— А что, если я тебе скажу, что это совсем не обязательно? Если ты меня тут долго удерживать не будешь, я дам тебе армию! — я сложил руки на груди.
— И взамен ты хочешь встречу с отцом? — недоверчиво посмотрел на меня «Акакий».
— С отцом, с государем, с богом — да хоть с чёртом лысым! Вы мне список разломов дайте. Мне спешить надо — дела, знаете ли.
— Помоги добраться до Твери. Там должны быть гонцы и почтовые голуби. Я свяжусь с отцом и отправлю тебя к нему. — княжич встал и протянул мне руку.
— Да не вопрос, княжич «Акакий», — мы улыбнулись, пожали руки. — Мне нужны мои спутники. — я тоже поднялся из-за стола, и мы направились к дверям.
— Забирай. Мои люди нужны? Далеко твоя армия? И почему ты не пришёл сразу с ней? — княжич остановился, дёрнул бровью и вопросительно уставился на меня.
— Армия уже тут — в каком-то понимании. Надо просто пройти по местам боевой славы, — туманно произнёс я, выходя из комнаты.
Аркадий с явным подозрением отнёсся к моим словам и последовал за мной. Его присутствие при поднятии покойников мне было ни к чему — и как я ни пытался отправить его поспать (или куда подальше), он не уходил. Спинным мозгом я ощущал: мою магию он точно не оценит.
Когда мы со спутниками снова стали единым отрядом, нога Харила привлекла пристальное внимание княжича. Я прямо видел: он хочет что-то спросить, но сдерживается — хочет убедиться в своих подозрениях насчёт меня.
Я отправил всех орков дёргать камни из наших новых знакомых. В нежити, как мы помним, камней нет — хотя в последней битве успели надергать из живой нежити. Каламбур, конечно, но факт: полсотни зелёных камушков радовали моё сердце. С другой стороны, я мог пополнять резерв прямо из земли — так что снова становиться «рыбкой» мне сейчас необязательно.
— А что вы с ними собрались делать? — указал я на кучу тел, которые продолжали стаскивать к лесу.
— Сожгут, — с сожалением вздохнул княжич. — Нежить может их поднять. Во вторую стычку произошёл ужас — я думал, нам всем конец. Все мертвецы восстали, когда подошёл маг-некромант. Они ударили нам в спины. С тех пор после боя мы сжигаем мёртвых. — с каждым словом Аркадий становился мрачнее.
— Вам, сударь, несказанно повезло, что у вас есть я! — расправил я плечи. — Пойдём, фокус покажу.
Княжич ни слова не сказал, но взгляд его стал очень подозрительным. От меня не укрылось, как он жестом что-то показал своим людям. Вскоре у нас появилось сопровождение. Видимо, предчувствия меня не обманули: некромантов тут не любят. Как хорошо, что я — воскрешатель. Ведь правда?
— А теперь, Акакий, давай я тебе заранее кое-что поведаю, — решил начать я с прелюдии, когда мы подошли к куче трупиков.
— Я — Аркадий! — довольно грозно прошипел паренёк. — Что у вас за дурацкая привычка коверкать моё имя?
— Хорошо, Аркадий. Так вот: как ты относишься к воскрешению людей? — я склонил голову набок.
— Ты всё же из этих⁈ — не то спросил, не то заявил он. Махнул рукой — и к нему начали стягиваться люди. Градусы вокруг явно поднимались.
— Я не некромант! — склонил я голову на другой бок и произнёс максимально миролюбиво. — Я — воскрешатель!
— И в чём же разница? — криво улыбнулся княжич.
— В самой сути! — возмутился я, будто эта разница и так очевидна. — Я воскрешаю людей, а некроманты — оживляют! — Это я прям только что придумал. Очень не хотелось убивать парня — и уверенности в победе не было.
— Те же колокольчики, только в профиль! — скривился Аркаша и сплюнул. — Надо было сразу тебя убить.
— Да остановись же ты, ретивый! Я возвращаю существам ИХ ДУШИ!!! — взревела моя туша диким вепрем.
На удивление, сработало: Аркадий поднял руку, и все его люди замерли в пяти-семи метрах от меня. Но оружие не спешили убирать. Я смахнул выступившую испарину со лба и продолжил:
— Отчасти да — это сродни некромантии. Более того, я могу даже нежить вернуть к жизни. Могу нежити вернуть их разум и души. Всё это сложно, и, поверь мне, Аркадий, — его имя я выделил голосом, — тебе эти знания никак не помогут. Важно то, что после воскрешения это будут не безмозглые марионетки.
— И ты хочешь сказать, у тебя не будет над ними власти? — ухмыльнулся вредный княжич, скрестив руки на груди.
Вот что называется — благородная кровь! Этому гадёнышу ещё и двадцатки нет, а как он вопросы задаёт — загляденье! Ставить их настолько правильно и в таких неудобных позах… Прирождённый князь.
— Всё сложно! Не все и не всегда остаются моими слугами. Но могу тебя заверить: в десятках миров сейчас находятся мои слуги, поднятые в разное время, — решил показать свою лояльность, но вышло как-то не очень.
— Пугать вздумал? Собственной армией рабов⁈
— Да что же ты такой твердолобый! Просто погоди пару минут — дай подумать.
Я сел на корточки возле одного из трупов и задумался. Действительно, всё как-то странно. Андрея я поднял на поле боя простым прикосновением. Позже поднимал лягушек и прочих: кого-то сразу после смерти, кого-то — с большой задержкой. Иногда это требовало больших затрат силы — но результат был всегда один: они становились моими слугами.
С орчатами другая ситуация. Харил стал слугой, а вот Кантра и Каган — нет. В чём разница? Я впервые засовывал камни силы в живых существ — раньше проделывал это с нежитью, возвращая им души при помощи камней. Но в Харила я затолкал камней больше одного — да ещё и сверху жахнул силой.
А в Кантре и Кагане камни были свои. Я их силой поднял — но слугами они не стали. Подобный эффект был лишь у атлантов — там мешало проклятие бога. Тогда, может…
— Ферлинг, Серкач? — позвал я своих спутников из числа живых. — А вы мне ничего сказать не хотите? Кантра? Каган? Есть у меня подозрение, что вы мне не сказали что-то крайне важное!
Орки стояли, опустив головы, и словно воды в рот набрали. Я решил помочь им:
— Дайте угадаю: тут есть живые боги — и они вам что-то такое нехорошее сказали⁈ — смотрел и говорил я крайне осуждающе.
— Толя, Толя, Толя… — раздался голос за моей спиной.
Холодок пробежался по спине и нырнул куда-то вглубь, сжав всё до нанометра. Все, кто стоял на краю леса, будто застыли в мгновении. Замер