— Ребята! — я шуточно погрозил пальчиком. — Давайте жить дружно!
Глава 22
Русский бунт — бессмысленный и беспощадный? Орочий махач — бессмысленный и беспощадный. Вот ей-богу, выглядело это как в анекдоте:
Ходит гопник, руки чешутся — спасу нет, надо кому-то навалять, а некому. Видит — идёт мужик. Он к нему:
— Ей, мужик, время сколько?
— Начало шестого.
— Куда-куда ты меня послал⁈
Вот примерно так же у нас и завязался диалог. Точнее, у орков развязались руки. Спасло нас от моментального умерщвления несколько моментов.
Первое: узкое пространство — окружить с ходу не получилось. Спину мне прикрывали два орка.
Второе: отсутствие магов — во всяком случае, в первой части Марлезонского балета.
Орк-здоровяк рявкнул: «Ату!» — и понеслось.
Магии не было, а вот болты в арбалетах — не простые. Первый, влетевший в меня, откинул мою тушку на три метра и заставил крутиться в полёте. Я ещё не приземлился, как вогнал в тело весь спортивный запас. Ощущения были, как всегда, бодрящие — будто энергетик по вене пустили. Зрачки сузились, восприятие усилилось. Каждый волосок на теле — как локатор. Кажется, я даже жопой видеть мог.
Я выдал сканирующую волну — и шмякнулся мордой в землю.
«Сорок семь врагов, все вокруг. Часть — на крыше с арбалетами. Маги, может, и есть, но пока не явные. Держатся двумя группами: большая уже атакует, меньшая ожидает. Вероятно, резерв или группа оттяжки», — выскочил в голове отчёт сканирования.
На ноги я вскочил бодрым кабанчиком, которым и являюсь. Тут же уклонился от одного болта, но второй вошёл мне в левое копыто. В районе колена взорвался огненный шар — ногу отбросило, и я опять упал мордой в землю.
«Да что же вы меня всё время роняете⁈»
Ещё сорок капель слетело с щита, а на ноге начал развиваться синяк. Штанину разорвало в клочья — она медленно тлела прямо на теле.
Я приподнялся на руках, подтянул под себя ноги и выстрелил собою вперёд, намереваясь резко сократить дистанцию. Получилось. Правда, опять сухожилия на ногах чуть пострадали. Но зеленоволосая блонда решила исправно выполнять свои обязанности — во всяком случае, пока это критически важно.
Прямо на лету я достал из «холодильника» два клинка и едва успел наполнить их сотней силы каждый. Главный орк не успел даже пикнуть, как в его груди уже расцветал красный цветок. Сила моего прыжка была такой, что я раскурочил ему грудь полностью. Силы в пальцах не хватило — пришлось оставить меч в грудине бедолаги. Меня чуть мотнуло, поэтому вторым мечом я лишь по касательной задел стоявшего сзади врага.
Оказалось, касательная не такая уж и касательная: руки у орка как не бывало. Причём орк был орком, а упавшая рука вдруг побелела, становясь человеческой.
«Кажется, всё начинает становиться на свои места», — подумал я и кинул быстрый взгляд назад.
Огромный бугай тоже побелел, превратившись в человека. Правда, размеры не изменились. «Что это за существо такое?» — мелькнуло в голове.
Я выхватил новый клинок и опять кинулся в гущу событий. Два болта пролетели мимо, едва чиркнув меня по боку. Две головы покатились по земле — но я не обратил на это внимания. На меня уже наседали с двух сторон новые гости.
Ограниченность пространства играла злую шутку с орками. Окружи они меня — скорее всего, записали бы. А так я достойно мог сопротивляться двоим оркам.
Когда я понял, что критическая фаза миновала, решил поэкспериментировать. Больше всего мне понравилось заливать в мечи фиолетовую силу. Каждое скрещивание мечей с орками приносило мне радость: их так коробило разрядами электричества, что в какой-то момент ко мне не захотели подходить новенькие. Зато начали стрелять с крыш.
Стрелять в ответ фиолетовой силой было опрометчиво. С мечей срывалась не молния, а паутинчатая сеть из фиолетовых молний — это увеличивало площадь, но не давало должного эффекта. Нет, орков плющило: они роняли оружие, даже падали сами — но не погибали моментально.
«С другой стороны, цели убить сразу нет. Пускай мучаются», — усмехнулся я про себя.
Так как трусы не хотели подходить ко мне, я отправился к трусам сам. Теперь я залил огненной силы в мечи и срезал вражин, как колосья косой. Вместе с мечами отлетали в стороны конечности и начальности.
И всё было хорошо, пока мне в спину не прилетел удар секирой.
Били как-то по-тупому: сверху вниз, и не в голову, а в плечо. От такой неожиданности замерли все — даже орк, занесший меч для удара во фронт. Я повернул голову слегка влево и уставился на торчащую из плеча секиру. Она пробила щит (сняла семьдесят капель) и воткнулась в плоть на добрых десять сантиметров — застряла в кости. При этом сама сталь отсвечивала желтоватым свечением.
— Ну вот, новую рубаху попортил, — обратился я к стремительно бледнеющему орку, стоявшему сзади. — Новую покупать! А платить кто будет?
Последние слова я кричал уже обезглавленному орку. Секира так и торчала в плече — она мне не особо мешала. А вот картина сзади была удручающей: сын мэра лежал хладным трупиком у стены, а самого костяного мэра медленно разбирали трое здоровяков.
Я повернулся к своим и, выставив меч, «спустил курок». Пятьдесят капель гнили — представшей в виде двигающейся плёнки — уничтожили всех, кто стоял в проходе между домами.
Я выкинул меч из правой руки и выдернул секиру из плеча. Она с отвратительным чавканьем и хрустом покинула место позиционирования. Мощный бросок, короткий полёт — и два орка располавинены в области пояса. Ёрт сразу сориентировался и, перехватив инициативу, начал голыми костяшками забивать врага в стену дома.
Я осмотрелся, кинул сканирование и немного успокоился. Всех, кто был поблизости, мы перебили, а те, кто был в резерве (семнадцать существ), так и не показывались.
Первым делом, пока Ёрт выпускал злость, я подошёл к старшему орку с развороченной во все стороны грудью. Выдернул клинок из его груди и осмотрел его тщательно.
Человек. Просто слишком огромный — я ни разу не встречал таких здоровяков. Для орков это норма: два с половиной метра ростом, метр, если не больше, в плечах, массивные ноги и руки. А вот видеть такого человека — нонсенс.
К сожалению, большая часть врагов была испарена гнилостной магией, но кое-кто остался. Ещё четверо