Женя долго не могла определиться с подарком. Ей пришлось покопаться в воспоминаниях, чтобы вытащить из них одно – важное и немного грустное. Еще в детстве Рита мечтала о роликах, но ее родители не могли этого себе позволить, а проката в их городе тогда еще не было. Пару месяцев назад, когда Женя и Рита переписывались ни о чем, та снова упомянула ролики – а вот было бы классно прокатиться сейчас. Женя решила исполнить ее детскую мечту, потому что сама Рита не стала бы тратить на них деньги. К роликам Женя добавила отрывной календарь: Рите нравилось следить за временем.
Переминаясь с ноги на ногу перед серым зданием, застывшим во времени, Женя нервно кусала губу. Когда-то они излазили его вдоль и поперек, побывали на чердаке и даже на крыше. Теперь Женя вновь чувствовала себя школьницей, которая втайне от мамы исследовала заброшки.
Недострой располагался недалеко от железнодорожной станции. Иногда можно было услышать уходящие поезда. Перед зданием раскинулся небольшой пустырь, заросший осокой, а в ней валялись пустые бутылки и фантики. Так себе декор для вечеринки. Женя подсвечивала тропинку фонариком, несмотря на то что неподалеку уже зажглись уличные огни, и пыталась удержать в руках тяжелый пакет с роликами и несколько коробок с остывшими пиццами.
Для вечеринки Рита выбрала большое помещение, которое так и не стало чьей-то квартирой, – оно было намечено только голыми бетонными стенами. Женя сразу узнала, куда идти, по розовому свету и полетела на него, как мотылек. По периметру комнаты были расставлены ночники в форме разных животных. На стене, приклеенная бумажным скотчем, висела гирлянда на батарейках с красными мигающими огоньками. На полу – два узорчатых ковра, заходящих друг на друга. Женя представила, как их тащили сюда, и улыбнулась: в темноте, наверняка скрученными трубками. Бдительный прохожий мог бы заподозрить их в чем-то криминальном и вызвать полицию – проверить подозрительные ковры. Хорошо, что рядом с недостроем не было жилых домов. Или плохо, потому что в случае чего их никто не спасет от маньяка – а в таких недостроях, по мнению Жени, обязательно должны обитать маньяки. Хотя бы один. Она огляделась и едва заметно дернула плечом – нужно настроиться на позитив и перестать выискивать несуществующих убийц. Это досталось ей от бабушки, любившей передачу «Криминальная Россия».
Из маленькой колонки тихо играла музыка. Рита набросилась на Женю с объятиями, и та едва не выронила пакет с подарком и коробки с пиццами.
– Привет, – улыбнулась Женя, обнимая Риту и чувствуя исходящий аромат от ее кожи – как будто подрумянившуюся булочку только что вытащили из печки. Сладковато-ванильный. Праздничный. – С днем рождения, старушка.
– Эй! Я старше тебя всего на год!
Рита буквально сияла – в прямом и переносном смысле. На ее веках переливались перламутровые тени, а на скулах блестел глиттер.
– На целый год, – поправила ее Женя и наконец вручила пакет с подарком. Коробки с пиццами она поставила на стул. Довольно аскетичная обстановка для тусовки. – Посмотри дома.
– Там что-то неприличное? – Рита прищурилась, поднимая пакет и, вероятно, пытаясь определить по его весу, что же там находилось.
Женя подготовилась и обклеила коробку старыми газетами, чтобы Рита не догадалась так быстро.
– Это как посмотреть.
– Кстати, твои родители случайно не пожарные? – с улыбкой спросила Рита. Когда Женя покачала головой, та продолжила: – Тогда откуда у них такой огонек?
Женя и Рита, смеясь, снова обнялись. Все-таки общение в интернете, к тому же довольно редкое, совсем не давало ощущение присутствия Риты, как будто каждый раз Женя разговаривала только с аватаркой. Сейчас же Рита была настоящей – теплой, улыбающейся и пахнущей булочками. Почему гаджеты в двадцать первом веке еще не научились передавать запахи? Женя вспомнила наклейки, у которых появлялся запах, если их потереть. Вот бы так было и с аватарками.
– Еще не все пришли, но пойдем, я познакомлю тебя с ребятами.
Большинство из них Женя не знала: со многими Рита работала или познакомилась на работе. Женя даже не пыталась запомнить их имена, но вежливо улыбалась, кивала, пожимала руки и отвечала на объятия. Ее захлестнуло социальной волной – давно она не попадала в такие дружелюбные компании и не привлекала столько внимания. Рита представила ее как лучшую подругу и самую умную девушку в мире: Женя учила на филфаке латынь и могла найти ошибку где угодно. Все сразу же стали просить Женю сказать что-нибудь на латыни.
