Видимо, принять или отвергнуть доводы какой-либо из сторон невозможно, поскольку они исходят из доказательства неизвестного через неизвестное. А вот анализ суффикса в самом названии народа «элимы» (по-гречески Ελυμοι), произведенный Р. Амброзини, одним из последователей В. Тузы, а следовательно сторонником восточного происхождения элимов, намного убедительнее.
Если принять в названии Ελυμοι за суффикс-υμ, то параллель приведет в Малую Азию: такой суффикс встречается в хеттском языке, но проник в него из малоазийской же области Каппадокии, где были распространены более древние, чем хеттский, неиндоевропейские языки (хаттский, хурритский). В каппадокийских топонимах и именах этот суффикс указывает обычно на происхождение города или входит в имя основателя рода. Связь с Каппадокией обнаруживается и в том случае, если считать суффиксом υμ., а-μο — так оканчиваются многие имена и названия местностей в Каппадокии [303].
Таким образом, единственное твёрдо известное нам слово из языка элимов — их собственное название, которое традиция связывает с Малой Азией, — имеет лингвистическую аналогию в Каппадокии.
Обращает на себя внимание связь с малоазийской средой и в топонимике. Известна гавань Панорм близ Милета [304] и ещё один малоазийский Панорм между Милетом и Миндосом [305]. Относительно названия другого города Западной Сицилии, Солунта (или Солоента), можно было бы предположить, что оно финикийского происхождения: Солоент — упоминаемый Геродотом (I, 157; II, 32; IV, 43) мыс на побережье Ливии (древнее название Африки); Солы — город на колонизованном финикийцами Кипре [306]. Однако есть упоминание народа солимов у Гомера [307] и сообщения Геродота (I, 173) и Страбона (XII, 8, 5) о том, что в древнейшее время солимами назывались жители Ликии. О малоазийском происхождении названия города говорит и суффикс — ευτ, совпадающий с суффиксом в названии чисто троянской реки Симоента, протекавшей близ Трои. Панорм и Солунт в период греческого преобладания в Сицилии были финикийскими городами, но первоначально они принадлежали элимам: Фукидид сообщает, что некогда финикийцы занимали восточную часть острова, но потом грекам удалось их оттеснить и они, доверившись союзу с элимами, поселились в Мотии, Солоенте и Панорме (VI, 2, 6). На сицилийскую почву оказались перенесенными и такие троянские названия рек, как Симоент и Скамандр, и традиция связывает их с движением именно троянцев (у Страбона Эней, попавший в Сицилию незадолго до переправы в Лаций, называет троянскими именами реки возле Эгесты).
Существуют параллели сицилийских названий также и с названиями, встречающимися на севере Апеннинского полуострова, в Лигурии. Для сторонников италийского происхождения элимов это довод в подтверждение их взглядов, для сторонников малоазийской прародины элимов — свидетельство проделанного ими из Малой Азии пути, на всем протяжении которого они должны были оставить зримые следы.
Более веским аргументом в пользу восточного происхождения элимов является постоянство восточных мотивов в их расписной керамике (цветы лотоса, звезды, меандры) [308], а главное — символические значки на целом ряде черепков, подчас не имеющих обычных граффити.
Сторонники восточного происхождения элимов выделили по крайней мере десяток граффити, состоящих только из значка, имеющего явные аналогии в Малой Азии и на Крите. Например, знак клепсидры — водяных часов, напоминающий по виду латинскую цифру X. Иногда от середины этого значка тянется прямая линия, и тогда возникает очертание столь характерного для древней Эгеиды двойного топора. В двух случаях встречается значок пятиконечной звезды, играющий существенную роль во всех клинописных алфавитах и, значит, тоже ведущий на Восток. Один из значков напоминает идеограмму «царь» хеттского иероглифического письма, имея к тому же фонетическое значение в критском линейном письме А. Фонетическим значением в линейном письме А обладает и знак обведенного окружностью крестика. Употреблялись ли эти знаки с декоративной целью или символически, установить с бесспорностью не удается, как не удается определить и роль букв в тех случаях, когда они начертаны на черепках по одной [309]. Но это не имеет принципиального значения, поскольку сама графика значков, изображавшихся на элимских сосудах, ведет в малоазийскую и даже шире — в эгейскую среду, что может служить наиболее убедительным аргументом в пользу восточного происхождения народа, которому принадлежит эта керамика.
Сегестские находки побуждают, таким образом, внимательней отнестись к традиции о малоазийском происхождении элимов. Но не следует игнорировать также и мнение Фукидида, влившего в понятие «элимы» и синайский элемент, или Гелланика, говорившего о приходе элимов в Сицилию через территорию Апеннинского полуострова, что могло бы дать обоснование для появления в элимском языке италийских элементов. Все это раскрывает перед исследователями широкие перспективы поиска как в малоазийской, так и в италийской языковой среде. Но пока они остаются только перспективами.
Глава 8.
Диомед и давны
Небольшой народ давнов, занимавший в древности северную часть Апулии (Южная Италия), до последнего времени почти не привлекал внимания исследователей. Между тем греки связывали этот народ с несколькими микенскими героями, пережившими Троянскую войну, и как доказательство посещения этих мест героями демонстрировали то посвященные им храмы, то постройки или даже просто местности, с которыми соединяли предания.
Страбон, посетивший эти края в конце I в. до п. э. или начале I в. н. э., говорит о двух храмах на одном из холмов Апулии, один из которых (у подножия) был посвящен лекарю ахейского войска под Троей Подалирию, а другой (на вершине) — прорицателю Калханту, тоже принимавшему участие в Троянской войне. Географ рассказывает, что в храме Калханта приносили в жертву чёрного барана и спали на его шкуре, чтобы узнать во сне будущее (VI, 3, 9).
Авторы не донесли преданий, которые дали бы возможность понять, какое отношение к Италии имели эти два героя, зато в разных вариантах подробно рассказывали о Диомеде. Уверяли, что Диомед, один из самых значительных героев Троянской войны, уступавший разве лишь Ахиллу, в конце жизни оказался связанным с далёкой Гесперией.
Скорее всего, легенды о Диомеде в Италии были собраны греческими историками Южной Италии и Сицилии. Во всяком случае комментатор поэта Ликофрона Цец в рассказе о Диомеде и