— Они кто, родственники? — Ган наклонился ближе и смотрит внутрь заведения.
— Спятил?! — резко двигаюсь в сторону от высокого парня.
— Ангел, повторяешься.
— Как ещё отвечать на идиотские вопросы?
Вредная Соха в качестве родни?! Мне такое страшно представить!
Хмыкнув в ответ, парень укоризненно качает головой.
— Предупредить не мог? — настойчиво интересуюсь.
— Кто, я? — удивился Ган.
— Ну не я же!
— Точняк, ненормальная… Мне пришлось в будний день сорваться, чтобы повидать человека в костюме креветки. Бросил все дела, приехал, а она дуется! Айщ… Вообще, почему за тобой бегаю? Должно быть наоборот! — возмущаясь, он хмурит густые брови.
— Ась? Как эта…
Высокий парень ухмыляется:
— Обычно, девчонки вешаются мне на шею.
Дурик берега теряет, как я погляжу. С этим надо что-то делать…
Поправив треуголку, выставляю ему кулак:
— Вот ты у меня где, смекаешь, о чём говорю…
— Хы-хы-хы, — веселится Ган.
— Чо ржёшь?!
— Ха, обязательно сохранить нужно… — Ган поднял мобильник. — Опасная креветка бастует против суповых наборов, — уставясь в телефон, он делает несколько фотографий: — Ручку выше! Файтинг!
— Жопа.
— Ангел, говори на привычном языке.
— Чтоб он понимал, — тихо шепчу, — это самый что ни на есть нормальный, особенно в текущей ситуации…
За прозрачной витриной опять натыкаюсь на взгляд сердитой хозяйки. Ясна-понятна, мне стоит быстрее свинтить отсюда и продолжить рекламную акцию, раздавая буклеты.
— Увидим, кто будет смеяться последним! — мрачно обещаю парню. — Вот я обхохочусь, сразу после того, как одного юмориста закроют, обвинив в стрельбе на борту самолёта.
— Это… — умерил веселье Ган, — шантаж?
— А на что похоже?
— Думал, мы…
— Обязательно смеяться над формой?!
— Теперь изображаешь капризную девчонку, — щурится Ган. — Неужели задело?
— Пф-ф… — фыркаю сквозь зубы.
Действительно, зачем я парюсь?! Отчего чувствую себя неловко? Дык, просто! Этот парень-сосиска насмехаться права не имеет!
— Всё, свали! — резко киваю. — Работать мешаешь.
Глаза щиплет… веселится он, подлюга.
— А какие у тебя обязанности? — Ган и не думает освободить проход.
— Вот же, привязался, на мою бедную голову!
Резко откинув клапан старого баула, я достаю буклет и тыкаю его парню.
— Комплексный обед… — шмыгаю носом и глухо угрожаю: — Большая скидка…
Если красавчик опять будет смеяться…
Я в репу ему пропишу! Вот, прямо сейчас…
— Хм, здесь так и написали, — Ган взял буклет и выжидающе смотрит: — Ещё есть? Стоит порадовать знакомых.
Из сумки я тащу всю пачку. Брошу ему в морду!
— Отлично! — воскликнул Ган.
Куда ему стока…
Забрав у меня рекламные листовки, он повернулся к одной из пижам и командует:
— Дэёп, выдай нашим, пусть сменят Ангел и разомнут ноги.
Рослый охранник удивился, его брови подняли ниспадающие на лоб волосы:
— Ган-ним, наша задача сопровождение…
— Дела семьи, — весомо приказывает Ган, — исполняй.
Надо же, главная пижама обеими руками берёт у него буклеты! А я, офигев от такого поворота событий, пробую вернуть на место улетевшую челюсть.
— Вы двое левая сторона, остальные правая, — Дэёп формирует замены моей тушки, — связь по третьему каналу…
— Рекламку нужно обязательно говорить, — вяло ему напоминаю.
— Произносим текст из буклетов, — согласился Дэёп и продолжил инструктировать строй пижам.
— Уладил вопрос, — весело спрашивает Ган, — теперь не мешаю?
— Агась, — отвечаю, встрепенувшись.
— Зайдём? — Ган клонит вихрастую голову в сторону «Помятой креветки».