Женя вместе с друзьями Риты – вроде бы с Борей и Лерой – выпила немного за Ритино здоровье. Женя решила не отказываться от настойчивых просьб, взяла бутылку шоколадного стаута и сделала несколько глотков.
– Ура! – крикнули ее друзья. – С днем рождения!
Жанна – Женя запомнила ее имя – схватила Риту за уши и начала считать: один, два, три… Дурацкая традиция, Женя никогда не понимала ее. Что может быть приятного в тягании за уши? Скорее всего, ничего. Жанна выделялась на фоне других: синие волосы, уже чуть потускневшие, большие глаза, подведенные черным карандашом, ярко-красные губы и громкий голос.
Огоньки гирлянды мигали, создавая праздничное настроение. Женю закружил водоворот веселья: она смеялась со всеми, слушала истории из Ритиного прошлого – даже сама рассказала несколько – и просто наслаждалась вечером. Рита выглядела счастливой и расслабленной в окружении друзей. Женя заметила, как боль в груди притихла. Чувствовались ее отголоски в теле, но Женя не давала им разрастись – не сегодня. Сегодня у боли ничего не получится. Женя приложила ладонь к груди, словно пыталась прикоснуться к ней; иногда она становилась такой сильной, что Жене казалось, будто ее можно увидеть – сотню черных нитей, тянущихся к ее сердцу, запутывающихся вокруг него плотным клубком, не давая возможности проникнуть чему-то светлому. Женя знала, что, пока не распутает его и не отрежет нити, вряд ли у нее получится жить как прежде – легко и беззаботно…
С Женей познакомился Егор. Он работал вместе с Ритой официантом.
– Могу ли я угостить вас бутылочкой сидра? – дурашливо спросил тот, надевая очки в черной оправе. – Или, может, даму интересует что покрепче?
– Спасибо, – улыбнулась Женя и кивком указала на бутылку стаута в руке. – Я планирую запомнить этот вечер, – пошутила она, оглянувшись на Риту.
Именинница купалась во внимании. На ее голове появился ободок с кошачьими ушами.
– Я Егор. – Он протянул ей руку. – Но друзья называют меня Гоша.
– Женя.
– Я много про тебя слышал. – Егор улыбнулся. – Иногда на работе бывает скучно, и мы развлекаем друг друга веселыми историями.
– И какими же?
– Ну… Например, Рита рассказала, как вы в детстве нашли кошелек и потратили деньги на мороженое.
– О, ну… Я не всегда совершаю хорошие поступки. Но очень о них сожалею!
– А еще как ты повисла на штанах на заборе, когда хотела его перепрыгнуть.
– Ну… – Женя улыбнулась, оживляя воспоминание: тогда она так и не смогла спуститься на землю сама, пришлось позорно звать взрослых и объяснять им, что Женя оказалась там совершенно случайно, а не потому, что хотела перепрыгнуть забор, забраться на чужой участок и собрать немного яблок. – А вот это уже было лишнее.
– Должен ли я сказать, что ты буквально ангел, упавший с небес, но немного не долетевший до земли? Ну, повисший на заборе. – Женя окинула Егора скептическим взглядом. – Это шутка.
Это определенно был худший подкат в ее жизни. Хотя к ней не то чтобы часто подкатывали.
– Вряд ли меня можно назвать ангелом. – Она качнула в руках холодной бутылкой. – Ангелы пьют стаут?
Егор флиртовал с ней, и довольно открыто. Рита, проходящая мимо, шепнула Жене на ухо:
– Он ничего, но… ветреный.
Женя ни с кем не встречалась. Несколько месяцев назад она попробовала начать отношения с милым парнем – инженером мостов, но у них ничего не получилось. Она сходила на несколько свиданий с разными парнями, но потом дальше переписок дело не двигалось – почему-то Женя, как только чувствовала хотя бы малейший намек на сближение, сворачивала любое общение. А еще Женя устала постоянно рассказывать о себе и слушать о других неинтересную ей информацию.
Люди, как ей казалось, часто вступали в отношения, потому что так было принято в обществе: об этом постоянно говорили в сериалах, фильмах и книгах. Ты либо состоишь в отношениях, либо находишься в их поиске и страдаешь. Других вариантов как будто не существовало, поэтому Женя иногда чувствовала себя не в своей тарелке. Некоторые жалели ее – если не в открытую,