Врач понёсся в клинику. Не стал дожидаться лифта и, перепрыгивая через несколько ступенек, за секунды взлетел на третий этаж родильного отделения. Крик Евы полоснул по сердцу.
Чувствовал себя дезертиром, но ничего не мог поделать. Не в силах выносить слёзы и причитания жены, наотрез отказавшейся от анестезии.
Он быстро мыл руки. Халат и шапочку помогли надеть на ходу. Он шагнул в ярко освещённую «святая святых», готовый для первого знакомства с сыновьями.
– Милая, постарайся в последний раз, – он ласково гладил по взмокшим волосам любимой девочки. – Я рядом, всё будет хорошо!
– Чего так долго? Жду тебя уже полчаса!
Любимая лгунья могла обвинять в чём угодно. Он целовал мокрые пальчики протянутой руки.
– Давай, родная, тужься, Дамир хочет на свободу.
Она сдавила до боли ладонь мужа. С вызовом, зная, что в этот момент можно просить, отказа не будет:
– А, если Артур?
– Как скажешь!
Через десять минут счастливый отец держал на руках первого сына.
– Какой он красивый, любимая! Так похож на тебя… – Рустам с трудом сдерживал слёзы.
Ева была занята рождением второго близнеца.
– Господи! А-а-а-а!.. – последний крик с потугой и копия Артура оказался в заботливых руках опытнейшей акушерки клиники.
– Самые лучшие мальчики на свете…
Ещё через два года.
Тёплый морской воздух трепал вьющиеся кольцами волосики двух черноволосых кареглазых девочек и светлые голубоглазых мальчиков.
Две пары малышей, полных копий друг друга ползали по согретому жарким солнцем телу растянувшегося на песке папы.
Рустам наслаждался семейной идиллией. Редкие часы отпуска без детских разборок и слёз.
Волны плескались в нескольких метрах от счастливой семьи. Чуть дальше и выше распахнула двери двухэтажная вилла с колоннами, подпирающими крышу террасы.
– Папоська, Алтул заблал мой совок.
– Она влёт!
Примирительное, ленивым голосом:
– Ксюшенька, возьми другой.
– Он маленький, – фыркнула непоседа. – Долго тебя закапывать.
Рустам рассмеялся. Родившаяся на пять минут раньше, старшенькая была неутомимой хулиганкой в отличие от спокойной, мечтательной Вари.
Если что-то где-то гремит, падает, разбито или сломано – это старшие из близнецов делят территорию.
Он с умилением протянул:
– Добрая моя девочка…
Артур радостно верещал, высыпая порцию песка папе на голову. Оставалось отряхнуться и вспомнить о втором безобразнике.
– И мальчик…
Он сел.
Губки любимцев мгновенно надулись.
Сердце рвало от невыносимой любви и нежности.
– Сломал… – проворчала устроительница могил, но тут же захихикала под потоком родительских поцелуев.
– Звезды мои, что-то вы перестали играть в хирургов… – Врач огляделся. Кое-где из песка торчали ручки или ножки разобранных на запчасти кукол. – Всем игрушкам скрутили головы?
Довольное:
– Дя… – от главных озорников.
К папе, раскинув в стороны ручки, наперегонки неслись ещё двое сорванцов.
Он сгрёб всех в охапку. Визжащей от счастья ораве за глаза хватало папиного обожания и поцелуев.
– Кто со мной в город за новыми игрушками и в парк аттракционов?
– Я!
– Я!
– Я!
Неслось с трёх сторон. Главный моторчик для шалостей шептала в ухо:
– Папаська, есё купи Зайку и Миску. Они не высли из комы…
Новый директор клиник подрастал на глазах.
– Только дождёмся маму! – Рустам обернулся к няне: – Скажите Ларисе, пусть бросает дела. Пообедаем в городе. Должен подъехать Антон с женой и сыном.
Говорить о первом сыне было приятно. Антон влюбился по-настоящему и женился в реабилитационном центре на медсестре. Теперь он совсем другой человек.
Ева появилась на пороге огромной белоснежной виллы через минуту.
Он замер, заметив в руке голубоглазки пластиковый тест на беременность. Если идёт с ним, значит, подозрения подтвердились. Сердце зашлось в ожидании приговора. Он был главным во всём, только не здесь.
Жене решать, готова ли рожать в третий раз.
– Мамоська, мы едем за иглусками…
Дети рванули навстречу стройной худенькой голубоглазке.
Рустам остался на месте. Он приложил ладонь ко лбу, желая разглядеть выражение родных глаз.
Фигурку Евы облепили маленькие ручки. Она шла, осторожно переставляя ноги. Сердце, как много лет назад, дрожало при виде мощной фигуры мужа.
Он шагнул навстречу, забирая с ладони кусок пластика с двумя полосками в центре. Тёмные глаза сверлили загорелое родное лицо.
– Что решила? Есть время для мини…
Ева перебила, не в силах слышать фразу об убийстве тех, кто уже развивался в животе.
– Пока не знаю… – хотя сама уже приняла решение.
Она гладила шелковистые волосики малышей. Хитрые, перепачканные песком мордочки подняты вверх. Разноглазое счастье, как оно есть. Разве можно отказаться от ещё одной пары таких?
– Мама, мамоська… – дети наперебой пытались привлечь внимание центра мира.
Рустам подхватил девчонок на руки. Мальчишки повисли на маме.
– Я приму любое твое решение, – он вздохнул, пожимая плечами. – Ну не будет у нас ещё двоих…
– Как это не будет Лизы и Николаши? – мягкая улыбка осветила красивое лицо. – Где четверо там и пятому с шестым место найдётся! – Она рассмеялась счастливому лицу обалдевшего мужа. – Зариповых много не бывает! Нужно ведь кому-то управлять миллиардами деда…
Он, опустившись вместе с девчонками на землю, закричал во всё горло:
– Наша мама самая лучшая! – И уже тихо, вполголоса: – Я люблю тебя, ангел мой… так люблю… – сердце распирало от наплыва чувств.
Слова застревали в сжатом спазмом горле. Рустам целовал колени самой желанной женщины в мире, не в силах сдержать эмоции. Мощные плечи вздрагивали. Большие руки сгребли голубоглазку в объятия. Голова уткнулась между длинных ног.
Кто сказал, что мужчины не плачут?
Дорогие читатели!
Эта история закончена. Приглашаю вас в мою новинку: «Враг отца. Замуж за долги»
Отрывок:
Он со смешанными чувствами смотрел в заплаканные зелёные глаза, совсем как у Лены в молодости. Что было бы, не поверь двадцать два года назад в подстроенную измену? Защити тогда зеленоглазку от сплетен.
Судьба даёт второй шанс, перечеркнув планы мести?
Демид пробурчал, нахмурившись:
– Выход есть всегда! – теперь он знал точно
Арина отвела взгляд. Просить унизительно, но это единственный выход утрясти все неприятности и поставить на место предателей. Она вздохнула, набираясь смелости, и выплюнула скороговоркой:
– Женитесь на мне, пожалуйста…
Паратов смотрел в худенькое бледное лицо самой дорогой глупости в жизни. Месть состоялась. Он растоптал Игната. Не понятно, зачем взваливать на себя лишние обязательства. Но отказать не было сил.
Миллиардер прислушивался к тому, что происходит в груди. Что-то дёрнулось в заледеневшем циничном сердце. Он тоже вздохнул, отвечая почти обречённо:
– Придётся…