Битва была уже в самом разгаре. Нас потихоньку теснили — что, собственно, совершенно не удивительно. Передовой отряд имел при себе портативные установки, генерирующие защитное поле. Такое поле выдерживало до ста тысяч единиц силы, после чего рассыпалось в пыль. Причём один мой воин выстрелом снимал десятку.
Казалось бы, щит не особо мощный. Вот только их было очень много — и это стало переломным моментом. Моих слуг размазывали тонким слоем, методично разбирая на детальки.
До столицы оставалось меньше десяти километров. Вокруг неё полукольцом стояли последние пять миллионов орков. Остальные были отправлены в мир Акакия — сдерживать вражескую нежить, которая перла туда из всех щелей.
Когда армия машин была уполовинена, а все мои слуги пали смертью храбрых, враг остановился. Я приземлился на землю, тяжело дыша и проклиная всё на свете. Судорожно обернулся к городу — но ожидаемых действий не заметил. Червяк сомнения начал грызть меня:
«Неужели всё же предал?»
— Ну что, маленький человек? — из рядов машин вперёд вышел Гекатонхейр.
Он был в своём истинном обличье: огромная десятиметровая шарообразная туша. Сотни рук, торчащих из всех частей тела, десятки голов и огромный рот в центре. Ужасающая тварь, от которой веяло безумной силой.
— Как тебе мой истинный облик? — колобок покрутился.
— Внушает! — кивнул я. — Зачем пришёл?
— Лично понаблюдать за уничтожением этого мира, — довольным голосом протянул Гекатонхейр.
Я ничего не ответил — лишь выстрелил пучком красной силы в голову уроду. Тысяча единиц силы отбросила великана назад. Сотни машин были уничтожены необузданной мощью и весом полубога. Повреждения на его теле были, но не могу сказать, чтобы критичные. Скорее я разозлил его, нежели нанёс какой-то серьёзный ущерб.
Армия, не раздумывая, кинулась на меня. Я взлетел в воздух, стремительно набирая скорость и высоту. Полёт мой был недолгим: Гекатонхейр сделал свой ход. Его руки одновременно взмахнули оружием — и в мою сторону полетели острые воздушные потоки. Мой щит обнулился, но тело выдержало ослабленные атаки полубога. Меня сбило с курса и потянуло вниз.
Приземление было болезненным. Я прокатился полсотни метров по земле и замер. Почему-то меня не разорвало выстрелами машин, не растерзало и не растоптало их бесчисленными ногами и руками. Перевернулся на спину — и увидел то, чего с таким нетерпением ждал.
Акакий держал между пальцами чёрную жемчужину. Крошечную, но ядовито-чёрную. Точно такую же, какую я в своё время вырезал из волка Добромира.
За спиной Акакия стоял Фредрих собственной персоной. Он и тысячи скелетов людей тянули руки вверх. С концов их пальцев струилась голубая сила, которая обращалась в купол щита. Именно он удерживал армию машин.
Кое-как поднявшись на ноги, я увидел их всех: несметную армию, которая продолжала тянуться из столицы орков. Все угнетаемые машинами миры, все представители этих миров, все расы и виды существ — живые и не очень. Вся нежить пришла защищать столицу орков. Фредрих успел!
— Занятно, — протянул Гекатонхейр, неспешно обходя щит. — Зря ты их всех собрал! Теперь придётся проучить их всех. Очень жаль! Тринадцать планет не просто будет заново обратить в нежить и вернуть прежний уклад.
— Мертвецам ничего не вернуть! — прорычал я и проглотил чёрную бусинку.
По-видимому, не зря Пушистик предупреждал меня не жрать эту бусинку. Ощущения были не из приятных. А главное — эта Сила была чистой! Как оранжевая и марсианская. Эта Сила хотела устроить мне очередную проверку. Она практически затянула меня в мир испытания, но мои девочки и мальчики были наготове.
Меня лишь пошатнуло — и тут Гекатонхейр одним ударом уничтожил купол щита. Что тут началось…
Меня ещё плющило, а все мои Силы были заняты тем, что объясняли новичку порядки. Машины кинулись в атаку и сцепились с нежитью, а я получил мощную оплеуху от полубога и отправился в очередной полёт.
Ну вот, огёб всё же лопаткой по башке — мелькнула мысль во время короткого полёта.
Уродец оказался талантливым магом. Не успел я приземлиться в середине своего воинства, как эта тварь материализовалась рядышком и придала мне ускорения в противоположном направлении.
Не! Ну так летать я не договаривался! — пронеслась вторая мысль.
Второй полёт был короче. Я сумел прийти в себя и резко изменил траекторию собственного полёта — это спасло меня от очередного удара полубога. Мои вены почернели, а в голове я услышал голос Силы:
— Он с нами!
— Очень вовремя! — ответил я вслух и через боль, смешав все силы, выстрелил плотным лучом энергии в полубога.
Эффект был превосходным: часть тела ублюдка просто растаяла в чёрной дымке. Полубог неверующе посмотрел на отсутствующие конечности и взревел.
Голосок у него оказался крайне громким и мощным. В радиусе сотни метров все существа и создания взорвались — а потоки силы потянулись к полубогу.
Ждать пока он наполнится мощью я не стал — принялся расстреливать ублюдка прицельными выстрелами. Гекатонхейр уже не особо сопротивлялся: не пытался атаковать или ставить щиты. Он пытался втянуть в себя силу и отращивать потерянные части тела. Но я был быстрее и явно сильнее. Недостающая во мне ранее Сила творила чудеса.
Я подлетел к обрубку полубога. Тело, одна голова и две руки — всё, что осталось от великого некогда существа.
— Не так страшен чёрт, как его малюют, — хмыкнул я и вонзил в тело полубога руку.
Гекатонхейр взвыл, оглушив меня полностью. Но со своей цели я не сбился: мне нужен был камень силы. Его камень. Камень полубога. И я это сделал. Врезался в него всем Толей, словно снарядом, пробивая его плоть и раздирая металл на лоскуты.
— Да-а-а!!! Да! Да! Да-а-а!!! — я ликовал.
В моей руке лежал камень размером со страусиное яйцо, но не обычный — его поверхность переливалась радужными пятнами и полосками, завораживая взор.
Проглотить такое было бы крайне сложно, поэтому я решил рискнуть: сжал камень в руке, пытаясь втянуть его энергию через кожу.
Получилось. Как только последняя крупица впиталась в моё тело, сознание поплыло. Валькирия предупреждала: скорее всего, я отрублюсь. Но времени на беспамятство не было.
Я нырнул в себя — и изумился. Возле моего вместилища стояли домочадцы, но они изменились: стали ярче и насыщеннее, от них веяло безумным могуществом. Мы предполагали, что после поглощения камня в моей голове прибавится «жильцов». Ведь большинство моих сущностей были не чистыми — лишь смешанными и ослабленными аналогами.
Теперь же они очистились, обрели истинную природу — как оранжевая сущность. Сущности кивнули мне — и меня выбросило обратно. Я успел заметить: резервуар