-А я и не боюсь, представь это,- ответила мне Александра.
-Не слишком ли ты самонадеяна?
-Не слишком. Запомни Кораблёв, от бабушки Светы я наследовала ещё и дар хорошо разбираться в людях. Не в такой конечно степени, как у неё, но тем не менее. Меня очень трудно обмануть. Особенно мужчинам. Впрочем ты уже испытал на себе этот мой дар. Но то, что ты мне рассказал, очень и очень заинтересовало меня.
-Ага я понял. Твоему пытливому уму, не хватает нагрузки и поэтому ты решила затеять очередное расследование. Тебе оказалось не достаточным выведение на чистую воду, одного попаданца. Нет, ну ты точно, местная мисс Марпл.
-Может быть. Славик, проводи меня до дома пожалуйста! И зайди ко мне. Бабушка Света очень соскучилась по твоему обществу. Желает видеть тебя. Знаешь я уже начинаю немного ревновать тебя к ней!
Когда в субботу приехал домой, отец сообщил мне новость.
-Слушай, Слав, тебя в милицию в понедельник, на два часа вызывают. Повестку на твоё имя прислали. Видимо из за Любки Толкалиной. Наверное объяснения хотят взять.
-А, ничего, что в понедельник у меня занятия в институте? - поинтересовался я.
На это отец лишь пожал плечами.
Как бы то ни было, но идти в милицию надо. Впрочем для меня этот вызов не явился чем то неожиданным. В конце концов, я сам прослужил в наших доблестных органах правопорядка не один год и хорошо представлял себе всю милицейскую кухню. В любом случае с меня взяли бы объяснения, по данному случаю.
В понедельник ровно в четырнадцать часов я с повесткой в руках, был в Знаменском РОВД у кабинета номер четырнадцать. (Совпадение!) Осмотревшись по сторонам я пришёл к выводу, что за время моей службы в данной организации ( в той первой жизни) и само здание и всё, что находится внутри него не претерпят больших изменений. Служить здесь мне придется в те самые «лихие девяностые», которые прошли для нашего района всё же по спокойнее, чем для областного центра и некоторых других районов нашей области.
Но до этих самых девяностых было ещё достаточно времени и пожалуй никто в стране не представлял, что случится и с ней и с живущими в ней людьми всего через несколько лет.
Постучав в дверь, я дёрнул за ручку и вошёл в комнату.
Первым кого я увидел, был сидящий за столом молодой лейтенант. Я сразу узнал его. Это был Борис Тимошенко с которым мне довелось послужить некоторое время в девяностые. Он отличался редкой (даже для сотрудников местного УВД) глупостью и столь же неумеренной тягой к «зеленому змию». Проще говоря к тому времени как я устроился на службу в Знаменское УВД, он был вполне сформировавшимся запойным алкоголиком. О чём свидетельствовала его периодически опухавшая физиономия. В конце концов Тимошенко, которого впрочем никто в УВД не называл ни по имени, ни по фамилии, а именовали только лишь «Тимохой» был с позором изгнан из органов. Честно говоря и мне и всем моим сослуживцам было решительно не понятно, как такое чудо смогло устроится в органы, да ещё прослужить в них не один год.
И вот судя по всему мне предстояло давать объяснения этому чуду- юду.
-Здорово Тимоха,- чуть было не крикнул я, но вовремя прикусил свой язык, который уже неоднократно подводил меня за всё то время, как я нежданно и негаданно перенесся в 1986 год. На миг я представил его физиономию, если бы обратился к нему подобным образом и с трудом подавил смех.
-Разрешите, товарищ лейтенант,- обратился я к нему,- я Кораблёв. Явился по вызову,- и в подкреплении своих слов помахал в воздухе повесткой.
-А, Кораблёв, заходите, я вас жду,- ответил мне Тимоха и его лицо приняло необыкновенно важное выражение, увидев которое, я второй раз едва сдержал себя, что бы не расхохотаться.
Я подошёл к столу и сел на стул стоящий, как раз, напротив него. Присмотревшись к Тимохе, я отметил то, что на его лице ещё не заметно следов многолетнего увлечения горячительными напитками, очевидно он находился ещё в начале своего славного пути по стезе алкоголизма.
Тимоха достал чистый бланк и сохраняя на лице важное выражение объявил мне, что я вызван для дачи объяснений в связи с пришествием случившемся с гражданкой Любовью Толкалиной и моим участием в данном происшествии.
-Как у неё дела? - спросил я Тимоху, едва он закончил своё вступление.
Тот поморщился, но тем не менее ответил на мой вопрос.
-Дела у гражданки Толкалиной обстоят в принципе не плохо. У неё зафиксирована черепно мозговая травма средней тяжести, плюс переохлаждение, плюс она наглоталась воды. Но жизнь её вне опасности. Сейчас она находится в районной больнице.
Выслушав это я почувствовал, как у меня окончательно отлегло от сердца. Теперь я готов был любые объяснения.
Тимоха вопросительно посмотрел на меня, и я чуть помедлив рассказал ему о своём участии в деле спасения жизни Любви Толкалиной. Естественно при этом я благоразумно опустил некоторые детали, которые совсем не надо было знать товарищу лейтенанту.
Он зафиксировал эти мои объяснения, задал пару вопросов и мы расстались.
Когда я пришёл домой, то вышедшая мне навстречу мать спросила меня:
-Ну что?
-Да ничего собственно. Рассказал как было дело и всё. Распрощались с товарищем лейтенантом.
-Интересно наградят тебя или нет?
-А за что меня награждать?
-Ну как за что? Ты всё же, как никак человека от гибели спас!
-На моём месте так поступил бы каждый.
-Да ладно тебе, Славка! - и мать махнула на меня рукой.
В ответ я лишь пожал плечами и затем зашёл в свою комнату.
На следующий день после занятий, я двинулся уже по, ставшим мне по понемногу привычным маршруту, ведущим на улицу академика Вавилова. В троллейбусе я не преминул сказать об этом Александре:
-Знаешь мне кажется, что совсем скоро я буду проводить с тобой времени значительно больше, чем провожу его скажем в общежитии.
-А тебе разве, хочется больше проводить время в своей общаге, чем