могу сам это сделать. Так что по цене?
— Десять тысяч. Я не знаю дорого это или нет.
— Поедем пораньше, я хочу сходить в этот салон.
— Во сколько? Мне нужно успеть собраться и детей отвести.
— Часов в двенадцать.
Опять зазвонил телефон.
— Мама, — сказала я вслух и взяла трубку.
— Да, мам…. Всё хорошо….Да, мы ещё в деревне… Сегодня поеду в город, ребятишек пока оставлю… Ага… К тебе, наверно, через неделю… Конечно, приедем, не переживай… Мам, давай я вечером тебе позвоню… Ну, хорошо… Люблю тебя. Пока.
— Так, — я посмотрела на часы. — Время девять, три часа в запасе. Отлично, пойду разбужу зверят.
Три часа пролетели незаметно. После завтрака я отвела ребятишек к бабушке. Алиса с недовольным лицом ушла в комнату, даже не попрощавшись, Лёва сидел на руках, поскуливая от предстоящего расставания. Светлана Васильевна любила внуков, но не всегда умела это показать. Я была благодарна ей за помощь, вот и сейчас она взяла его на руки и, заманивая, сладостями, попыталась отвлечь от моего ухода. В машину я садилась с тяжёлым сердцем, мне всегда было сложно оставлять ребятишек где-то, но сейчас это сделать было необходимо.
Почти всю дорогу мы ехали молча, говорить совсем не хотелось. Уже перед городом Максим спросил:
— К маме, значит, поедете? А где она живёт?
— Недалеко, триста километров от города в Тарском районе.
— Ну да, триста километров это недалеко.
— Ну я имела ввиду, что не где-то в Москве или в Сургуте, а недалеко, значит в области.
— А-а-а-а, понятно, — Максим передразнил мою интонацию
— А где твои родители, кстати? — я наконец задала вопрос, который меня давно интересовал.