Что, если он видел во мне не жертву, не врага, а свою пару?
Нет. Я не хотела знать, что он скажет. Не хотела слышать его голос. Не хотела видеть, как его губы произносят слова, которые дают мне ответы на мои вопросы.
Я выдохнула, словно надеясь, что, если не буду встречаться с ним взглядом, не буду говорить, ему надоест и он просто исчезнет.
Был вечер, когда я вошла в таверну, над дверью которой тускло горел фонарь. Заведение было переполнено людьми. В воздухе смешались запахи жареного мяса, дешевого эля и дыма от очага. Люди сидели за тяжелыми, добротными столами, кто-то спорил, кто-то громко смеялся, гремя кружками. Ближе к очагу звучала скрипка, ее мелодия смешивалась с общим гулом голосов, создавая хаотичный шум, в котором тонули чужие разговоры.
Я сделала несколько шагов внутрь, а затем почувствовала, как он вошел следом. Решив не обращать на него внимания, я быстро оглядела зал и нашла мужчину, который, судя по всему, был хозяином таверны. Он стоял за стойкой, переговариваясь с кем-то из посетителей. Я направилась к нему. Почти не задумываясь, что делаю, я сняла с головы капюшон — видимо сработала привычка, привитая во дворце короля. Меня столько времени учили манерам, объясняя, что можно, а что нельзя. Внушали, как держаться, как вести себя в обществе, что говорить с человеком, скрывая свои глаза, показалось грубым нарушением правил.
В следующий момент шум в таверне заметно стих. Люди обернулись, их взгляды сосредоточились на мне, и только тогда я осознала свою ошибку. Но прежде чем успела хоть как-то отреагировать, его руки резко взметнулись вверх, ловко вернув капюшон на место. Я даже испугаться не успела, впервые ощутив его так близко за своей спиной.
В следующее мгновение он встал рядом со мной. Хозяин таверны, плотный мужчина с добродушным лицом и цепким взглядом, приветствовал нас и с улыбкой спросил, чем может помочь.
Я указала на блюдо, которое ели посетители за одним из столов, и попросила приготовить то же самое. Оно выглядело сытным и содержало полезную растительную пищу.
— Как скажете, эла, — легко согласился трактирщик, но тут же добавил: — Два медяка.
— Что? — недоуменно спросила я.
— Оплата вперед, — спокойно пояснил он.
— Оплата? — переспросила я, нахмурившись.
Трактирщик усмехнулся, достал из кармана две небольшие монеты и бросил их на стойку.
— Это монетки такие, — пояснил он с легкой насмешкой. — Эла, вы что, с неба свалилась?
Не сговариваясь, мы с «драконом» уставились на них. Я удивленно, а вот он скорее заинтересованно.
Он поднял одну из монет, покрутил ее в пальцах, внимательно рассматривая.
— Таких у нас нет, — наконец сказал он, возвращая монету.
Меня резануло это «нас». Он говорил так, будто мы одно целое, но я не давала ему права говорить так. Не было никаких «нас».
«Дракон» перевел взгляд на трактирщика.
— Номинал больше есть?
Трактирщик кивнул, достав из кармана серебряную монету и положил ее рядом с медяками. «Дракон» изучил ее так же внимательно, как и первую.
— Такие у нас есть, — произнес он и, почти незаметным движением руки, призвал магию.
В следующее мгновение на его поясе появился мешочек, которого мгновение назад не было. Развязав его, он достал серебряную монету и без лишних слов опустил ее на стойку.
Хозяин таверны довольно улыбнулся и, принимая плату, поинтересовался:
— Что будет уважаемый эр?
— Мясо, — спокойно сказал он, затем на мгновение задумался и добавил: — С кровью.
Трактирщик принял заказ и начал отсчитывать сдачу, а я тяжело опустила голову. Мое воспаленное болью и усталостью сознание отказывалось работать нормально. Но когда мысль наконец оформилась, внутри все напряглось. Если платит он, значит, я ем купленную им еду, а это, как бы странно ни звучало, вполне могло быть истолковано как завершающая часть ритуала. Принимая его еду, я даю ему свое согласие. Нет, тысячу раз нет. Я не буду есть купленную им еду. Но… я могу попытаться заплатить сама.
Я подняла руку, собираясь призвать магию и попробовать создать несколько медных монеток. Но едва поток силы начал формироваться, как я замерла.
Его ладонь накрыла мою, не позволяя продолжить. Кожа была горячей, прикосновение — уверенным и даже грубым. Я чувствовала, как его энергия коснулась меня, едва ощутимо, но достаточно, чтобы напугать и прервать мои действия.
Меня охватило раздражение, и я резко одернула руку.
А после… выдохнула и устало склонила голову. Ноющая боль не отступала, сковывая движения и туманя разум. Челюсть сводило от напряжения, и я уже едва сдерживала себя, чтобы не показать, насколько мне тяжело. Мне нужен был отдых, нужна была еда, чтобы восстановить силы и продолжить путь, но… похоже, мне придется отправиться дальше на голодный желудок.
Я развернулась и направилась к выходу, не желая больше оставаться внутри. Прохладный воздух улицы встретил меня, но едва я сделала несколько шагов, как за спиной раздались быстрые, тяжелые шаги. Меня догнал сам трактирщик.
— Эла, постойте, — окликнул он, слегка запыхавшись. — Усталость с голоду только сильнее становится. Вернитесь и поешьте. У меня лучшая кухня в округе, честное слово. Еда горячая, сытная, вот прямо сейчас готовится…
Я замедлила шаг, но не остановилась.
— Все за счет заведения.
Я замерла.
— Да-да! Именно так! Я же не каждый день таких красивых гостей встречаю. Так что возвращайтесь и поешьте.
Я неуверенно кивнула.
/Аш'Шарракс/
Он стоял в облике мужчины и смотрел на нее с недоумением. Казалось, она не понимала, что за еду нужно платить монетами. Эта упрямая особа, судя по всему, не имела ни малейшего представления о том, как устроен мир людей.
Слова трактирщика о том, что она «свалилась с неба», вызвали у него ухмылку. Тот был недалек от истины. С каждым разом он все больше убеждался, что она не принадлежит этому миру.
Когда он начал разглядывать брошенные на стойку медные монетки, то понял, что повторить их не составит труда. Но зачем носить с собой целые килограммы металла, если можно создать сразу более высокую стоимость? И он потребовал показать ему более крупный номинал. Осмотрев новую монету, он отметил, насколько изменилась ее форма за последние несколько сотен лет. Тонкая гравировка впечатляла, чувствовалось, что ювелирное дело в этом мире не стояло на месте. Призвав магию, он без особых усилий воспроизвел серебряную монету и отдал ее трактирщику в уплату за еду. Заказал себе мясо, ведь ему тоже требовалось восстановить силы.
Но в следующий момент он почувствовал, как она напряглась. Ее дыхание изменилось, плечи