— Ясно. В любом случае тебе надо провериться, выглядишь плохо. Надеюсь, это просто недоедание и недосып.
— И стресс!
— А ну куда ж без него. Я смотрю чувство юмора осталось. Значит, здорова.
Она вдруг улыбнулась.
— Ты так на папу похожа.
Я тяжело вздохнула.
— Да, зря он ремнем попу любимой младшей дочурки пару раз не оприходовал. Может толку бы больше было. Ладно, к себе поеду, мне завтра на работу. У мамы есть деньги на карте, попроси, пусть даст. У меня пока ни копейки.
— А ты не останешься?
— У меня одежды чистой нет, я ж не могу в офис в таком виде заявиться. У меня там люди.
Шутка года — у меня едва хватило денег на такси, хорошо дома свинка есть с монетками… на метро.
Где же твое злато, Злата?
Таксист задал дежурный вопрос.
— Может по КАДу?
А я повергла его в шок, ибо расхохоталась.
— Ей богу, с радостью бы, у меня просто нет двухсот рублей.
— Вах, как у такой красивой девушки и денег нет? — покачал головой житель «крайнего» юга нашей страны.
— Жуть вообще!
— Ну тогда я вас сам прокачу, за просто так! Заказов больше не беру, а живу там рядом.
— Ну если за просто так, то давайте! — рассмеялась я.
— Музыка вам не мешает?
— Ни грамма.
Я сидела и улыбалась, а что тоже компенсация от судьбы. Зайду в магазин куплю пирожных.
Телефон запел, и я тронула плечо водителя, чтобы он уменьшил громкость.
Номер какой-то странно знакомый.
— Да!
— Злата Викторовна! Сколько лет, сколько зим!
— Владимир Михайлович?! — удивленно переспросила я.
— Ой, как приятно, когда такие женщины меня помнят.
Старый ловелас!
Вообще-то ВэМэВе, как мы звали его в кругу «Власовцев», был своеобразным прорабом над прорабами. И это я сейчас не на бандитском сленге выражаюсь. Просто, одно дело найти тех, кто будет класть кирпичики, а другое тех, кто будет ими грамотно руководить, чтоб потом стена не оказалась отдельно от крыши. Вот этот великовозрастный Дон Жуан их поставлял на стройки. Но надо сказать, его работники нареканий не имели практически.
— Вас невозможно забыть, Владимир Михайлович.
— Ох, озорница! Я ведь к тебе по делу.
— Всегда рада вам помочь. Но разве вы не с «Власов и партнёры» сотрудничаете?
— Ты знаешь, что-то у Генки последнее время все из рук вон плохо идет. Всех нормальных разогнали, остальные не в зуб ногой, оставили ерунду какую-то, чтоб денег не платить.
Опа!
— Так, хорошо, что надо сделать?
— Вот слышу мою Златушку-умничку, — довольно прокряхтела трубка. — У моего приятеля был договор на фундамент и подвод канализации к строению, он там базу отдыха на озере строит. Ну вот. Деньги взяли, и все. Хочет в суд подать.
— А как же вы?
— Да я-то ему помогу, Златушка, но сначала надо зафиксировать то, что есть. Поможешь?
— Да без проблем. У меня почта старая осталась, скиньте на нее все материалы, какие есть, я завтра с утра вам отзвонюсь.
Глава 11
Я договорилась с областным нотариусом о выезде для обеспечения доказательств достаточно быстро. Договаривалась с мужчиной, ни одна женщина в такую погоду по проселочным дорогам ехать не захотела.
Пришлось взять в аренду авто, потому что ехать было к черту на кулички. Навигатор водил меня какими-то нехожеными тропами, пока я не уперлась в большой внедорожник, хозяин которого — мой нотариус в сапогах и теплой куртке с усмешкой взирал на дамочку из города в сапогах на шпильке и тоненьком пальто.
— Эх, Злата Викторовна, вы бы еще в купальнике приехали.
— Не издевайтесь, Семен Михайлович, я уже поняла, что если мозга нет, то это проблема пожизненная. Что тут у нас?
— Слушайте, все посмотрел, отщелкал. Вон там должны были быть два больших корпуса, вон там причал, вон там очистительное сооружение и насосная. Но они лучше бы с дороги начали, я б на месте рабочих тоже запарился сюда ездить каждое утро и технику гонять.
— Местечко какое-то неприглядное, — скривилась я.
— Зря вы так думаете, тут летом красота, рыбалка, ммм, закачаешься, грибы, ягоды и вода прогревается, меленько вон там. Место хорошее, но до ума доводить долго, а самое главное, не испортить то, что есть.
— Когда сможете протокол выдать?
— Послезавтра все готово будет. Пусть заказчик подъедет.
— Вы просто клад, Семен Михайлович.
— Обращайтесь. Скоро уже стемнеет, а до трассы километров пятнадцать. Вы тоже выдвигайтесь, а то заблудитесь еще.
— У меня есть карта! — горделиво заявила я.
— А ну да! — рассмеялся нотариус. — Так все городские говорят, а потом их по лесам ищут.
— Я тут быстренько пробегусь и тоже выдвинусь, мне претензии и иски строчить, надо понимать размах проблемы и возможность эту проблему приукрасить.
— Отлично, тогда до послезавтра! — внедорожник мужчины утробно заурчал и, ломая кусты, скрылся между деревьев.
— Ох уж эти мне рыбаки, грибники и шашлыкоеды! — ругалась я, пробираясь сквозь рыхлую землю и грязь к озерной глади.
Местечко, как после бомбежки.
Брр!
Когда мое любопытство было удовлетворено, а сапоги напоминали лапти крестьянина после пахоты, я кое-как допрыгала по кочкам до машины. И все бы хорошо, если бы не… колея после автомобиля нотариуса. У меня был не вездеход. Да и навыки вождения в подобных условиях оставляли желать не столько лучшего, сколько были в принципе равны нулю.
В общем, минут через десять рыпания туда-обратно я поняла, что попала! Стремительно темнело. Дождь добавил безнадеги и поливал стекло, точно я не в лесу была, а на автомойке.
Время чуть больше четырех, а уже хоть глаз выколи. А мне к шести на работу надо было! Там же Столов придет. Так… Телефон. Нет связи… Что за… Чертово место!
Ну что такое пятнадцать километров? На шпильках… В темноте… По лесу… Под дождем…
Хорошо, хоть бензина полный бак.
Я уткнулась лицом в ладони и завыла от злости, потом еще для самоуспокоения попрыгала вокруг погрузившихся в грязь по колпаки колес, и села обратно.
Фары выключила, печка подогрела нутро машины, и мотор я тоже заглушила. И вот тогда стало страшно. Нет ничего сложного сидеть в теплой машине, да и вряд ли найдется толпа идиотов, готовых прогуляться в лесу под дождем поздней осенью.
Но от этих разумных мысле было не менее страшно.
Машина постепенно остывала, и надо было чуть подогреть воздух.
Я снова завела мотор, фары озарили грязь, деревья, кусты и мужика с ружьем, застывшего прямо перед мордой машины.
* * *
Вопила я