— Ну а ты стоишь у обочины и смотришь на их разгульное веселье… сжимая в кармане пачку самой дешёвой лапши… которую пришлось стянуть в магазине…
— Дети часто ошибаются.
— За что мне их любить?!
На бледном лице с длинной чёлкой сверкнул изумрудный глаз, пытливо изучая красивую блондинку. Та не смогла ответить на яростный вопрос, поэтому она задаёт встречный:
— Тогда зачем ЧонСа пела?
— Слава и деньги! — громко выкрикивает Ангел, размахивая руками. — Чтобы было лучше… тупо, мне!
— Так гораздо понятнее, — согласилась Елена. — По результатам телепередачи ЧонСа попала в зал славы. Для молодого новичка, которого всего лишь пригласили на разогрев знаменитостей, это невероятное достижение. Как нам стало известно, деньги у тебя появились, — хмыкнув, она демонстративно осматривает пустынный берег: — Почему ты здесь?
— Кризис веры, — словно оправдываясь, Ангел трясёт головой и качается на месте с тихим бормотанием: — Но как бы ни била жизнь, я всегда поднимаюсь и иду только вперёд.
— Похвально.
— У нас был уговор!
— У тебя было предложение, — холодно поправила Елена, — которое мы взялись обдумать.
— Задачу мне поставили, — напоминает Ангел. — Теперь я могу привлечь офигеть сколько внимания!
— Ситуация поменялась, — Елена ведёт ладонью по острой скуле к едва заметному шраму у подбородка и серьёзно информирует: — Трудно представить, кому удалось так сильно насолить, но ЧонСа хотят ликвидировать.
— Убить… меня…
— Сначала обратились к нам, — деловито объясняет Елена, — мы несколько заняты, но всегда есть другие…
— Ха-ха-ха! — звонкий смех далеко разлетелся над водами чёрной реки.
Будто призывая штормовые облака у горизонта, лохматая особа раскрыла свои объятия и заливисто хохочет:
— Ха-ха! Убить меня! Ха-ха-ха! Сколько я здесь, люди продолжают удивлять! — Ангел смотрит на хмурую блондинку и в сердцах восклицает: — Разрази их гром, какие неугомонные! Им не усидеть на жопе ров… кха…
Молниеносная хватка сдавила тонкое горло под красным шарфом. Сильная рука легко подняла тельце в мешковатой толстовке и держит его на весу. Льдистые глаза опасно сверкают, когда Елена приблизилась вплотную и холодно произносит:
— Прекрати истерику, всё слишком серьёзно.
Тонкие конечности опустились, лохматая особа даже не пробует вырваться. На бледном лице с лихорадочным румянцем широко распахнут изумрудный глаз, другой закрыли чёрные волосы. Алые губы растянул кривой оскал:
— Ха-а… И что ты… Мне сделаешь?
От физического внушения нет желаемого эффекта, поэтому недовольная блондинка медленно отпускает хватку и сухо говорит:
— Мы предлагаем выход. Есть способ покинуть страну, уехать в Союз.
Качнувшись на ватных ногах, лохматая особа трёт тонкую шею и хмурит густые брови, а затем тихонько спрашивает:
— Какой ещё Союз? Разве… он не распался…
— Союз распался? — удивилась Елена. — Да ты бредишь.
— Не, мыслю трезво… вроде… — по-детски хлопая длинными ресницами, Ангел уточняет: — И кто там главный в этом вашем Союзе?
— Генеральный секретарь Владимир Владимирович Ленин.
— Ч-чего?! И-ик… — от удивления Ангел часто заикается. — К-какой т-такой Л-Ленин?
— Владимир Владимирович, — спокойно повторила Елена и добавляет: — Внук Владимира Ильича.
— О… бал… деть…
Лохматая копна тряхнулась, на бледном лице зажмурились крупные глаза, словно пытаясь сбросить приставучее наваждение.
— У тебя крайне слабое представление о мире вокруг, — констатирует Елена. — В Японии бедным сиротам не преподают географию?
