— Начинаем торги, делайте ваши ставки! Повторные ставки не принимаются! Первый лот — сколько Его Высочество наследный принц сможет продержаться на этот раз, прежде чем свалиться с Небес?
— Бьюсь об заклад, его хватит на год!
— Слишком долго, в прошлый раз он протянул всего полчаса, думаю, в этот раз обойдётся тремя днями. Три дня, примите ставку на три дня!
— Ты что, не будь глупцом! Сам подумай, ведь три дня уже почти на исходе!
Се Лянь, не привлекая внимания, молча вышел прочь.
Виноват. Очевидно, перепутал сети.
В чертогах Верхних Небес сплошь и рядом восседали одни лишь великие небожители, каждый из которых являлся покровителем одной из сторон света, все они ежедневно были завалены серьёзными делами, это не было секретом ни для кого. К тому же, будучи самым что ни на есть истинным небожителем, вознесшимся на Небеса собственными усилиями, каждый из них старался поддерживать свой статус, всегда держался сдержанно, всем своим видом, поведением и речью стараясь подчеркнуть собственную важность. Один лишь Се Лянь во время своего первого вознесения, будучи крайне взволнованным, оказавшись в сети духовного общения, поздоровался с каждым, кого успел там встретить, а затем представился, весьма добросовестно и подробно описывая самого себя от макушки до пят.
Покинув одну сеть, он приступил к дальнейшим поискам и вновь случайно наткнулся на другую. На этот раз Се Лянь, оказавшись внутри, с облегчением вздохнул про себя: «Как тут тихо, наверняка, это именно то, что нужно».
Как вдруг он услышал тихий вопрос:
— Ваше Высочество, так вы вновь изволили вернуться?
Голос этот услаждал слух, звучал мягко и учтиво. Однако если прислушаться, нетрудно заметить, что на самом деле от него веет холодом, и настрой у говорящего отнюдь не самый тёплый, отчего вся его мягкость более походит на коварство.
Се Лянь сначала собирался лишь по старинке войти в сеть и молча притаиться внутри, однако вопреки его ожиданиям кто-то немедленно обратился к нему с вопросом, а значит, прикинуться глухонемым уже не выйдет.
И невдомёк было принцу, что после этой фразы абсолютно все небожители внутри сети духовного общения навострили слух.
Ну а тот небожитель произнёс, медленно растягивая каждое слово:
— Ваше Высочество, должен сказать, ваше нынешнее вознесение стало истинным испытанием.
Каждый небожитель Верхних Небес при жизни являлся если не императором, то князем или генералом, героев среди них было не счесть.
Чтобы получить возможность присоединиться к пантеону бессмертных божеств, для начала необходимо стать выдающейся личностью в миру. У тех, кто совершал великие подвиги, либо являлся неизмеримо талантливым человеком, изначально имелось больше шансов вознестись. Поэтому, говоря без преувеличений, здесь вовсе не считалось чем-то удивительным встретить князей, принцев или принцесс, а также генералов всех видов и мастей. Кто из них не был баловнем Небес или вроде того? Между собой они старались вести себя крайне вежливо, соблюдая церемонии, и потому из их уст непрестанно звучали всевозможные «Величества», «Высочества», «Главнокомандующие», «Превосходительства», «Главы» и тому подобные высокопарные обращения, лишь бы угодить собеседнику. Однако фраза, с которой небожитель обратился к Се Ляню, прозвучала совсем иначе.
Конечно, обращение включало «Ваше Высочество», однако никто не услышал в нём ни капли почтения, напротив, фраза прозвучала с намерением уколоть собеседника. Небожители внутри духовной сети, также носящие подлинный титул «Его Высочество», услышав тон, с которым прозвучало обращение к Се Ляню, невольно покрылись мурашками и ощутили себя в крайней степени неуютно. Се Лянь сразу расслышал в словах собеседника недобрые нотки, однако нарываться на конфликт не собирался, напротив, вознамерился поскорее уйти от беседы и с улыбкой ответил:
— Это было не трудно.
И всё же собеседник не предоставил ему шанса улизнуть, абсолютно бесстрастным тоном продолжив:
— Для Его Высочества это «было не трудно»? А вот мне, к несчастью, повезло гораздо меньше.
Внезапно Се Лянь услышал сообщение от Линвэнь, отправленное только для него.
Она произнесла лишь:
— Колокол.
До Се Ляня немедленно дошло.
Так значит это тот самый Бог Войны, придавленный колоколом!
Если всё так, то причина его гнева вполне ясна. Се Лянь, будучи искуснейшим мастером в принесении извинений, тут же произнёс:
— Я осведомлён об инциденте с падением колокола, это и впрямь моя вина, приношу тысячи извинений.
Собеседник недовольно фыркнул в ответ, вот только смысл его реакции остался не совсем ясен.
Среди Небесных чертогов существовало множество Богов Войны, обладающих громкой славой, и было немало тех, кто вознёсся уже после изгнания Се Ляня, поэтому принц не мог точно определить по голосу, с кем имеет честь говорить. Но ведь было бы невежливо приносить извинения, даже не спросив имени собеседника, так что принц поспешил задать вопрос:
— Уважаемый господин, позвольте узнать, с кем имею честь?
После его вопроса собеседник замолчал.
Да и не только собеседник, вся сеть духовного общения как будто застыла, словно над каждым нависла смертельная угроза.
До Се Ляня вновь донеслось послание Линвэнь:
— Ваше Высочество, конечно, с моей стороны глупо считать, что после столь долгого разговора вы могли не узнать собеседника, однако всё же позвольте напомнить. С вами говорит Сюаньчжэнь[7].
Се Лянь переспросил:
— Сюаньчжэнь? — Ненадолго задумавшись, он всё-таки понял, о ком идет речь, и слегка потрясённо отправил послание ей в ответ: — Так это Му Цин?
Генерал Сюаньчжэнь, Бог Войны, покровитель юго-западных земель, имеющий в своем распоряжении семь тысяч храмов и монастырей, заслуживший громкую славу среди мира смертных.
В миру генерал Сюаньчжэнь носил имя Му Цин, а восемьсот лет тому назад именно он был избран Его Высочеством наследным принцем в качестве своего помощника во дворце Сяньлэ[8] на Небесах.
Голос Линвэнь прозвучал также потрясённо:
— Не может быть, чтобы вы действительно его не узнали.
Се Лянь ответил честно:
— Я действительно не узнал его. Он ведь раньше никогда не говорил со мной подобным тоном. Ко всему прочему, теперь и не вспомнить, когда мы с ним виделись в последний раз, может, прошло пятьсот лет, а может и все шестьсот, я не могу припомнить даже, как он выглядел, что уж говорить о голосе.
Духовная сеть по-прежнему была погружена в молчание. Му Цин как в рот