Потоптавшись башмачками, я закрываю баул и смотрю на прозрачную витрину. Сейчас под выпуклые очи хозяйки мне очень не хочется.
— Плохая идея, — мрачно отвечаю, — жарко в костюме…
— Точняк! Погода шепчет, давай снаружи, — Ган кивнул на скамейку, где мы недавно общались с ЧинЛи.
— Сойдёт… — косолапо ступаю за парнем.
Офигеть, что происходит! На самом бестолковом занятии из возможных, меня подменяет охрана чудика. Почему так вышло и что теперь делать, я уже и не представляю.
— Как тебя угораздило? — Ган первым опустился на скамейку.
Упав рядом с ним, я стягиваю треуголку и опускаю головной убор на деревянные рейки, усталые ноги вытянулись, качая оранжевыми башмаками. Долгие прогулки дают о себе знать, мне крайне приятно сидеть, дав отдых гудящим мышцам.
— Можно уточнить? — тихо его переспрашиваю.
За последние дни мне удалось много где влипнуть, поэтому внести ясность будет нелишним.
— Как удалось попасть в нелепый костюм, занимаясь настолько глупым делом, — Ган добродушно улыбается, осматривая мою лохматую шевелюру.
— Подвернулся вариант ночлега, — легко признаюсь, — теперь я расплачиваюсь услугой за услугу.
Рядом напряглись:
— Что за вариант?
— От владельца «Помятой Креветки».
— А моё предложение чем не устроило?
— Без обид. Не люблю навязываться.
Поправив волосы, я улыбаюсь в безоблачное небо. Погода и правда стоит замечательная: на улице светит яркое солнышко, дует ласковый ветерок, а запах прохлады…
Сбоку пристально уставились:
— Как имя этого благодетеля?
— Пф-ф… — фыркнув в сторону, задумчиво отвечаю: — Пан СиХон. Зачем спрашиваешь? Решил безопасников подключить…
— Лишним не будет, — припечатал Ган.
— Делать вам больше нечего…
— Значит, владелец бара назвал данное занятие «услугой»?
— Ну да, — хмурясь, повторяю слова утреннего разговора: — «Это не подработка, а услуга семье».
— Хитрый жук, — усмехнулся Ган.
— Ещё почему?
— Он специально так заявил!
— Неплохой, вроде, мужик…
— Который хитро прикрылся!
— В смысле?
— В прямом! Относительно иностранных граждан, что знаешь о трудовом законодательстве?
— Меня больше волновала стажировка и обучение… — тихо бормочу, потупив взор. — А есть особенности?
— Конечно, — весомо утверждает Ган, — для официальной работы приезжим необходимо разрешение миграционного контроля, а оно стоит денег и немалых.
— Платить за возможность трудиться, что за глупость…
— Совсем нет. Занятость населения, это одна из главных проблем нашего общества.
— А если без разрешения?
— Ты вообще бесстрашная! Нэ?! — воскликнул Ган и поясняет: — Тогда действуешь нелегально, следовательно, тебя могут поймать и оштрафовать. С работника спрос небольшой, а вот работодателя обдерут максимально. Как правило, заряжают двадцать миллионов вон.
— Двадцать тысяч баксов?! Кха… — размер штрафных санкций заставил меня поперхнуться. — Как эта?
— А вот так, попадись ты сегодня полицейским, даже несмотря на прошлые заслуги, гигантская креветка угодила бы в изолятор. А дальше следует депортация из страны и запрет въезда, минимум на пять лет! Или навсегда, в зависимости от срока пребывания здесь.
— Же-е-есть… — распахнув глаза, вытираю лоб.
В Японию мне по-прежнему дорога закрыта.
— И кто из нас спятил? — улыбнулся Ган.
— Что-то здесь жарко, — нервно бурчу. — Получается, о подработке стоит забыть…
— Не всё так плохо, но в миграционный контроль заглянуть стоит. Там зарегистрируют по реальному месту пребывания, а не тот фарс, который сейчас указали.
— Поясни?
— «Башня Лоте», вот что там числится! А ты точно не из башни. Иначе зачем мне ехать через пол столицы? Нам пришлось оттуда катить.