Я улыбалась, рассматривая Лаэрона — молодого эльфа с холодными голубыми глазами и длинными, темно-серебристыми волосами, которые мягко спадали на его плечи. Он, как всегда, был красив и безупречен.
Но тут мой взгляд невольно скользнул по его щеке.
Шрам. Узкий, тонкий след, оставленный кровью пепельного дракона.
— Не думай об этом, — сказал Лаэрон, уловив мой взгляд. — На самом деле, это оказалось даже полезным.
Я удивленно приподняла бровь, а он хитро ухмыльнулся:
— Эльфийки нашли этот шрам весьма… привлекательным. Теперь я окружен вниманием и, честно говоря, не успеваю отбиваться.
Я покачала головой. Со шрамом или без, а Лаэрон мог очаровать кого угодно.
Наш визит не остался без внимания. Эльфы выходили из своих жилищ, всматриваясь гостей, неожиданно появившихся в их лесу. Их взгляды искрились любопытством, но стоило им остановиться на Аш'Шарраксе, как в них мгновенно скользила тень настороженности.
В следующий момент тишину нарушил голос эльфийки, в котором скользили возмущенные нотки:
— Аш'Шарракс, похоже, ты совсем не заботишься о том, чтобы твоя женщина ела.
Я обернулась и увидела ее. Высокая, с тонкими чертами лица, светлой кожей и выразительными светло-карими глазами, в которых вспыхнуло раздражение. Длинные темные волосы были собраны в сложную прическу, несколько прядей выбились и обрамляли лицо. На ней был легкий, но явно прочный костюм, созданный для свободы движений, украшенный тонкой вышивкой.
Она стояла уверенно, глядя на Аш'Шарракса с осуждением, словно уже решила для себя, что он совершенно не справляется со своей ролью.
Тело Аш'Шарракса напряглось, готовое к удару. Взгляд его потемнел, утратив привычное янтарное сияние, став тяжелым, почти чернильным. В воздухе мгновенно повисла гнетущая напряженность — я знала этот взгляд, знала, чем заканчиваются брошенные моему «драконы» вызовы.
Все произошло в одно мгновение.
Ваэринэль, до этого стоявший рядом, едва заметным движением скользнул вперед, заслоняя собой эльфийку. Его ладони легли на рукояти мечей, но этого жеста было достаточно, чтобы стало понятно: если «дракон» решит напасть — он встретит сопротивление.
Не думая, я положила ладонь на грудь Аш'Шарракса, ощущая под пальцами напряженные, будто каменные мышцы. Наши взгляды встретились и, казалось, весь мир вокруг замер, сжимаясь до наших глаз и моей молчаливой просьбы.
Он медленно выдохнул. Я почувствовала, как его тело смягчается под моей рукой.
Как вдруг его губы растянулись в усмешке — медленной, ленивой, в которой таилась опасная тень, которая без слов говорила: «Ты заставила меня отступить… но за это я потребую плату. Ночью». В его взгляде вспыхнул теплый янтарный огонь предвкушения.
Взгляд эльфийки тоже смягчился, и она с легкой улыбкой произнесла:
— Теперь я вижу, что он действительно любит тебя.
В ее голосе не было ни удивления, ни сомнения — только простая, ясная уверенность. Затем она шагнула чуть ближе, склонив голову в приветственном жесте.
— Добро пожаловать. Вы — желанные гости в нашем лесу. Я Нимариэн…
Я ждала, что она скажет еще что-то, но тишина повисла между нами.
— Альтана, — отозвалась я, отвечая ей в той же сдержанной манере.
— Альтана, следуй за мной, — сказала она, делая приглашающий жест. — Пусть мужчины останутся одни.
Я бросила взгляд на Аш'Шарракса. Что-то внутри тревожно сжалось — оставлять его здесь, среди эльфов, казалось не самой лучшей идеей. Но эльфийка уловила мое сомнение и, чуть склонив голову, с легкой насмешкой добавила:
— Не беспокойся. Вы все равно встретитесь через несколько часов.
Мне ничего не оставалось, кроме как сдержанно выдохнуть и уступить.
Этот день принес мне покой, которого я уже не надеялась найти.
Началось все с легкого перекуса и, признаться, я не помню, когда еда в последний раз доставляла мне такое удовольствие. Ягоды, сочные и сладкие, мягкий, теплый хлеб с тонким ароматом трав, молодой сыр и легкий напиток, освежающий и приносящий странное ощущение умиротворенности. Я наслаждалась каждым кусочком, каждым глотком.
После этого Нимариэн отвела меня к горячим источникам, что прятались среди скал, окруженные природными террасами из гладкого камня. Теплая вода окутала меня, смывая усталость с тела.
Но вскоре я заметила, что Нимариэн не торопится раздеться. Она осталась сидеть у края, не собираясь разделять со мной этот момент. Это мне не понравилось.
Мне не нужен был тот, кто просто будет приводить мое тело в порядок, и почтительно будет держаться на расстоянии, словно слуга или целитель. Мне нужен был кто-то равный.
— Присоединись ко мне, — попросила я, глядя ей прямо в глаза.
Нимариэн удивленно моргнула, явно не ожидая подобного предложения.
— Я… — она замялась, подбирая слова. — Разве я могу? Я ведь всего лишь эльфийка…
Но стоило ей поймать мой взгляд — уверенный, непоколебимый — как она тут же уступила. Без лишних слов она начала расстегивать застежки на одежде, и через мгновение легкая ткань соскользнула с ее плеч, позволяя ей шагнуть в воду.
Нимариэн с восторгом начала рассказывать, как Ваэринэль говорил обо мне — о нашем путешествии, о битвах, о том, через что мы прошли.
Сердце кольнуло болью. Ваэринэль не мог говорить обо мне с восхищением. Я слишком хорошо помнила его взгляд в тот момент, когда убила дракона — Стража потоков храма Света.
Не знаю почему, но, возможно, мне хотелось немного отрезвить ее.
— А он упоминал, что я убила дракона храма Света? — спросила я, внимательно наблюдая за ее реакцией.
Я ожидала увидеть на ее лице шок, отвращение. Может быть тень страха или сомнения. Но точно не это.
Нимариэн уверенно кивнула, а затем с искренним восторгом воскликнула:
— Да! Сказал, тебе понадобилось всего пару секунд, чтобы завалить зверюгу!
Завалить зверюгу⁈
Я едва смогла сдержать слезы.
Эльфы… не держат на меня зла, — я почти не верила в это.
После этого мы разговаривали. Много. Обо всем и ни о чем. Нимариэн рассказывала о своем народе, о ремеслах, доведенных до совершенства и знаниях, которые они передают из поколения в поколение. Я слушала с искренним удовольствием, задавая вопросы, иногда просто наслаждаясь ее голосом и размеренностью беседы.
После источников мы гуляли среди деревьев. Нимариэн показывала мне город. Легкий ветерок играл в кронах, свет пробивался сквозь листву, оставляя на земле узорчатые дорожки. Эльфы занимались своими делами.
Уже вечером мне предложили попробовать эльфийский танец — движения были плавными, текучими, словно подчинялись ритму, которого невозможно было услышать, но можно было почувствовать. Я смеялась, впервые за долгое время, не ощущая тяжести на сердце.
Когда солнце склонилось к закату, нас ждал ужин под открытым небом. Лес наполнился мягким светом светлячков и тихими мелодиями эльфийских инструментов.
Я не заметила, как