То, о чем она запретила себе думать.
В окне кухни горел свет. Постояв минутку во дворе, Маська вдохнула поглубже и вошла в парадную. Поднялась на третий этаж и снова остановилась перед дверью квартиры. На площадку сочились умопомрачительные запахи. Готовить Володька не умел и не любил, наверняка что-то заказал.
Вытянув руку, Маська в последний раз посмотрела на кольцо, сняла и зажала в ладони.
Володька ждал в прихожей — наверно, увидел в окно. С букетом роз.
— Масюнь, — обнял, прижал к себе, держа цветы на отлете, — прости дурака. Я осел. Прости. Я тебя очень люблю.
Она не знала, что сказать. Когда противник выходит навстречу с поднятыми руками, чувствуешь себя в танке идиотом. Потому что не представляешь, как стрелять по безоружному, идущему с миром.
Поцеловав в щеку, Володька сунул ей букет и убежал на кухню, где что-то зашипело.
Еще можно было надеть кольцо и сделать вид, что ничего не произошло. Он, похоже, не заглядывал в шкаф и не заметил, что в ванной нет ее баночек и флаконов. Поужинать, лечь в постель, заняться любовью.
Выйти за него замуж…
Маська проглотила слезы, положила розы на тумбочку и, не разуваясь, пошла на кухню, где был накрыт стол. Со свечами и шампанским.
— Мась, — Володька повернулся к ней и осекся, увидев ее лицо.
— Прости. Я… не могу.
Она разжала судорожно стиснутый кулак и положила кольцо на стол. В кино этот жест казался каким-то нелепым, нарочитым, но сейчас Маська поняла, что не оставит его у себя, даже спрятав в самый дальний угол тумбочки.
Наверно, было бы легче, если б Володька орал, оскорблял ее, но он лишь придавил тяжелым взглядом и спросил, подчеркнуто спокойно:
— Почему? Из-за того, что я сказал? Про неудачников?
— Нет. Не только. Я не знаю. Может быть, потому что слишком долго ждала. Перегорело. Мы… очень разные, Володь.
— А может, ты решила вот так отомстить за то, что я раньше не обращал на тебя внимания? Ну а что — зачетно. Перед самой свадьбой.
Он подошел вплотную, двумя пальцами резко приподнял ее подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Нет…
Она могла бы многое сказать, но в его глазах это все равно выглядело бы жалкими оправданиями. Поэтому просто повернулась и пошла в прихожую.
Хуже всего было то, что завтра им предстояло встретиться на репетиции. У всех на виду.
От одной мысли об этом все внутри обрывалось.
Глава 10
Борис
Поскольку эмоций не было изначально, а собаке желания вполне хватило одной косточки, включать голову не понадобилось — она и так оставалась в рабочем состоянии. По дороге домой Борис анализировал ситуацию, словно составлял очередной план по выводу бизнеса из кризиса. В его деле крайне важным было вскрыть именно те болячки, которые прятались глубоко под шкурой, поэтому он привык ставить под сомнение все слишком очевидное.
Разумеется, у Натальи он не остался. Просыпаться вместе — это было достаточно интимно и не входило в понятие «просто секс». Так и сказал ей, внимательно отслеживая реакцию. Как до этого наблюдал за ее лицом, предложив изобразить пару, чтобы от нее отстала родня. Однако ничего не мелькнуло, не блеснуло. Либо она говорила правду, либо была более тонкой актрисой, чем казалось.
— Как хочешь, — Наталья нырнула под одеяло. — Свет только выключи. И дверь захлопни.
Одевшись, Борис вышел из спальни и, подумав с полминуты, завернул на кухню. Взял из стаканчика бумажную салфетку, написал свой номер телефона, повесил под магнит на холодильник. С одной стороны, давал Наталье возможность инициативы, с другой, ставил ее в положение просительницы. Если захочет новой встречи, позвонит сама. Нет — ну и ладно. Совсем не драма.
В такси он думал, зачем ему вообще все это понадобилось. Возможность секса без обязательств с красивой и при этом неглупой женщиной? Положа руку на сердце, даже при таком раскладе он предпочел бы ту, которая вызывала бы хоть какой-то душевный отклик.
Скорее, это было такое… интеллектуальное казино. Наталья оказалось шкатулочкой с секретом. Тоже своего рода челлендж — раскрыть, разгадать ее. Действительно ли ее устраивают такие вот отношения без перспективы, или это просто хитрый план по загону мамонта в яму?
Разово притвориться дичью было любопытно, но если бы Борис понял, что его таким образом хитро заманивают в брачную ловушку, прекратил бы все немедленно. Впрочем, он подозревал, что, если Наталья не обманывает и действительно не хочет ничего серьезного, наверняка с ней станет скучно, как только облетит флер новизны. Секс, замешанный на одном физическом желании, без намека на чувства, казался ему таким же суррогатом, как и мастурбация.
До Кати у него были девушки — и на один раз, и те, которые нравились, но ни одну из них Борис не любил. Кроме Милы — соседки по даче.
Им было по пятнадцать, он катал ее на велосипеде, незаметно касаясь губами волос, плавал на другой берег озера, чтобы нарвать для нее кувшинок, рисовал портреты, которые тут же рвал на мелкие клочки. Так наивно, по-щенячьи, но вспоминать было приятно. Может быть, потому и приятно, что осталось нежной, романтической, ничем не омраченной влюбленностью.
* * *
Она позвонила через два дня. То ли тоже думала, насколько ей это надо, то ли решила поводить рыбку на крючке.
Борис за это время передумал всякое. Будь он уверен, что Наталья не врет, все было бы намного проще. Никаких сантиментов, постель, ну и поговорить. Пока не надоест. Но что-то мешало поверить. По правде, игра эта ему не слишком нравилась. Вроде и занятно, но… с душком. Как сложное блюдо в экзотическом ресторане. Не знаешь, то ли повар взял несвежие продукты, то ли так и было задумано.
В общем, если б Наталья не позвонила, он бы не расстроился. Но и отказываться от встречи не стал. Договорились, посидели в ресторане, поехали к нему домой. Все это мало отличалось от первого раза.
Неплохо.
Пожалуй, вот и все, что Борис мог сказать.
За две недели они встретились три раза, а потом Наталья спросила вскользь, не будет ли он возражать, если их пригласят