Жуя хлеб я оглядывался по сторонам, бросая осторожные взгляды на окружавших меня людей. Как ни странно все они были знакомы мне. Кроме Хлевнюка я тут же узнал Халика Хайдарова таджика из Душанбе, вон тот долговязый парень это Игорь Тимошенко из Могилева, а это тоже Вовчик ( вернее Абдувахид) Раззаков смазливый узбек из Намангана, а это Боря- молдаван наш повар. Со всеми ними я служил сорок лет назад на РРП Сорокино, который был расположен вблизи одноименной деревни на самой границе Верхневолжской области. И вот сейчас спустя сорок лет я без какого либо затруднения (словно мы расстались только вчера) узнал их. Тут же я вспомнил, что мероприятие на котором я сейчас присутствую действительно происходило в реальности. За несколько дней до моего дембеля личный состав РРП «Сорокино» действительно организовал шашлыки с одновременным распитием спиртных напитков. Все это произошло, вещественно вечером, после того как начальник РРП лейтенант Поливаев ушел домой.
-Нет, это точно сновидение какое то,- вновь подумал я,- абсурд! Я не мог вот так просто перенестись в прошлое! Видимо падая я ударился головой и сейчас нахожусь в коме. Точно! А все, что я вижу вокруг это видения порожденные моим мозгом. Рано или поздно все это закончится. А если не закончится? А, что если я тут надолго? Что тогда делать? - и я почувствовал как мной вновь овладевает холодный и липкий ужас.
Я поднял глаза на Хлевнюка и увидел как он снимает с самодельного шампура куски мяса.
-Сейчас он начнет есть их и сломает зуб, - вспомнил я.
Хлевнюк положил в рот кусок мяса, начал жевать его и вдруг поморщился.
-Черт! Мясо плохо прожарилось, я сейчас о него зуб сломал,- произнес он каким то обиженным тоном.
Я ничего не сказал на это. Просто взял бутылку водки и налил оставшуюся жидкость в стакан, наполнив его почти на половину. Забыв даже выдохнуть, я одним глотком осушил его.
-Эй, Славка, ты сейчас один всю водку выпьешь,- толкнул меня в плечо Халик,- нам оставь.
Я лишь вяло отмахнулся от него, закусил хлебом и поднявшись с земли, пошел по направлению к казарме.
Глава 2
Зайдя в казарму я направился прямиком в спальное помещение, которое у нас на флотский манер именовалось кубриком.
Память не подвела меня, я сразу же вспомнил свою кровать и даже узнал стоящую возле нее, покрашенную в серый цвет тумбочку.
Рухнув без сил на койку, я вяло подумал:
-Спать. Надо просто на просто лечь спать. А утром я проснусь и все это закончится. Я опять окажусь в своем времени. А все это окажется просто — на просто сном или каким то видением. А если не окажется? А если завтра я опять проснусь здесь, в этой казарме, в этом, когда то уже прожитом мною времени. Что тогда делать?
Я поднялся с кровати и подошел к окну. Сумерки за ним уже совсем сгустились, наступила короткая майская ночь, которая в тех краях, в которых я проходил свою армейскую службу была почти «белой».
Выпитая водка уже очень ощутимо ударила меня в голову. Я прислушался к себе. Чувство ужаса уже покинуло меня, уступив место какому то равнодушию и тупой апатии.
-А, утро вечера мудренее,- подумал я и широко зевнул, - завтра проснусь и все наладится. Вернее вернется на круги своя. И буду я опять старым шестидесятилетним мужиком, почти дедом, с остеохондрозом, приступами депрессии и ощущением совершенно бесцельно прожитой жизни. И впереди у меня будет в лучшем случае лет десять, максимум пятнадцать жизни, а еще вернее, как говорят сейчас «доживания». Или если говорить честно, все ускоряющегося процесса телесного и ментального разрушения. Впрочем не я такой один. Таков итог жизни подавляющего большинства людей. Когда подумаешь об этом становится как то не так обидно. Жизнь вообще то говоря штука довольно бессмысленная, просто почему то люди боятся признать это. Да такова моя личная философия. Философия шестидесяти летнего мизантропа. Сорок лет назад я все таки был настроен куда более оптимистично. Но как сказано в Писании «и это пройдет». Со временем прошло и это. Весь оптимизм и ожидание от жизни чего то лучшего. А что в итоге? В итоге — доживание. Холод и пустота в голове и сердце. И никакие видения, сколь бы они не были правдоподобны и реалистичны не способны исправить это. В общем сына я не вырастил, дерево не посадил, дом не построил. И то хорошо. А то может выйти и так, что ты выполнишь эту свою программу- минимум, а сын выставит тебя из построенного тобою же дома, и сдаст в какую — ни будь омерзительную богадельню, а посаженное тобой дерево срубит. Впрочем в наше время очень возможны варианты и похуже.
Мои размышления были прерваны Халиком, вломившемся в кубрик.
-Славка, пошли шашлык есть,- позвал он меня.
В ответ я махнул рукой.
-Не хочу шашлык, не хочу водки. Все хватит. Спать хочу! - и начал расстегивать китель «хэбэ».
Халик, что то пробурчал в ответ и убрался из кубрика.
Я улыбнулся вспомнив каким замученным «духом» был Халик, когда я прибыл на «точку» после полугода службы в учебной роте нашего полка. В отличии от меня его направили сюда, сразу после присяги в качестве собаковода ( было такая должность в штате нашего РРП, правда собак, кроме приблудных я ни на одной точке не встречал). Он довольно долго был единственным «духом» и трудился естественно за себя и того дядю ( вернее семерых дядей). Стало полегче когда из Верхневолжска прислали еще одного «молодого» дизелиста Виталика Халина, а потом уже зимой в декабре и меня. Надо сказать, что Халик был очень сообразительным таджиком. Он сумел сменить военно — учетную специальность, переквалифицировавшись в радиорелейные механики и сейчас на его груди висел заслуженный им значок специалиста 2 класса.
-Как давно это было! - меланхолично подумал я расстилая свою постель,- так давно, что пожалуй стало не правдой. Сейчас я лягу баюшки — баю, а утром проснусь и...Я вдруг застыл с одеялом в руках, - а вот интересно, где на самом