Чувствую на себе прожигающий взгляд Тима, поворачиваю голову, но он не отводит глаза. Продолжает смотреть всё так же пристально.
— Скучно? — спрашивает меня.
— Немного.
— Встречала Новый год на главной ёлке?
— Нет.
— Поедешь со мной?
Я перевожу взгляд на бабушку.
— Ба? Можно?
Бабушка смотрит несколько секунд, потом соглашается.
— Хорошо, езжайте. Вам со стариками скучно, наверно.
— Ба, ну что ты говоришь. Вы совсем не старики. Просто… просто это так интересно.
— Езжай, езжай. Я не обижусь. Да, дед?
Дедушка кивает.
— Мы всё равно спать пойдём, как только речь президента послушаем.
Я подрываюсь с места и бегу одеваться, тут же останавливаюсь.
— Переодеваться надо? Холодно на улице?
— Нет. Если замёрзнешь, в машине отогрею, — отвечает Тим.
— Колготки тёплые всё равно надень, — беспокоится бабушка.
Через пять минут я уже стою готовая. Тёплые колготки с вечерним платьем, сочетание, конечно, так себе, зато я точно уверена, что не замёрзну. Ботинки на толстой подошве, зелёный пуховик и шапка с помпончиком. Совсем не подхожу Тимофею. Он стильный в кожаной куртке и брюках, словно сошедший с обложки.
— Готова?
— Угу.
Спускаемся вниз. Садимся в машину. Едем по заснеженным улицам.
А у меня такой восторг внутри, что мы вместе. Я и надеяться не смела.
— Успеем? — спрашиваю я.
— Конечно. Ещё час.
На подъезде к площади дорога перекрыта и нам приходится идти пешком. Вокруг гуляют люди. А от гирлянд и фонарей светло как днём.
— Я и не думала никогда, что ночью так много желающих встретить Новый год на улице, — удивляюсь я.
Тимофей берёт меня за руку и не отпускает, тянет за собой. Мы подходим к ёлке, которая уходит верхушкой ввысь, а искусственные пушистые ветки украшены большими разноцветными шарами.
— Не холодно? — спрашивает Тимофей.
— Нет.
— Руки холодные. Может кофе взять? Или в ресторан зайдём?
— Нет. Ничего не надо. Мне и так хорошо.
— Я должен извиниться за то, что сказал в прошлый раз.
— Не надо. Я всё понимаю.
Его глаза смотрят на меня с нежностью. Хочется насладиться этим мгновением, потому то понимаю, что он уже не повторится.
— И за поцелуй тоже. Не надо было тебя целовать.
— Не извиняйся. Это теперь одно из моих самых любимых воспоминаний.
— Эх, Рада, Рада, — прижимает к себе, смеётся. — Вот влюбишься в другого парня, будешь вспоминать этот поцелуй уже со стыдом.
— Я не хочу другого парня, — твёрдо говорю ему. — И стыдиться этого не буду.
— Все так говорят. Но время покажет, — упрямо твердит Тим.
— Мне хорошо с тобой Тимофей. Ты можешь думать обо мне всё что угодно, но я знаю себя.
— Хорошо.
— Что ты загадал на Новый год? — спрашиваю его и обнимаю за талию. Я наслаждаюсь нашей близостью, представляю, что мы обычная пара влюблённых. Хотя бы на эту ночь.
— То что я загадал, дедушка Мороз вряд ли исполнит. А ты что заказала?
— Не скажу, ты же не говоришь.
В воздухе слышатся первые ноты моей любимой песни: “Снег кружится, летает, летает” придавая ситуации ещё больший налёт романтичности.
— Я, конечно, не знаю, что ты заказала Деду Морозу, но у меня тоже припасён для тебя подарок.
— Неужели?
Лезет в карман брюк и достаёт маленькую коробочку.
— Что там? — шепчу я. У меня даже голос от волнения пропадает.
— Открой и увидишь.
Открываю. На бархатном дне лежит ажурная короткая цепь с золотым узким прямоугольником. Поднимаю его, и вижу гравировку — “Никогда не сдавайся”.
— Помочь надеть?
Киваю. Слов нет. Мне и приятно, и горько. Сама понимаю, что было глупо ждать от него чего-то большего. Он ведь даже за поцелуй в губы извинился.
Защёлкивает браслет на запястье.
— Я хочу, чтобы ты никогда не сдавалась и достигла всех высот, о которых мечтаешь.
Его слова наталкивают меня на мысль. Поднимаю взгляд от браслета. Смотрю ему в глаза.
— Помнишь, ты задолжал мне желание?
У него появляется складка между бровей.
— Помню.
— Я придумала желание.
— И?
— Обещай его исполнить.
— Рада, так нельзя. Вдруг я не смогу.
— Сможешь. Я уверена, что сможешь.
Он молчит.
— Тимофей. Ты обещал.
Прикрывает глаза.
— Хорошо. Исполню.
— Я хочу, чтобы эту ночь ты провёл со мной. Хочу, чтобы ты был моим на эту ночь. Только на эту ночь, — повторяю, когда вижу, как он качает головой.
— Нет, Рада, нет. Такое я исполнять не буду.
— Никто не узнает об этой ночи. Я буду молчать. Обещаю.
— Нет.
— Какая тебе разница с кем спать? Или я не подхожу под твои стандарты красоты?
— Рада, дело не в этом.
— А в чём тогда? Откинь просто мысли, что нас связывает какое-то там родство, посмотри на меня, как на обычную девушку. Я не привлекаю тебя?
— В том-то и дело. Я с ума по тебе схожу.
От его слов я замираю, а сердце от волнения заходится галопом.
— Тогда почему ты упрямишься? Исполни моё желание. Другого не будет.
Глава 16. Да?
Тим смотрит пристально. Держит за руки. Но я чувствую, что все мои манипуляции летят к чёрту. Он не прогнётся ни по просьбе, ни по моему желанию. Он привык решать сам. И сейчас он не намерен идти мне навстречу.
— Малыш. Нет.
— Тогда я буду думать про тебя, что ты не держишь своё обещание.
— Твоё право. Но лучше так, чем потерять тебя.
— Ты меня не потеряешь.
Тяну его за воротник на себя. Медленно, но он поддаётся. Губы твёрдые, всё ещё сопротивляется. Соприкасаемся только губами, но мне этого мало. Изнутри сжигает огонь, который требует выхода.
— Рада, — выдыхает он мне в губы.
— Если ты этого не сделаешь, тогда я сама всё сделаю, — шепчу в ответ.
— Изнасилуешь? — чувствую, что улыбается, обнимает, сжимает в объятьях так, что сейчас расплющит. Выдавливает из меня весь воздух и я начинаю задыхаться.
— Этого хочешь, да?
— Да.
— Идём.
Берёт меня за руку. Ведёт к машине. Я молчу, ничего не спрашиваю. Боюсь, что передумает. А самой не верится. Неужели сегодня всё случится.
Мы едем недолго всего пару минут по Орджоникидзе. Останавливаемся на парковке перед отелем “Urban”. Когда мы подходим, в его стеклянно-зеркальных стенах отражается розовощёкая девушка и красивый взрослый мужчина. Тянет за собой. На ресепшене никого, но стоит позвонить, как из ниоткуда появляется девушка-администратор.
— На ночь? — уточняет она.
Тим соглашается, оплачивает, берёт ключи.
Мне, кажется, он сам торопится. Боится передумать.
Поднимаемся на третий этаж. Заходим в номер. Что происходит с нами? Я не могу описать. Это словно безумие. Стоило только захлопнуться двери, как мы бросаемся друг к другу. Тим расстёгивает молнию