— Кажется, я в тебя влюбилась, ты, серьезный, умный мужчина, почти убивший мою тревогу своими аргументами.
— Признай, ты влюбилась в меня еще в нашу первую встречу. А серьезность и ум — единственное, что мне осталось. Чем еще, по-твоему, я смог бы привлечь такую женщину? — уже откровенно смеялся Роман.
— Пойдем прямо сейчас? Влад должен быть дома сейчас. — Это решение вряд ли пришло бы Ирине в голову при других обстоятельствах, но чувство неопределенности часто толкает нас на необдуманные поступки лишь ради того, чтобы от него избавится.
— Если ты хочешь, я только "за".
На дорогу они потратили не больше получаса. Подходя к квартире, Ирина различила уже привычные звуки тяжелой музыки. Скорее всего, Влад спал, как и всегда. Эту странную особенность собственного сына женщина подметила уже давно. Что послужило толчком к подобному, она не знала, но постаралась изначально принять это как данность. В конце концов, может, это ему сосредоточиться помогает.
— Влад, я дома! — кивнув Роману на вешалку и на подставку для обуви, Ирина пошла в комнату сына. Все правильно, он спал. Немного полюбовавшись на спящего (отказываться от этой привычки женщина и не собиралась), Ирина выключила музыку и позвала повторно: — Влад, хороший мой, просыпайся!
— Привет, мам, я не хочу, я хочу спать минимум до вечера, — на автомате ответил парень, пытаясь нащупать наушники и отвернуться к стене.
— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Роман и, кажется, у нас все довольно серьезно.
— Ах, Роман. Серьезный Роман! — парень усмехнулся и поднялся с кровати. — Ну, знакомь.
— Знаешь, я передумала. Давай, ты лучше мне расскажешь, что происходит, почему ты уже неделю ничего не рисуешь. Я не хотела надоедать тебе расспросами, думала, сам придешь. Но из-за твоего плохого настроя не не хочу потерять дорогого мне человека. — Ирина осторожно присела на край кровати, сажая рядом уже успевшего вскочить парня.
— Ну уж нет, раз привела знакомить — знакомь! — Влад вырвал руку и, захватив плеер с наушниками, вышел из комнаты. Женщина лишь тихо вздохнула, понимая, что лишь те самые серьезность и ум Романа могут спасти их знакомство.
— Ну, здравствуй, Роман! Можно мне вас так величать? — дождавшись несколько удивленного кивка, парень продолжил. — И давно вы с мамой знакомы?
— Не слишком. Около месяца, плюс-минус неделя. — Лучшая защита, в данном случае, — честные ответы, как правильно рассудил мужчина.
— И что, после такого незначительного срока у вас уже "все серьезно"? — немного растянув последнее слово, Влад не слишком аккуратно упал на диванчик. Он прекрасно понимал, что ведет себя, откровенно говоря, отвратно и несправедливо. И нельзя сказать, что он ничего не мог с этим поделать. Мог, но не хотел. До глубины души он не хотел сейчас вести себя нормально, быть понимающим. И виной тому были точно не начавшиеся отношения между его матерью и неизвестным. Честно говоря, в другой ситуации он был бы счастлив за Ирину.
Роману пришлось повторить доводы, приведенные чуть ранее для Ирины, которая, собравшись, наконец, с силами, вышла к мужчинам. Доводы эти не стали менее понятными и вескими, но разозлили Влада еще больше.
— Идите вон, — под ошарашенными взглядами матери и Романа парень только сильнее распалялся. — Вон я сказал! Что здесь не понятного? Не получаются серьезные отношения, когда знакомы меньше месяца! Вы друг о друге НИЧЕГО не знаете! А если и узнаете, что-нибудь вам точно не понравится! И только хуже сделаете. Так что, ВОН!
Роман, слегка пожав руку Ирины, и решив, что спорить с парнем сейчас себе дороже, действительно, пошел к выходу из квартиры. Женщина последовала за ним, слегка касаясь пальцами его плеч, помогая расправить надетый плащ.
— Он успокоится и извиниться. А я надеюсь, что это не станет причиной уже нашей ссоры, — слегка улыбнулась Ирина, оправляя последнюю, невидимую никому больше складку.
— Все хорошо. Просто помни, что у меня двое детей. И тебе придется знакомиться с ними завтра, — с намеком протянул мужчина, легко касаясь губами Ирининой руки.
— Мстишь?
— Что ты, ни в коем случае!
— Мстишь. До завтра.
— До завтра. С нетерпением жду нашей встречи. Заеду в шесть.
* * *
Дана и Альберт, успешно выступив с проектом, решили заглянуть в то самое интернет-кафе. Просто чтобы отметить счастливое окончание совместной работы. Нет, они уже не хотели поскорее отвязаться друг от друга, Дана даже оставила мысли о необходимости разглашения секретов Ала.
Ребята никому не рассказывали, на людях стараясь вести себя точно так же, как и неделю тому назад, показывая лишь отвращение и злобу, но на самом деле частенько проводили время вместе, узнавая друг друга с каждым разом чуточку лучше.
И, знаете, Дана готова была удариться в истерику. Сколько существует слезных рассказов о парнях, влюбившихся в лучших подруг? Они боятся, не могут признаться, стараясь сохранить хотя бы дружбу. Дана готова была найти каждого из этих парней и пожать им руки. Потому что сейчас она понимала их как никто другой.
Да, ей очень нравился Ал. Из-за его таинственности, обаятельности, недоступности ли, она не знала. Да, они не были лучшими друзьями, скорее, просто двумя людьми, которые наконец-то нашли тех, кому можно рассказать что-то личное без страха. Ведь часто людям не хватает всего лишь общения. Обычного общения, без боязни предательства, осуждения и разглашения тайн. Синдром попутчика образовался давно и не для кого уже не является чем-то странным.
Ал не с кем не мог обсудить мучающие его отношения. Он любил свою девушку, но понять ее не мог. И уже отчаялся доказать ей свою любовь. И нет ничего странного в том, что он обсуждает свои проблемы с одноклассницей. Друзей-девушек у него нет, а сейчас нужна именно она.
А Дана просто хотела проводить с одиноким одиночкой больше времени. Даже зная, что ничего не получится, мы все равно надеемся. Девушка постоянно сравнивала себя с Алексом из "Мадагаскара": ее тоже все устраивало до тех пор, пока она не оценила вариант получше. Не то чтобы Ал ни о чем не догадывался, но перспектива иметь друга для жалоб превысила возможные последствия.
— В классе до сих пор ни о чем не подозревают. Не думал, что попаду к таким тупым подросткам.
— Вечно ты всех осуждаешь! — Дану действительно раздражала эта его особенность. — Они просто и подумать не могут, что я добровольно соглашусь проводить с тобой дополнительное время. — По довольной физиономии девушке можно было понять, что все вышесказанное