Был открыт холодильник из него извлекли большую кастрюлю ( Саша гордо сказала, « что этот борщ она варила сама»), на столе мигом появились салат, нарезка, на плите загудел чайник, в общем кормить меня решили всерьез.
Когда я попробовал борщ, то не преминул сказать:
-Завидую.
-Кому? - спросила меня Мошкина.
-Как кому? Тому естественно, кому такая хозяйка достанется в жены.
Мне в ответ раздалось ироничное фырканье.
Когда насытился на кухню вновь пришел Виктор Ильич и позвал меня к себе в кабинет.
У себя в кабинете он долго и пристально смотрел на меня, а потом сказал:
-Вячеслав, спасибо тебе за то, что ты сделал сегодня. Не знаю даже как бы с женой пережили, если бы с Сашей, что ни будь произошло. Она ведь одна у нас. И вот прими в знак благодарности.,- и Виктор Ильич, вытащил из ящика стола бумажник извлек из него пачку сторублевых купюр, и отсчитав десять штук протянул их мне.
-Виктор Ильич, да, что вы!- начал было я, но Мошкин прервал меня.
-Не надо Вячеслав, возьми! Конечно жизнь моей дочери не измеришь никакими деньгами, но ты все же возьми. Ты молодой, из армии только, деньги тебе нужны. Возьми не обижай меня. Это все, что я могу для тебя сделать. Ты сделал для нас куда как больше.
И я подумал, а ведь он прав. И деньги эти у него явно не последние. В конце концов «дают бери, а бьют беги». К мысли о том, что я исполнил наконец свою давнюю мечту и спас наконец жизнь Саше Мошкиной, прибавился ощутимый и приятный материальный бонус. Так, что тогда я менжуюсь! Я заслужил сегодня эту тысячу рублей.
Поэтому пробормотав благодарность, я взял купюры и положил их в карман.
Мошкин явно воспринял это с облегчением. Поднявшись с кресла он коротко бросил мне - « сейчас» и полез в стоящий у стены книжный шкаф. Он извлек оттуда начатую бутылку коньяка, вышел из комнаты, вернулся через пару минут с двумя пузатыми бокалами в одной руке и блюдцем с мелко нарезанным лимоном в другой, поставил все это на стол, плеснул конька в бокалы, и приподняв свой произнес:
-Ну, что вздрогнем?
Я взял бокал в руки, обхватил его пальцами и понюхал коричневую жидкость. Коньяк в самом деле был не плохой.
-Вижу, что разбираешься,- одобрительно произнес Мошкин,- кто научил правильно пить коньяк? Ты ж молодой совсем.
Услышав это я испытал моментальную досаду,что опять оказался «на грани провала». Действительно откуда в Советском Союзе, парень двадцати лет мог знать как правильно надо пить коньяк? Не буду же я говорить Мошкину, что употребляю сей благородный напиток уже сорок лет и не смотря на свои скромные доходы, пил такие коньяки, названия которых он здесь в «совке», даже и не слыхал.
-Так, были учителя,- коротко бросил я,- научили.
Мы выпили, закусили, выпили через кроткое по второй, после чего Мошкин начал расспрашивать меня.
Он узнал кто я и где учусь, как прошла моя армейская служба( довольно закивал головой, когда я сказал, что на дембель ушел Отличником боевой и политической подготовки и специалистом первого класса) и в завершении сказал:
-Вот, что Вячеслав, я вижу парень ты положительный, но об одном прошу тебя, не кружи голову Александре! Вы живете далеко, друг от друга, учитесь в разных Вузах! Так что между вами ничего общего. Так,что хорошо? Можно на тебя надеется?
Я чувствуя, что меня понемногу уже «вставляет», так как бутылка уже мало по малу «показывала дно»,совершенно искренне ответил ему:
-Ну, что вы, конечно я все понимаю! Обещаю, к Александре я ни ни. Тем более где Калинов, а где Верхневолжск! Тем более, что и дом то мой совсем не в Калинове!
Услышав эти мои слова Виктор Ильич вроде бы немного успокоился.
Наш разговор прервала Саша вошедшая в кабинет. Увидев как мы допиваем коньяк она произнесла на повышенном тоне:
-Ничего себе! Они пьют! Папа не забывай, что тебе еще везти Славу до вокзала! Ты помнишь это?
Мошкин — старший успокоил ее, что отвезет меня « куда надо и в любую погоду».
Допив коньяк мы вышли в коридор и Виктор Ильич сказал, что ему пора «выгонять машину из гаража».
Он одел ветровку и ушел. Ко мне вновь подошла Саша и протянула мне листок бумаги.
-Вот мой адрес и телефон. Если захочешь позвони мне. Надеюсь, что ты очень захочешь. И дай мне свои координаты, пожалуйста.
Я не хотя продиктовал их и Саша старательно их записала.
Скоро вернулся ее отец и сказал, что машина готова.
Мы перешли в большую комнату и довольно долго болтали там о том и об этом. Наконец мне настала пора ехать. Я поднялся и мы все вместе вышли из квартиры.
Мы быстро доехали до вокзала ( мама Мошкиной так же поехала с нами) Я забрал свои вещи из камеры хранения и уже стоя на перроне в ожидании поезда я в последний раз смотрел на Сашу. Она совсем уже успокоилась, ее лицо было весело и прекрасно и я напоследок любовался им. Я в последний раз ( как думал) видел ее.
Подошел мой поезд, я попрощался, Саша вдруг обхватила меня, быстро поцеловала сначала в обе щеки, а затем в губы и произнесла шепотом:
-Спасибо тебе Славик! Я никогда этого не забуду!
Я залез в тамбур, помахал семейству Мошкиных на прощание рукой, проводница закрыла дверь, я вошел в вагон и под звуки «Прощания славянки» поезд тронулся от перрона.
Глава 7
Я зашел в свое купе в очень довольном расположении духа. Все таки я исполнил свою мечту и спас жизнь Александре Мошкиной. Кстати она мне совсем не показалась мажоркой не смотря на свое происхождение. Напротив она выглядела очень милой и достаточно простой девушкой. Да и родители ее производили очень хорошее впечатление. Конечно Виктор Ильич очень беспокоился о судьбе дочери, но это было как раз и понятно, я бы тоже я его месте делал бы тоже самое.
Поздоровавшись с двумя своими соседями ( все было по моему как и в тот раз, соседей в начале было двое, третий подсел уже по пути, кроме одного, Саша Мошкина жива и здорова! Я спас ее! Ура товарищи!) я улыбнулся и в животе у меня потеплело. Моя Саша жива! И пусть мы с ней никогда