Многим может показаться, что разговаривать с подругой, которую оставил любимый, о тряпках — верх бестактности, но это не так. Просто Ника знает, что во время до занятия и на нем поговорить нам не удастся: первой парой была история России, а преподавателя мы слишком любили и уважали, чтобы обижать его разговорами. А до этого меня нужно отвлечь, чтобы я не ушла в себя. На перемене это делает Ника, а на истории я просто не буду думать ни о чем, кроме предмета. Преподавателя мы любили не зря, и рассказывать он умел.
— Добрый день, коллеги! — именно так он к нам и обращался, что нередко вызывало у нас улыбку. — Сегодня я хотел бы обсудить с вами...
* * *
После занятия, Ника схватила меня за руку и утащила к ближайшему лестничному проходу. Мы забрались в самый низ и решили, что здесь уже можно и поговорить. Мухи радостно захлопали крылышками, выстроились в колонны и приготовились залетать в призывно распахнутые ворота.
— Итак, единственное, что я знаю — вы познакомились еще в школе, начали общаться. Ты влюбилась почти сразу, он — как сам утверждает — тоже. Но признаться боялся, чтобы не портить дружбу — одна из самых глупых причин, на мой взгляд. Ты, наблюдая за всем этим, решила спровоцировать его на действия — не менее глупый поступок, могла просто поговорить с ним. Вместе со своей подругой, как бишь ее... Вроде Стася, ты подговорила вашего одноклассника поизображать влюбленную парочку. Одноклассника вроде звали Славой. Стася и Слава — они нашли друг друга! — здесь она оказалась права: мои друзья из команды действительно встречались уже достаточно долгое время. — Итак, вы со Славой смотрели друг на друга влюбленными глазами, пару раз поцеловались, ходили гулять непременно туда, где в это время ошивался твой Саша... - мой Саша... Держись, Лизка, плакать нельзя. — Он долго наблюдал, потом в один прекрасный день Славик пришел в школу с разукрашенным лицом и кучей синяков на теле. Саша же поджидал тебя у подъезда, чтобы сообщить, что ты сделала ему больно. Ну, и что он тебе намстит по самое нихачу при повторной встрече. Ты нагло заявила, что сделать больно тебе он не сможет и смылась. С тех пор вы не виделись до этого лета. В июне он объявился — один сплошной нежданчик, извинялся, говорил, что был не прав, цветыконфетыромантика... Ты простила, влюбилась, все замечательно... Я уже распланировала вашу свадьбу с человеком, которого, кстати, ни разу не видела... - подруга с немым укором смотрела на меня. Все знали о феноменальном чутье Ники на людей. Быть может, я подсознательно боялась ее вердикта, поэтому откладывала их с Сашей встречу как могла.
— Вот теперь приступай к рассказу, — в приказном тоне заявила Ника. Признаться, отвлеченный пересказ наших с Сашкой отношений мне даже понравился бы, если бы не было так больно.
— Насчет свадьбы ты была права: он действительно заикнулся об этом, и на следующий день позвал в ресторан. Никогда бы не подумала, что меня так кинут... Я о таком даже в твоих романах не читала, — Ника увлекалась их написанием на досуге, и имела неслыханную популярность в определенных кругах. — Я пришла в ресторан в ожидании маленького чуда, которое должно было изменить мою жизнь. Я ведь люблю его, я хотела быть с ним, хотела родить ему детей, жить вместе... Всегда. За его столом сидела красивая зеленоглазая блондинка, в облегающем красном платье, небрежно закинув ногу на ногу и положив голову ему на плечо. А я даже не обратила на это внимания, подбежала, поцеловала его, как раньше. Наверное, мое состояние на тот момент можно описать как "светилась от счастья". Он посмотрел на меня, ухмыльнулся и заявил, что го невесте, как он считает, может немного не понравиться такое мое обращение с ним. Особенно поцелуи. Я все еще ничего не понимала. а он поднялся, протянул руку этой блондинке и представил ее мне как свою невесту. А потом сказал что-то вроде "а ты не верила, что я могу сделать тебе больно", обозвал легкомысленной и излишне романтичной... А я да, я такая, а еще я дура! Потому что я его люблю до сих пор, понимаешь? Я все еще его люблю!!! — я сорвалась на крик. Ника молча обняла меня и прижала к себе.
— Тихо, только не плач, хочешь, пары прогуляем? Давай, поднимайся, сейчас пойдем в уборную, ты себя в порядок приведешь... - почему-то меня безумно насмешила эта ее "уборная". Нет, я и раньше знала о ее пристрастии к красивым словечкам, но сейчас заметила это особенно остро. Уборная в нашем универе! Я зашлась в диком хохоте, Ника почти втащила меня в туалет, усадила на тумбочку, которая стояла в углу у стены и попыталась привести меня в чувство. Не получалось: только я начинала успокаиваться — оглядывалась вокруг и смеялась с удвоенной силой. Не знаю, как вынесла это Ника. Я бы уже сбежала.
Мухи ехидно скалились, я прямо видела их ухмылки. Периодически, парочка вылетала из моей черепушки и пролетала перед глазами, видимо, чтобы покрасоваться. И из-за этого я смеялась еще громче, почти сваливаясь с тумбочки. Не знаю, почему к нам никто не зашел, ведь пара уже началась, и мои дикие визги разносились по пустым коридорам университета. Сейчас у нас должна быть информатика, которую я не любила всеми фибрами души.
При воспоминании об этом замечательном предмете, на глаза навернулись слезы. Скорее всего, это была истерика, и любой повод к смеху или слезам перерастал в глобальную проблему. Ника молча подсовывала мне бумажные платочки. Когда они закончились — взяла рулон туалетной бумаги. К счастью, моих слез не хватило, чтобы истратить его весь.
— Успокоилась? — я судорожно кивнула. Говорить