Это желание настолько ошеломило и испугало, что я тряхнула головой, оторвав взгляд от мужчины. И в тот момент меня будто током ударило, красавица все это время наблюдала за мной и улыбалась так, будто прочитала все мои мысли.
Глава 1
Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу.
М. Булгаков «Мастер и Маргарита»
Праздник по случаю отъезда моего младшего брата проходил в узком семейном кругу на небольшой уютной кухоньке.
Проводить Васяточку в дальний путь собрались самые близкие и самые неравнодушные к его судьбе: мама, по случаю надевшая темно-красное с запахом платье (она вся лучилась, кидая полные обожания взгляды на сына), отец, гордо восседавший в своем законном углу в новой рубашке, по-особенному довольный и совсем чуть-чуть встревоженный (вида, правда, старался не подавать), бабушка (мама отца) в новом цветастом халатике, которая умудрилась приложиться к двум рюмочкам наливки, отчего морщинистые щеки раскраснелись, а в глазах блестели слезы… Любимый внук! В Москву! Обидят его там ироды столичные, обжулят! Как пить дать! И все же… Москва! Для бабули это слово имело особое значение, ей, родившейся и прожившей всю свою жизнь в деревне, практически никуда не выезжавшей, казалось, что это настоящий центр мира, от того распереживалась она не на шутку.
Довершала картину я, в дресс-код никак не вписывающаяся своей майкой и шортами, попивающая апельсиновый сок вперемешку с горячим чаем и поминутно вытирающая нос салфеткой. Васек (тоже прилично одетый) тусил рядом со мной на табуретке, поджав свои длиннющие ноги.
Василий Алексеевич хоть и был меня на три года младше, зато на целую голову умнее и талантливее (по моему личному убеждению). Он в свои двадцать четыре имел уже вполне сформировавшиеся взгляды на все: жизнь, карьеру, религию, варку картошки и мытье полов.
Я своего брата обожала (и он об этом знал), но удержаться от подколов по поводу того, что любая девушка от такого демагога, как он, сбежит, просто не могла. А если еще немного подтянуть уровень занудства, радостно сообщала я ему (и не раз!), то через пару десятков лет будет Васенька свое мировоззрение стае домашних кошек «втирать», может быть в шикарной квартире, но в одиночестве. Хотя…
Громкий чих заставил всех присутствующих дружно пробормотать в мой адрес дежурную фразу про здоровье.
Да-да, я заболела, чем и «обрадовала» коллег по работе на следующее утро после похода в ресторан, сипящим голосом и хлюпающим носом. Лихорадка в жару — то ещё удовольствие: озноб заставляет лезть под одеяло, а тело сходит с ума от жары, ведь в такую погоду спишь практически голышом.
Анька, когда не пропадала на работе, вооружившись маской, которую исправно меняла каждые четыре часа, носила мне горячий чай с лимоном, порошки от температуры и средства для того, чтобы хоть немного дышать.
— Викуха, сколько раз я говорила — не лежи ты под ним! — ткнула подруга пальцем в «божий дар», то бишь «кондей». — Заработаешь себе отит с гайморитом.
Ответа вразумительного от меня в таком состоянии ждать не приходилось, только грустное мычание: горло нещадно болело.
Вечером четверга Аня, водрузив чашку с горячим напитком на стол, стоявший рядом с диванчиком, где я уже четвертый день умирала, уселась на стул.
— Мне улетать завтра вечером. Ты как, справишься?
— Не дитё малое… Мать плешь проест. До субботы надо хоть как-то оклематься! И ненадолго заглянуть к своим. Когда я Ваську теперь увижу…
— А ведь и точно! — хлопнула по коленке подруга. — Ты ему презент в дорогу организуй в виде ОРВИ.
— Это простуда, а не вирус!
— Ну-ну…
В пятницу вечером, собрав крохотную сумку, Аня улетела. И теперь в моем распоряжении были тишина, прохлада (от божьего дара) и морс из пакетиков. Хорошо, что температура больше не поднималась. Простуду я победила, получив в награду усталость, сонливость и постоянное желание есть.
Воспоминания о нашем походе в ресторанчик вышли вместе с потом, который лил с меня нещадно во время болезни, и ощущения, что повергли меня тогда в шок, я посчитала бредом, смесью микробов и алкоголя.
В субботу кое-как собравшись, я вызвала такси и отправилась провожать родственника в Великий поход за хорошей жизнью.
Мать, завидев меня на пороге бледную и немощную, всплеснула руками, процитировала Аньку (дословно) про «кондей» и про гайморит, усадила в угол, где не дуло и не жарило, и постоянно подливала чай с лимоном и медом.
— Что с квартирой?
— Все норм, — Васька налег на мамин салат, видимо готовился к голодовке. — Двушка. Сорок в месяц, но это на двоих, и метро рядом.
— Сороковник! — меня аж в дрожь бросило. — Жесть!
Моя зарплата даже близко не подходила к этой цифре. В нашем городе средние доходы от трудовой деятельности составляли не больше двадцати тысяч. И если бы не бабушкина «усадьба», доход от продажи которой поделился между двумя внуками, мне вряд ли потянуть ипотеку. Васька бы тоже вложился, но это его пока заботило мало. Потому он, не мудрствуя сильно, предложил купить комнату в коммуналке в городе рядом с институтом и сдавать. Две-три тысячи для родителей далеко не копейки.
— Как Юлька?
Девушка, умудрявшаяся терпеть моего братца целый год, училась еще только на четвертом курсе финансовой академии.
— Норм, — бросил брат, но взгляд отвел.
Васька честный и с собой, и с другими, насколько это вообще возможно. Он понимает, что вряд ли вернется, у него просто не может не получиться то, что он задумал. А любовь в таком возрасте редко способна выдержать проверку расстоянием и временем. Хотя любовь — громкое слово в этом случае, мне кажется.
Кинув быстрый взгляд на отошедших в сторонку родителей (бабушка к тому времени уже переместилась на диван в зале поближе к телевизору), брат нагнулся ко мне.
— Ты тоже подтягивайся. Тут нормальной работы нет. Семьи у тебя тоже пока нет. Чего ты в этом болоте киснуть будешь? А я помогу.
— Помогатель! — хмыкнула я. — Сам сначала на ноги встань.
Но он правду сказал, чего уж. Как и в любой провинции, где нет нефти и газа, моря и гор, денег тут мало. Да и еще со времен кочевников крупный, купеческий, торговый центр Поволжья чтил традицию — «все хорошее только через связи», которая при империи расцвела, и, судя по ощущениям и словам родителей, в советские времена еще больше укрепилась, несмотря