Чуть впереди был бурелом. Несколько деревьев образовали подобие навеса, а ветки, что нападали сверху, за годы сделали крышу. Судя по земле под навесом и за его пределами, дождь не просачивается через «крышу». А это уже полдела. Стен нет, но сейчас было уже всё равно.
Зайти под навес можно было только на карачках. Мы с орчихой затащили раненых. Второй орк хотя ещё был в сознании, но сам перемещаться уже не мог. Серкача начал бить озноб, а пот катился градом по всему телу.
— Огонь! — прохрипел я. — Ты можешь развести огонь?
— Да, конечно, это легко, — кивнула Кантра и достала из котомки кремень.
Буквально через минуту под навесом разгоралось небольшое пламя. Интересно, что крыша у нас оказалась куполообразная — так что задохнуться дымом нам не грозило. Как и сгореть заживо в огромном костре. До потолка было метра три, если не больше.
Пока орчанка занималась костром и кострищем, я попросил у неё самый острый нож или кинжал — а лучше два. За что получил полный недоверия взгляд, но получил требуемое. Далее я обжёг один нож над огнём, а второй положил в костёр. После чего отошёл в дальний угол и справил малую нужду прямо на руки, стараясь тщательно их отмыть от налипшей грязи.
Первым решил «лечить» Ферлингха. Во-первых, у него всего две пули, и его не так колбасит. Во-вторых, всегда помогают вначале более легкораненому. Иначе пока ты будешь спасать тяжёлого, лёгкий станет тяжёлым — шансы на спасение у всех падают. К тому же он ещё был в сознании — я смог ему объяснить, что сейчас будет очень больно, но бить меня за это не надо.
Орк кивнул и закусил рукоять своего ножа — а я приступил к экзекуции. Пользуясь одной левой рукой, я сделал продольный надрез через рану от пули. Я, конечно, не доктор, но были ситуации, когда приходилось пульки из товарищей вытаскивать. Да и из себя два раза вытаскивал.
Вот только тогда у меня был вагон инструментов: горячая вода, антисептики, антибиотики, обезболивающее и много чего ещё. А сейчас — моча, огонь и нож орка. Орк стоически перенёс надрез, даже приободрился от боли. Но когда я полез в рану пальцами — завыл. Левая рука плохо слушалась: пулю я нащупал и даже обхватил, но вот вытащить не мог. Она застряла в кости — и это плохо, очень плохо.
Пришлось идти на крайние меры и ковырять её кончиком ножа. Орк отключился — а пулька вылетела из раны. Я достал красный нож из костра и сунул его внутрь раны. Прижигать такие раны снаружи нельзя. Орк очнулся, взвыл и собирался меня бить. Но Кантра оказалась быстрее и перехватила руку буйного подранка.
Со второй раной было проще. Я уже немного приловчился, да и пуля была в мягких тканях, а не в кости. К концу экзекуции вернулся Каган: на плече у него висела перевязь из пяти зайцев и нескольких жирных птичек. Вернулся он как раз вовремя — я не знал, как подступиться к Серкачу. Его била дрожь, он бредил, что-то неразборчиво шептал и иногда махал руками.
Орку капитально не повезло: у него было четыре пули в теле — три в груди и одна в животе. Я сразу предупредил всех, что Ферлингх умрёт с шансом пятьдесят на пятьдесят, а вот Серкач — почти стопроцентно. При этом предупредил: если он меня хоть краем заденет, я сразу прекращу любые попытки его вылечить.
В итоге его очень быстро связали, вбили колья и привязали конечности к ним. В дополнение все трое легли на него кто куда. Как оказалось, это было зря. Стоило мне полезть пальцами в первую разрезанную рану — как орк отключился. Поэтому вся процедура прошла максимально спокойно и очень быстро.
Каган занялся ощипыванием птиц и свежеванием кроликов. А я примерялся к своей ране. Не знал, как подступиться. Прижечь её надо было с двух сторон, а со спины я банально ни черта не видел. Так ещё нож надо было всунуть в рану, которая до сих пор кровила.
— Помочь? — чуть опустив голову и поджав губы, спросила Кантра. — Ты сам, наверное, не справишься. Не бойся, меня учили врачеванию.
Я кивнул и, на манер Ферлингха, зажал рукоять второго ножа в зубах. Как же я себя переоценил! Стоило Кантре воткнуть в меня раскалённую сталь — как я заорал. Правда, всего на секунду. Нож выпавший из моего рта ещё не долетел до земли, а свет уже потух…
Глава 5
Очнулся я оттого, что перевернулся на правый бок — и взвыл. Попытался вскочить, но боль пробила так, что с краника аж закапало. Давно такого конфуза не было, а трусиков сменных нет! Я резко перевернулся на левый бок, задышав глубоко и шумно. Глаза упрямо не хотели открываться, мысли разбегались во все стороны, сознание плыло.
Орки, Геката, Добромир, Коля-санитар, больница, Барон Сам Ди, Кантра, Шая… Десятки имён и образов, сотни локаций, разные миры, существа, разломы. Выстрел! Меня передёрнуло — плечо отозвалось болью.
— Точно! В меня стреляли. Плечо! Орки-подростки. Дьявол! Что со мной?
Я подтянул левую руку к лицу и ощупал глаза. Ресницы слепила корка — пришлось её аккуратно сдирать. Сами глаза припухшие и дико чешутся. Видимо, конъюнктивит на оба глаза. Имунка у тельца — ни к чёрту.
Наконец-то я содрал грёбаную корочку с ресниц и раскрыл глаза. Ощущение было, будто в них набит песок. Резкости нет, сфокусироваться не могу — глаза сразу заслезились. Да что за фигня со мной творится⁈
Отблески костра… В проходе из-под навеса виден свет — значит, сейчас день. Л — логика! Едва поводил головой по земле, чтобы осмотреться. Орков не видно. Точнее, целых орков не видно. Те, что подраненные, — оба лежат рядом со мной. Один мелко трясётся и дрожит: жар! Лечение не помогло. Второй вроде нормально себя ощущает — на вид. Где же остальные? Да что же со мной творится-то такое? Плохо-то как, гадство!
Я заглянул в себя — резерв пуст. Как так? Вроде же оставалось пара крупиц⁈ Я приложил руку к земле — и сразу выдохнул. Сознание очистилось, зрение стремительно возвращалось в норму. Резерв заполнился до краёв буквально за две секунды. Дышать сразу стало легче, но встать я ещё не мог.
Я глубоко вдохнул и выдохнул. Мысли встали на место — и я понял: у меня жар! Прижигание либо не помогло,