— Было очень мало времени, — бормоча, Ангел часто моргает: — Союз… Ленин… всё по-другому…
— Ты… странная… — тяжко вздохнула Елена и задумчиво произносит: — Действительно, мне проще свернуть тонкую шею прямо здесь, но данная перспектива тебя не пугает.
— Неа, — сжав губы, Ангел поводит головой.
Недовольная блондинка признаёт:
— К тому же, Кеша не просто тигр, своего рода талисман. После его спасения за нами должок, а «СоюзЦирк» чтит такие обязательства.
Поправив красный шарф, лохматая особа прячет удивительные руки в карманах толстовки и грустно усмехается:
— Я не могу уехать.
— Угроза реальная, как ты не понимаешь! Если ЧонСа выйдет на сцену, ей не дадут уйти…
— За предупреждение, спасибо! — Ангел кивает сердитой блондинке. — Но у меня есть обещание, которое нужно исполнить.
— Кому?! — рявкнула Елена, её терпение на исходе.
— Себе, — тихо отвечает Ангел и сбивчиво пытается объяснить: — Я не могу сомневаться… неуверенность ведёт к гибели… поэтому мне бежать некуда.
— Упрямая девчонка. В тебе есть какая-то… искра. С ней тебя ждёт успех и ты об этом знаешь, но она же способна сжечь дотла, превратив в горстку пепла.
— Зачем гадать, давай просто сделаем это, авось пронесёт…
— Упрямая девчонка, — медленно повторила Елена и слегка улыбнулась: — Если подведёшь нас, я сама тебя закопаю.
— Хорошо, мамочка! — ухмыляется в ответ Ангел.
— Не дай бог мне такого ребёнка… хотя…
Высокая блондинка резко повернулась и шагает в сторону далёкого ангара с грузовой платформой перед раздвижными воротами.
Хлюпая мокрой обувью, лохматая особа пытается не отставать. На бледном лице сверкнули тёмные стёкла, звучит немного хриплый вопрос:
— А куда мы сейчас?
— Готовить твою сцену, — бросила через плечо Елена и указывает вперёд: — Вот, тот ангар, к которому нужно привлечь внимание, ну а концертный зал…
Взметнулись золотистые локоны с длинной косой. Гибкая блондинка крутанулась по обширному полю. Видно, что в прошлом у неё балетная школа или нечто подобное.
— Великолепно… — Ангел любуется плавными движениями красавицы.
— Как по-твоему, сколько публики здесь можно собрать? — интересуется Елена, беззаботно кружась.
Застыв на мгновение, лохматая особа быстро осматривает ровный пустырь, сравнимый по площади с крупным стадионом:
— Думаю, несколько тысяч влезет.
Завершая эффектный пируэт, блондинка опустилась в реверансе и игриво жалуется:
— Не знаю, что на меня нашло…
— Прекрасная Елена, ты замечательно танцуешь, — хрипло отмечает Ангел, клоня непослушную копну к плечу.
— Брось, — Елена кокетливо отмахнулась, её породистое лицо раскраснелось, а голубые глаза довольно сияют.
— Правда-правда…
— Спасибо, — обаятельно улыбнулась красавица.
Через мгновение она собралась. В золотистых волосах изящная рука поправила наушник скрытого ношения, звучит строгий приказ:
— Дем, открывай. У нас чертовски много дел.
Среди мерного гула большого города раздался скрежет металла. Высокие двери ангара дрогнули, медленно расходясь в стороны. Из узкого проёма темноту заливает яркий свет, очерчивая людские фигуры. Самая крупная из них довольно басит:
— Работаем, малая?
«Кулисы»
253
(10 декабря 08:45) Национальная больница. Сеул.
Всю ночь за окном палаты бушевал сильный шторм, а теперь рассветные лучи искрятся по комнате с белой мебелью и играют струями пара от увлажнителя на тумбочке.
Единственную койку занял бледный парень. Он укрыт по пояс, выше больничная рубаха, под ней видна тугая повязка на плече, она фиксирует руку после операции. Другая его рука лежит поверх одеяла, в ней плюшевый обруч с забавными ушками.
— Перед госпиталем