Видимо на подмогу папаше спешат. — мелькнула в моей голове мысль, а тело уже делало свое дело.
Быстро уложить дуболомов — проще простого. Я крушил их с холодной яростью, чувствуя, как каждый удар отзывается в измученном теле. Механические твари рассыпались под натиском моей силы, но победа давалась дорогой ценой.
И вдруг — ощущение присутствия Шаи. Только не той взрослой девушки, что отправилась со мной на край света. А крошечной девочки — маленькой и любопытной. Она была совсем рядом: пряталась и дрожала.
Я взглянул на перстень — он лежал в паре метров от меня, весь залитый кровью, в окружении трёх моих пальцев.
— Так вот как оно происходит… — прошептал я едва слышно.
На данный момент перстень был пуст. Там лежали лишь чертежи самых примитивных бластеров — ничего более. Все остальные запасы я потратил на излечение львиной доли орчьего народа. Теперь они живы.
Осмотрелся и почесал репу. Выходило, что я нахожусь в прошлом — в прошлом Зиона. А значит, это центральный мир, просто лет двадцать-тридцать назад. Можно было бы подождать тут отведённое время, но, боюсь, я не доживу.
Прямо сейчас несколько трещин достигли края плато и начали сливать крупицы силы в пустоту. У меня катастрофически мало времени. Сражение с богом и его «детками», хоть и было стремительным, оказалось крайне энергозатратным. Это отразилось на очередном бурном росте вместилища.
Не стал поднимать перстень — шагнул обратно в наше время, на планету машин.
Очередная сканирующая волна — ищу нужный разлом-портал. Но вдруг замер. Я чётко знал, куда мне надо и зачем, но один портал не давал мне покоя. Не мог понять, что не так. Пришлось переместиться к нему — рассмотреть и подумать.
Наглядность не помогла. Бледно-голубой разлом, ничем не примечательный. Совершенно непонятно, почему меня туда так тянет…
Сделал шаг в разлом — и сразу зажмурился на той стороне. Яркое солнце, зелёная полянка и такое родное пение птиц.
Ещё одна сканирующая волна прошлась по миру — и я сразу понял, почему меня так тянуло сюда. Старые клятвы и данные обещания. Сразу два долга привели меня сюда. Как Гекате это удалось — не знаю, но она смогла поместить жену Добромира в мир Петрушки.
Первым делом переместился в Рязань — прямиком в местную академию магов, в канцелярию. Здесь мне попалась крайне миловидная дама, которая с радостью помогла в поисках.
Как я и подозревал, всё и всегда документируется. Прикинув сроки, быстро нашёл того мага, который сломал жизнь Петрушке.
Звали его Земериус. Он уже не преподавал — жил в особнячке на краю города. Ни его охрана, ни он сам ничего не успели понять. Я просто появился перед ним, отделил голову от тела — и исчез.
Через мгновение уже стоял с головой в руке под землёй. Огромная пещера с тусклыми магическими светильниками. Прямо в центре — хрустальный гроб, в котором лежала жена Добромира.
Прикоснулся к груди девушки — и усмехнулся. Когда-то это выглядело как океан. А сейчас миллион капель силы — лишь пшик, который вошёл в тело спящей богини.
Не дожидаясь, когда она придёт в сознание, быстро объяснил ей что к чему, схватил её в охапку — и переместился:
сначала к разлому в мир машин; оттуда — к разлому в Астрал…
Глава 31
— Ну привет тебе, ваша баронская божественность! — улыбался я во все тридцать два зуба, подлетая со спины к Сам Ди.
Забавно, но выкинуло меня в астральный мир в тот момент, когда меня убил барон. Причём вид с этой стороны оказался немного другим, нежели я запомнил. Трупов вокруг хватало, но, судя по всему, армагеддон был локальный — барон не успел перебить всех.
Моё вместилище трещало по швам. Мои домочадцы изо всех сил пытались склеить мою гору, чтобы дать мне драгоценные минуты.
— Как? Откуда? Что с тобой стало? — разродился вопросами божок.
Да. Сейчас он не казался мне таким всемогущим, как прежде. Я чувствовал его силу — и его страх. На данный момент я был гораздо сильнее этого недомерка в цилиндре.
Я пролетел мимо него, не удостоив даже взгляда. Подлетел к Добромиру и положил слегка растерянного вида и крайне удивленную богиню на руки знахаря.
— Охраняй её, друг! Она ещё очень слаба, — сказал я ему и полетел к островку, где разворачивались основные действия.
Геката лежала под ногами барона без сознания. Петруша и Света смотрели на меня с ужасом в глазах, а Пушистик катался по земле и заливисто смеялся. Тыкал кривым пальчиком в Сам Ди и, задыхаясь от смеха и слёз, выговаривал:
— Пик-пук! Пик-пук! Пик-пук!
От увиденного я сам не сдержался и засмеялся.
— Прав ты, мохнатый! Он — пик-пук! Самый натуральный.
— А что ты скажешь? — кинул я голову мага к ногам Пети. — Вот твой обидчик! Я держу своё слово!
— Дядя Толя… — попытался что-то сказать парень, но осёкся и ошарашенно уставился на голову покойного мага.
— Эффектно! — взял себя в руки Сам Ди. — Нашёл лазейки в мироздании, усилился и вернулся в нужный момент. Это не так просто сделать! Я, например, так и не смог. Не подскажешь мне карту миров?
— Боюсь, тебе уже ничего не поможет, — я с грустью взглянул на Сам Ди и выстрелил тысячей белой силы в Гекату.
Всё произошло слишком быстро. Геката открыла глаза, увидела меня и с ужасом попыталась прошептать: «Остановись!» Но я её не слушал.
Я уже обнял Сам Ди, сжал камень силы бога машин — и впитал содержимое без остатка.
— Люблю тебя! — единственное что успел я выкрикнуть, глядя в глаза своей жене. Да, мы не проходили обрядов и даже в ЗАГС не ходили. Но я так считал. Я Бог и я так сказал.
В шоке поголовно были все: мои домочадцы, Геката, Сам Ди — и даже я сам. Сила и боль, ворвавшиеся в меня, разорвали гору на мелкие песчинки. Я лишь успел передать вырывающейся силе своё намерение — уничтожить существо перед собой.
Жаль, но цена была слишком велика.
Я знал, на что иду. Знал, что будет. Других вариантов у меня опять не было. Всю мою жизнь после первой смерти мною играли и не давали выбора. И я принял свою жизнь и свою судьбу. Ведь этой жизни и так не должно было быть. Так зачем жалеть о чём-то?
Я дал жизнь двум