— Нет! — упрямо мотнул головой Миша, так похожий сейчас на отца. — Он мой! Я буду его кормить! Ему будет хорошо!
Я подняла глаза на Дамиана. Он что-то диктовал в трубку, уверенный хозяин мира.
Мы с крабом были в одной лодке. Или в одном ведре.
И нас собирались кормить очень вкусно.
Перелет прошел как в тумане. Двенадцать часов в герметичной капсуле бизнес-джета, где стюардесса с улыбкой робота подливала шампанское, а Дамиан продолжал перекраивать карту бизнеса, даже находясь на высоте десяти тысяч метров.
Я смотрела в иллюминатор. Бирюза океана сменилась черной бездной ночи, а потом — серой ватой московского неба. Мы возвращались в зиму. В реальность. В войну.
Внуково-3 встретило нас колючим снегом и ветром, который пробирал до костей после тропического зноя.
У трапа стоял кортеж. Три черных внедорожника «Гелендваген» и удлиненный бронированный «Майбах».
Вокруг суетились люди в черном. Ушные гарнитуры, тяжелые взгляды, руки, готовые в любой момент выхватить оружие.
— Добро пожаловать домой, — Дамиан накинул мне на плечи шубу, которую принес помощник. Соболь. Тяжелый, теплый, безумно дорогой.
Я поежилась. Это было не объятие мужа. Это была инвентаризация имущества перед транспортировкой.
Мишу, сонного и закутанного в пуховик, перехватил один из охранников — гигант с переломанным носом.
— Аккуратнее, — дернулась я.
— Это Тимур, — спокойно сказал Дамиан, беря меня под локоть. — Начальник твоей личной охраны. Он бывший спезназовец. Он будет с Мишей, когда меня нет рядом.
Тимур кивнул мне, не меняя каменного выражения лица, и бережно усадил ребенка в детское кресло, установленное в бронированном монстре.
Мы сели в «Майбах». Дверь захлопнулась, отсекая шум аэродрома.
— Едем в поселок «Сады Майендорф», — бросил Дамиан водителю.
Сады Майендорф. Самое дорогое место в России. Заповедник для небожителей, где заборы выше деревьев, а цена за сотку земли сравнима с бюджетом небольшого города.
Мы ехали по Рублево-Успенскому шоссе. Мигалки машины сопровождения разгоняли поток. Я смотрела на заснеженные ели за окном и чувствовала, как внутри нарастает паника.
Я ехала в дом, который не выбирала. К людям, которых не нанимала. Жить жизнью, которую не планировала.
— Тебе понравится, — Дамиан накрыл мою руку своей. — Там есть всё. Бассейн, спа-зона, кинотеатр, конюшня. Мише будет где разгуляться.
— А мне? — тихо спросила я. — Мне будет где спрятаться?
— Тебе не нужно прятаться, Лена. Ты под куполом.
Машины свернули к огромным кованым воротам с золотыми вензелями. Охрана на КПП проверила документы, хотя прекрасно знала, кто едет. Протокол.
Мы въехали на территорию.
Дом появился из-за поворота, как айсберг, выплывающий из тумана.
Это был не дом. Это был дворец в стиле хай-тек, скрещенный с классицизмом. Огромный, облицованный светлым камнем, с колоннами и панорамным остеклением. Он сиял огнями, но этот свет был холодным.
Машина остановилась у парадного входа.
Нас уже ждали.
На ступенях выстроилась шеренга прислуги. Человек десять. Горничные в униформе, повар в колпаке, садовник… И во главе — женщина.
Высокая, статная, с идеально прямой спиной и седыми волосами, убранными в тугой пучок. На ней был строгий черный костюм. Её лицо напоминало застывшую маску вежливости, за которой скрывался сканер, оценивающий стоимость твоей обуви и количество скелетов в шкафу.
— Идем, — Дамиан вышел первым и подал мне руку.
Я вышла на мороз.
— Добрый вечер, Дамиан Александрович, — произнесла женщина. Голос у неё был низкий, поставленный. — С возвращением. Елена Дмитриевна, Михаил Дамианович.
Она знала нас. Конечно.
— Знакомься, Лена, — сказал Дамиан. — Это Тамара Павловна. Управляющая поместьем. Она работала у моей матери двадцать лет. Я переманил её, чтобы быть уверенным в качестве сервиса.
У матери.
У Элеоноры Андреевны.
У меня внутри все оборвалось. Эта женщина — не просто экономка. Это глаза и уши «Матриарха». Шпион в моем доме.
— Очень приятно, — выдавила я.
Тамара Павловна чуть склонила голову. В её глазах не было подобострастия. Там было холодное любопытство энтомолога, рассматривающего нового жука.
— Ужин подан в малой столовой, — доложила она. — Детская готова. Няня уже ожидает Михаила Дамиановича наверху. Ваши вещи распакуют в течение часа.
— Отлично, — кивнул Дамиан. — Тимур, периметр под контроль.
Мы вошли в дом.
Холл был высотой в три этажа. Мрамор, хрустальная люстра размером с малолитражку, двойная лестница, уходящая вверх. Эхо наших шагов разлеталось по углам.
Здесь было красиво. Безупречно. И абсолютно неуютно.
Это был отель. Музей. Мавзолей амбиций Барского.
— Миша, иди с тетей, — Дамиан кивнул горничной, которая тут же подхватила сонного ребенка. — Тебе покажут твою новую комнату. Там тебя ждет сюрприз.
— Еще один корабль? — сонно пробормотал сын.
— Лучше. Целый автопарк.
Мишу унесли. Мы остались втроем: я, Дамиан и Тамара Павловна, которая стояла чуть позади, сложив руки в замок.
— Я покажу тебе дом завтра, — сказал Дамиан, снимая пальто. Тамара Павловна тут же подхватила его, передавая другой горничной. — Сейчас ужин и спать. Я выжат.
— Я не хочу есть, — сказала я.
— Елена Дмитриевна, — голос Тамары Павловны прозвучал мягко, но настойчиво. — Шеф-повар приготовил легкий салат с гребешками. Дамиан Александрович звонил с борта и сказал, что вам нужно восстановить режим.
Она знала, что мне нужно. Она уже распоряжалась моим желудком.
— Я хочу принять душ, — я повернулась к Дамиану, игнорируя её. — Где наша спальня?
Дамиан посмотрел на Тамару.
— Восточное крыло, второй этаж. Хозяйские апартаменты.
— Прошу за мной, — управляющая сделала жест рукой.
Мы поднялись по лестнице. Я шла за её прямой спиной и чувствовала себя гостьей. Нет, хуже. Бедной родственницей, которую приютили из милости.
— В доме восемь спален, — вещала Тамара Павловна экскурсионным тоном. — Спа-зона в цоколе. Библиотека. Оружейная комната — ключи только у Дамиана Александровича. Персонал проживает во флигеле, кроме меня и няни. Мы всегда рядом. Кнопка вызова есть в каждой комнате.
«Мы всегда рядом». Звучало как угроза.
Она распахнула двойные двери.
Спальня.
Она была еще больше, чем в пентхаусе. Оформлена в темных тонах — шоколад, золото, глубокий синий. Огромная кровать под балдахином. Камин. Выход на террасу.
И снова — ни одной личной вещи. Идеальный порядок.
— Ваши чемоданы уже в гардеробной, — сообщила Тамара. — Горничные сейчас заканчивают развеску. Завтрак подается в девять. Если у вас будут особые пожелания по меню, сообщите мне с