Прозвенел звонок. Дана отвернулась от одиночки и встала, приветствуя учителя. Первым уроком в этот день у них всегда история, и учитель придумывает нестандартные задания. В этом их школа выгодно отличалась от других: методы преподавания были направлены на абсолютное запоминание материала учениками.
— Добрый день, выпускники! — официально обратился к ним учитель. — Сегодня мы с вами пройдем Революцию 1905–1907 года. Сразу обговорим домашнее задание: я разделю вас на двойки, и выдам каждой паре индивидуальное задание. Проекты вы мне сдадите через две недели, темы серьезные. И, пожалуйста, приготовьте презентации ваших работ. Список я вывешу после урока. — И он продолжил рассказывать о революционных движениях.
По окончанию урока, Дана быстрее всех подбежала к списку: она надеялась, что ее поставят в группу с Костей: парень ей нравился, с ним было интересно. Да и словесные баталии с Машей хорошо подготовили его, и в карман за словом Костик не лез. Но реальность оказалась намного прозаичнее, чем мечты. Увидев, кто будет ее напарником, девушка вспылила, и, бросившись вдогонку за учителем, прокричала на весь коридор:
— Дмитрий Петрович! Подождите, можно задать вам вопрос?
— Конечно, заходите в кабинет, — наш учитель истории был, по-совместительству, завучем, и имел свой кабинет. — О чем вы хотели поговорить, Дана?
— Дмитрий Петрович, можно поменять партнера?
— А чем вам не понравился Альберт? Он спокойный, ответственный мальчик, прилично учится...
— У нас с ним небольшие разногласия... - замялась Дана. — Я бы не хотела об этом говорить.
— Честно говоря, я заметил, что Альберта в классе недолюбливают. Поэтому, я решил поставить вас в пару. Общаясь с вами, как с самой популярной девушкой в классе, он повысит свой статус. Да и, возможно, у вас получится его расшевелить. — признался историк.
Дана только качнула головой, понимая, что его решение уже не изменить. А говорить учителю, по какой причине Альберта в классе недолюбливают — это ей точно не нужно. Выйдя из класса, она поспешила в кабинет биологии на следующий урок.
* * *
— Мои хоро-о-шие! — приветливо поздоровалась я с ребятишками: эта парочка была моей любимой. — Лана, Ваня, как дела? Дома репетировали? — Конечно, Лиза Алексеевна! — бодро отрапортовали детишки. — Влад, можешь пока посидеть на стуле вон там, или пойти в кафе, оно через дорогу. — Я здесь останусь, — новичок с интересом наблюдал за ребятней, которая, весело переговариваясь, повторяла выученные движения. Мне нравилось заниматься с детьми: они всегда ответственней взрослых. — Давайте, покажите мне класс! — подзадоривала я их, загружая музыку их выступления. — Не забываем, что скоро отчет перед родителями, новый танец нужно выучить. Иначе накроются ваши занятия медным тазом. Итак, начали!
Детишки встали в пару. Я специально поделила группы на мальчик/девочка, чтобы попробовать ставить любые танцы. Сейчас мы разучивали танго. Сначала, я боялась, что дети просто не потянут такой танец, но Лана и Ваня были самой взрослой парой (им сейчас по 11 лет), и ходили дольше всех, с начала основания студии.
Дети танцевали очень хорошо: размяться они успели до начала занятий. Каюсь, я опоздала минут на двадцать. А все из-за Гада! Ну да ладно, опустить молот на его неповинную голову я еще успею. Лана и Ванечка делали все абсолютно синхронно, плавно и грациозно. Складывалось ощущение, что они танцуют с рождения, причем именно друг с другом.
Я остановила музыку где-то на середине (дальше мы еще не учили), похвалила детей и начала показывать следующие движения. Работая с ребятами, я не замечала ничего вокруг, отдавая все свое внимание только им двоим. Наверное, именно поэтому наша студия пользовалась такой популярностью: каждый учитель был просто фанатиком своего дела. Каждый член моей команды помешан на танцах, просто не видит свою жизнь без них. И искренне желает, чтобы и другие почувствовали это ощущение полнейшей свободы, чтобы поняли всю прелесть движений, которые идут не от мозга — от сердца.
За пятнадцать минут до конца занятия, я попросила ребят повторить все с самого начала. Должна сказать, что прогресс у этой пары — налицо. Они ухватывают движения на лету, они чувствуют мелодию.
Я осознала, что в будущем они станут такими же, как мы: помешанными, немного сумасшедшими и взбалмошными, живыми. У них просто не останется выбора: натура, привыкшая к движениям, не простит, если дети оставят танцы. Такое я видела только в двух парах из семи. Да и занималась эта четверка гораздо больше других: иногда мы устраивали по две-три тренировки в неделю вместо одной. Я всегда старалась выделить время для таких встреч.
— Молодцы, отлично отработали! А теперь убегайте в раздевалку, спасибо за занятие! — искренне поблагодарила я детей.
— Вам спасибо, Лиза Алексеевна! — меня всегда умиляло, как звучит мое имя в их вольной интерпретации. Вроде и официально, но в то же время так мило и по-домашнему!
— Ну что, Влад, не уснул?
— Если честно, не получилось, — улыбнулся Гадик. — У тебя явные задатки преподавания...
— А еще я умею командовать, орать и ругаться. Правда, часто сдерживаюсь. — Тихо закончила я за него. — Как я понимаю, это был намек? Ты торопишься?
— Просто устала, — перепады настроения — наше все! Куда без них нормальной молодой девушке? — Давай уже, выметайся из студии, даже детишки успели переодеться. — Я помахала ребятам на прощание, подхватила свои вещи (на то, чтобы переодеться, сил уже не осталось) и, закрыв деверь ключом, сбежала вниз по лестнице. Влад спокойно проследовал за мной, тихо бормоча себе под нос что-то о "девушках, которые