Она испугалась.
Испугалась не его.
Испугалась того, что ощутила в ответ.
Тепло. Спокойствие. Внимание.
Будто он ждал.
Будто он знал, что это произойдет.
Она задохнулась, сердце забилось слишком быстро, слишком громко.
И, так и не сказав ни слова, она отступила.
Тень пещеры скрыла ее.
Наступил конец месяца, и вместе с ним пришла мелодия. Она разлилась в воздухе, едва уловимая, словно шепот ветра среди скал. Но для нее этот звук был громче и яснее всего остального. Он проникал в самое сердце, задевал что-то глубокое, сокровенное, что до этого дремало в ее душе. Мелодия манила, звала, тянула за собой — и она не могла сопротивляться этому зову.
Она знала, что он будет ждать. Сколько потребуется — годы, десятилетия. Он всегда будет там, среди скал, среди теней, среди звуков своей музыки. Терпеливый, как сама вечность.
Она думала, что сможет выдержать, что примет это ожидание, что подчинится ритму времени. Но она больше не хотела ждать.
Музыка пела — настойчиво, мягко, требовательно. Она словно жила внутри нее, вибрировала при каждом вдохе, отзывалась в крови. Ноги сами несли ее вперед, к краю уступа.
Она должна была увидеть его. Увидеть его взгляд. Узнать, что скрывается за этим спокойствием, за молчаливым ожиданием. Проникнуть вглубь, прочесть в глазах то, что не могла рассказать мелодия.
Она не знала, как он посмотрит на нее. Не знала, каким будет этот миг. Но она знала одно: она не могла больше откладывать этот момент. Не могла оставлять себя в неведении.
И если для этого ей нужно было расправить крылья, значит, пришло время лететь.
С каждым шагом воздух вокруг нее дрожал от переполнявшей ее силы. Потоки магии закружились, окутывая тело, мерцая мягким голубоватым светом. Мгновение назад она ощущала себя человеком — но теперь это осталось позади. Что-то внутри сорвалось, высвободилось, вспыхнуло, и в следующий миг ее тело изменилось. Распахнулись кожистые, еще непривычные, но уже полные силы крылья. Драконица посмотрела вперед, ее сердце билось в такт мелодии и, сделав несколько неуверенных взмахов, она взмыла в небо.
Ее тянуло к нему, к его молчаливой уверенности, к тайне, что окутывала его, словно тень.
Она приземлилась за его спиной, мягко, почти бесшумно.
Он сидел на одном из выступающих камней и продолжал играть на флейте. Короткие темные волосы едва колыхались на ветру, голова была слегка наклонена вперед. Черный плащ мягко струился по спине, почти касаясь камня, на котором он сидел.
Мелодия затихла. Закончив играть, он позволил тишине наполнить пространство. Он остался сидеть, опустив руку на колено и легко сжав флейту. Он не обернулся, не проронил ни слова — просто ждал, словно давая ей возможность самой решить, что делать дальше.
Она приняла человеческий облик, мягкий свет магии скользнул по коже, облачая ее в нежно-бирюзовое платье, легкое, как дыхание ветра. Ткань мягко колыхалась, отражая сияние уходящего дня. Она сделала шаг вперед, сердце гулко билось в груди.
Он медленно поднялся и обернулся.
Их взгляды встретились.
В этом взгляде не было ни тени страха, ни капли сомнения. Только ясность, глубокая, как само время. Как будто что-то давно потерянное наконец нашлось, как будто неведомая сила, направлявшая их друг к другу, привела их в ту самую точку, где все обретало смысл.
Он смотрел на нее так, словно искал ее всю жизнь — и наконец нашел. В этом взгляде было узнавание, теплое и безмолвное.
И она смотрела в ответ, просто принимая то, что их судьбы неизбежно будут связаны.
Взгляд скользнул по его лицу. Его внешность была до боли родной, такой, какой она запечатлелась в сердце задолго до этой встречи. Темные, чуть взъерошенные волосы, в которых играл ветер, создавали ощущение непринужденности. Четкие, благородные черты лица — прямой, уверенный взгляд, скулы, подчеркнутые мягким светом заходящего солнца, и напряженная линия губ, словно хранящая в себе множество невысказанных слов.
Его глаза… Они были глубоки и черны, как омут. В них жила бесконечность, наполненная спокойствием, уверенностью, принадлежностью.
Родной. Любимый. Единственный.
Тот, кто не красивыми словами, не дорогими подарками, а одним лишь звуком завладел ее вниманием.
Он протянул ей руку — уверенно и спокойно.
Она не раздумывала. Просто вложила свою ладонь в его, наблюдая, какой маленькой и хрупкой она кажется в его сильной руке. Теплая, надежная, его ладонь сомкнулась вокруг ее пальцев, и в этот миг мир сердце пропустило удар.
Ее дыхание сбилось, но она не отвела взгляд.
Она снова потянулась к нему по ментальной связи, осторожно и немного неуверенно. Его сознание окутало ее теплом, спокойным и глубоким. И он ответил, словно он всегда ждал этого момента:
«Мое имя Ксар'Тхаарокс».
Ее сердце дрогнуло, а вместе с ним и связь между ними. Он не просто назвал свое имя — он позволил ей почувствовать его.
Ее губы дрогнули в улыбке, и она ответила так же просто и естественно:
«Наэ'Арэль».
Он словно повторил ее имя про себя, принимая его, впуская в свою сущность. Затем его голос, чуть насмешливый, но теплый, прозвучал в ее сознании:
«Моя малышка, ты знаешь, что ни одна пара еще не смогла установить ментальную связь в человеческом обличье?»
Он почувствовал, как внутри нее нарастает смятение. Связь, созданная ей, пошатнулась, но прежде чем страх охватил ее и она разорвала нити, он мягко удержал ее рядом с собой.
«Все хорошо, — его разум мягко окутал ее, надежный и спокойный, как земля под ногами. — Мне нравится ощущать твое присутствие. Чувствовать твои эмоции».
Его слова, полные спокойствия и силы, проникали глубже. Она не просто слышала его мысли, она чувствовала, что он действительно хотел этого — не просто связи, но близости, настоящей, неразрывной. Он впускал ее в себя, ничего не скрывая, и ждал, позволит ли она ему сделать то же самое.
И она позволила.
Эпилог
/Аш'Шарракс/
Время шло, и мир медленно наполнялся магией. Драконы больше не прятались в человеческом обличье. Они снова могли расправить крылья и выпустить магию, которая веками дремала в их крови.
Только вот мир, который они когда-то знали, изменился.
Вместе с потоками пробужденной энергии росли и возможности человеческих магов. Их сила становилась все более ощутимой, заклинания — все более сложными, а влияние — все более обширным. Они познавали магию, раскрывали ее тайны, осваивали то, что прежде было недоступно. Их жажда знаний не знала границ, и