— А почему ты решил, что украл двадцать миллионов? — Саша наклонился к монитору.
— Потому что, где-то тут, да, вот здесь. Я нашел решение Артема о том, чтобы направить, поступившие в фонд двадцать миллионов на благотворительные цели. Решение от 3 августа. Возможно, это сделано специально, требовалось для клиники, они должны были понимать, что будет, чем покрыть "сверхрасходы".
Мы переглянулись с Сашей.
— Значит, они все-таки ушли в Израиль?
Повисло молчание. И лишь спустя минуту Егор покачал головой.
— Тогда где чеки, подтверждения? Он все так скрупулезно хранил. А о самое главное забыл. Нет...
— Может, он их фоткать не стал? Либо мы их просмотрели?
— Надо перепроверить, брат стал бы, хотя бы для того, чтобы отправить Насте.
Я постучала по столу ручкой.
— А у Артема были личные счета в банках, он мог просто раскидать деньги, и они там и остались лежать?
— Нет, — покачал головой Егор. — Во-первых, я попросил нотариуса запросить банки. Там пустота. А, во-вторых, опять же такая сумма у физического лица, у которого доход официальный в последний год тысяч двадцать в месяц, вызовет вопросы у банка.
— Тут ты прав, хотя все банки тоже не запросишь! — покачал головой друг Егора. — У нас тут местечковых только с десяток, а может деньги в Нижний «уехали»?
— А зачем ему местечковый? — покачал головой любимый. — Если ему нужен крупный банк для вывода денег за рубеж.
— Если он не открывал счета, не успел перевести деньги, значит, если он получил их, то хранил наликом, — Саша задумчиво крутил ложку между пальцев.
— В квартире пусто, у отца пусто. С такой суммой по городу ходить неприятно. Не таскал же он ее с собой. Может менты при осмотре квартиры прибрали?
— Не такую сумму, мелочь бы да, а так вряд ли...
Опять повисло молчание. Я отпила из кружки чай, и взгляд мой упал на руку Егора, который, задумавшись, перебирал пальцами по столешнице, как некогда Артем в ресторане. Пальцы Егора были не столь подвижны, но…
Я стряхнула наваждение, поднялась и подошла к зеркалу. Это была забавная деталь интерьера на огромной кухне. И разумная, надо же видеть, как ты выглядишь, когда, например, выходишь к гостям после готовки. Мой же вид мне совсем не понравился. Может Анька и права, надо перекраситься. Мне пойдет рыжий. Он яркий, и к зеленым глазам идет (особенно с темными кругами). Буду, как Мерида из мультика, с моей паклей на голове.
И Егор, и Саша, я заметила в отражении, обернулись мне вслед.
— Егор, повернись ко мне, пожалуйста, в пол-оборота, да вот так, и смотри на угол шкафа над мойкой, и руку положи левую на стол, да, вот так, и замри.
— Не понял, — удивился мужчина.
— Это смешно, я знаю, но вдруг. Глупая идея, а из головы не идет. Когда все это случилось, я заходила и на твою страницу в соцсети и на страничку Артема, и знаешь, что заметила?! Во-первых, вы друг у друга в друзьях и родственниках не значитесь, но ладно, многие так делают. Особенно те, кто хочет стать известным, чтобы не тревожить семью. Но! У тебя на страничке есть ваши общие фото, а у него нет. Он все убрал, чтобы никто не знал со стороны, что вас двое. И комментарии подчищал, я только сейчас это поняла. Во-вторых, я ведь смотрела фотки. И раньше он старался иметь свою собственную индивидуальность, отличную от тебя. А теперь посмотри. Он перекрасился обратно, темноволосым стал, как и ты, он стригся и брился, даже одевался также.
Мужчины молчали, ждали пояснений.
— В договоре, которым ты в меня кинул в нашу первую встречу, стоял тот же год выдачи паспорта, что и у меня. Мы одногодки — это логично, паспорта меняли в двадцать. А сейчас у тебя новый, и ты поменял его …
— В двадцатых числах сентября.
— У тебя ведь его не оказалось. А когда ты заметил, что у тебя его нет?
— Я хожу с удостоверением адвокатским и правами. Заметил, только когда к следователю попал, — Егор резко встал.
— Артем приезжал к тебе незадолго до…?
— За пару дней. Но я с ним не встретился. У него были ключи, но он не дождался… Черт!
— Он взял твой паспорт, и он на тебя похож. Не знаю, смогла бы я вас отличить? Только если сейчас, потому что мимика-то у вас, наверное, все-таки разнится, но оператор в том же банке…
— Не отличит. Есть у меня одна догадка. Поехали!
Мы с Сашей, не сговариваясь, последовали за Егором и вскоре уже были в квартире Михаила Федоровича. Егор включил свет на кухне и исчез в темноте зала, явившись вскоре с коробкой. Он недолго покопался в ее содержимом, пока не вытащил ключ с ярким брелоком.
— Это эмблема банка. Я не придал значения в прошлый раз… А теперь, — Егор крепко сжал его в ладони. — Забавно, что домушник, выгреб все бумаги Артема, касаемые нот, не взял его.
— Нот… — что-то кольнуло. Но у меня хватало проблем и без этого.
И спустя тридцать минут, мы втроем выбрались из машины Саши и направились к стеклянным дверям офиса того банка, эмблема которого была на ключе. До закрытия оставался час. Банк местный, даже больше сейфовое хранилище, как пояснил Егор, пока мы пробирались по окутанному ночью городу.
Девушка-оператор за стойкой окинула нашу троицу весьма подозрительным взглядом, и заявила, что в хранилище пойдет только… собственник ячейки.
Егор Михайлович Зиновьев.
Егор исчез за металлической дверью, а нам оставалось только ждать.
Любимый появился спустя двадцать минут, он был бледен. Пройдя мимо нас, молодой мужчина вышел из банка, привалился плечом к стене у входа, вдохнув морозный воздух.
— Восемнадцать миллионов триста семьдесят семь тысяч с копейками.
— Это предложение Израильской клиники по трансплантации, так сказать, под ключ, — выдохнула я.
— Какой честный, а двадцать он не мог стырить? Перелет там, подарочки, — хмыкнул Саша.
Егор вдруг развернулся и, схватив Сашу за грудки, впечатал его в стену здания.
— Мой брат не был вором!
— Да, я согласен, он Робин Гуд. У плохих хорошим, — примирительно поднял руки Саша.
— Теперь я понимаю Войцеховскую, зачем она пыталась докопаться до причины смерти Артема, — слова Егора были полны горечи. — Она искала деньги. А слова о любви и таланте… Это просто ложь…
* * *
Саша отвез нас на квартиру и укатил