— Ладно. — согласился он, снова прикоснулся к ее губам и вышел из ванной, оставив девушку одну. Нэл уставилась на дверь, которая тихо закрылась за ним и не двинулась с места. Почему он целует ее? Почему так нежно прикасается если ненавидит? Он странный. Слишком странный.
В мыслях девушки творилось черт знает что. Факты никак не сопоставлялись. Этот Алекс, зажигалка, дурацкая ненависть и откуда- то ни возьмись нежность Джастина. Когда он целовал ее тело, ей даже показалось, что он смотрит на нее с обожанием. И прикасается так. Только вот обожание с Бибером никак не вязалось. И нежность тоже.
Она привыкла к мысли, что он грубый. Самовлюбленный, заносчивый, высокомерный. Но далеко не заботливый и не нежный. Чем вызвана нежность? Жалостью? Ему жаль ее? Но Нэл не хотела, что бы он жалел ее. Жалость- ужасное чувство. Включив теплую воду Нэл залезла под струю и с наслаждением закрыла глаза. По телу прокатилась волна облегчения, но вместе с тем тяжелые капли воды раздражали израненную кожу. Нэл было страшно от того, что с ней совершили такое насилие. Тело болело так, что складывалось ощущение будто Алекс был не один. Может и хорошо, что самого страшного она не помнит. Воспоминания давили бы на психику, с которой у девушки и так всегда были проблемы. Помыв голову яблочным шампунем Нэл уловила в воздухе аромат пены и геля для тела и улыбнулась, понимая что это его запах.
Выключив воду девушка вышла из душевой кабинки, осматривая ванную в поисках полотенца. В эту секунду дверь ванной открылась и на пороге появился Джастин. Нэл от неожиданности и смущения вздрогнула, но парень спокойно подошел к ней, захватив полотенце.
— Вейн, ну ты чего такая испуганная? — изогнул он бровь, укутывая ее плечи белоснежным полотенцем. Мокрые волосы струились по плечам девушки, руки слегка дрожали. Джастин посмотрел на ее шею, взгляд плавно опустился на ключицу и грудь. От воды соски разбухли еще сильнее и он нахмурился, с растерянностью осознавая, что ему нравится такой ее вид. Она возбуждала его. Она смотрела на него встревоженными детскими глазами и когда его рука скользнула по ее груди, талии к низу живота она задрожала сильнее и отвернула голову.
— Ты не хочешь, что бы я к тебе прикасался? — спросил он спокойно, взглянув в испуганные глаза девушки.
Нэл отчужденно моргнула ресницами и кивнула.
— Одень мою футболку. — Джастин убрал руку и протянул ей свою черную футболку. Секунда и его в ванной уже не было.
Нэл вышла из ванной, остановившись около двери. Футболка парня еле закрывала попу и ей было не по себе. Она все равно его смущалась.
— Ложись в кровать, Вейн. — произнес парень, оторвав взгляд от книги, которую держал в руках и взглянул на девушку. Он сидел в кресле в одних домашних штанах, поджав под себя ноги и читал. Тома все так же не было.
— В твою? — тихо спросила девушка.
— В мою. — кивнул он, бегая взглядом по странице.
— А ты?
— Ложись. — снова повторил он слегка похолодевшим голосом. Нэл медленно подошла к его кровати, и чуть помедлив забралась под мягкое, кофейного цвета одеяло. Положила голову на подушку и посмотрела на Джастина. Он молча сидел в кресле, перевернул страницу, чуть склонив голову набок и небрежно покусывал губы, увлекшись чтением. Нэл была права, он действительно странный. В нем была загадка. Джастин Бибер — золотой мальчик. Он никогда не казался обычным. Что- то в нем было отталкивающее, и одновременно притягательное. Но только несметное состояние его родителей не предопределяло его отношения к золотому мальчику. Золото для Бибера было иным, не вещественным, не зримым, но поистине ценным для него. Власть — вот что было важно. Деньги ни что по сравнению с этим. Ему нравилось управлять людьми, как маленький ребенок он игрался с чужими судьбами, сердцами. О да! Чужие судьбы любимая игра надменного принца. Ему удавалось вывести любое дело в свою пользу. Власть абсолютная полная, ничем не рушимая, и столь величественная, что перехватывала дыхание. Джастину достаточно было часа общения с человеком, чтобы разложить по полочкам все его качества, как положительные, так и отрицательные.
Он замечал абсолютно все. После чего начиналось беспощадное манипулирование. Если ему хотелось, разумеется. Мало кто мог противостоять его напору. Все рано или поздно сдавались. Он мог изменить ход будущего любого человека, любого, кроме себя. Да вообще на вопрос, Что ты любишь, Джастин? парень всегда отвечал власть. Всё упиралось в это слово в эти 6 букв, которые он выучил ещё в младенчестве. Он был приверженцем особой теории. Он был человеком, который не склоняется ни перед каким авторитетом, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважение ни был окружен этот принцип. Единственный авторитет для него — он сам. Ни вера в любовь, в окружающих, в светлое будущее и даже в Бога. Не были присущи ему.
Другой не менее любимой вещью для игры были сердца, влюбленные в него сердца. Джастин просто купался в обилие поклонниц. Он даже не знал их всех по именам. Девушки вызывали в нем исключительно животные инстинкты. Потребность в сексе руководила им, в то время как в девушке руководила просто потребность в нем. Он же, в свою очередь, никогда ни в ком не нуждался. Ни одна из его поклонниц не заставляла его сердце биться чаще, у него был всегда четкий ритм. Всю жизнь. Ни одна не была интересна ему. Чтобы разгадать любую у него уходило совсем немного времени. Девушки с упоением смотрели ему в глаза, клялись в любви. Ни что не могло растопить ту ледяную гармонию, что царила в его сердце. Его сердце напоминало идеально работающие часы, которые не способны дать сбой ни при каких обстоятельствах.
Каждую неделю у него появлялись новые желающие растопить лед. Тщетно. Он мог быть милым, заботливым, нежным. Если хотел. Но все это было далеко ненастоящим.
И сейчас он смотрел на девушку, лежащую на его кровати и сердце странным образом забилось чуть сильнее. Она не спала, а смотрела молчаливо на него. Он видел страх в ее глазах. Она была как загнанный звереныш. Забилась в угол кровати и смотрела на него большими голубыми глазами.
И ему нравилось это. Он впитывал ее страх, понимая, что запросто может обидеть ее. И понимая, что это бы принесло ему удовольствие. Странная вещь человеческое сердце.
Нэл смотрела на него грустными глазами и хмурилась. Она откинула одеяло к