«Не знаю, как буду это всё разгребать, но, наверно, как-нибудь разгребу» — грустно размышляла она, пока собирала чемодан. Иногда землю под ногами потряхивало, но будучи в Японии уже довольно давно, мисс Бауэр к этому привыкла. Токио редко встряхивало сильно, и ещё реже здесь рушались здания. Пока она жила здесь, не встретила ни одного случая обрушения, даже на границе города в старых районах.
В какой-то момент раздался тихий щелчок — толчки стали слишком сильными, сработал автоматический газовый клапан с сейсмодатчиком. Девушка напряглась и села на кровать. Над головой раскачивалась лампа, становилось слегка волнительно. Должно быть, это одно из самых сильных землетрясений среди тех, которые ей удалось здесь застать.
Внутри не было ничего. Ни страха, ни надежды, ни… мыслей. Отсутствующими глазами Селена осматривала комнату, к которой привыкла, которую уже успела полюбить.
Наверно, это очевидный итог. Итог, который диктовал ей вернуться домой, в США. Как бы теперь не повернулась судьба, ей не хотелось работать с мистером Грином. Не хотелось, и всё тут, хотя не так давно она считала его своим другом.
Доверие рассыпалось к нему ещё там, в больнице. А затем треснуло уважение. «Я понимаю ваше желание выглядеть хорошим, мистер Грин. Но я вам больше не верю. Простите» — бормотала она себе под нос. «Не верю».
К мистеру Анселлу она тоже не знала теперь, как относиться. Давно пора было разрубить странный узел их взаимоотношений, или же затянуть его потуже — вступить с ним в отношения. Однако, после всего, что видели коллеги, девушка не хотела больше с ними пересекаться. А своего работодателя… она попросту боялась. Его оскала, его кулаков. Невменяемой сырой жестокости, которая всегда пряталась под отглаженным приличным костюмом.
На самом деле эта жестокость читалась в нём давно, везде. В маленьких мелочах, которые мисс Бауэр упорно не хотела замечать. В его перманентном давлении, в абсолютном нежелании слышать и принимать отказ, пока тот не переходил в истерику.
Он такой — какой есть. Джерт Анселл. Выдрессированный на механическую вежливость, на тотальную стрессоустойчивость, на уважительность… монстр. Монстр, который любит себя навязывать, любит чувство обладания, присвоения, а ещё любит секс.
Теперь мисс Бауэр казалось, что когда она видела его, в прошлом, мягким, добрым, понимающим… она смотрела на него сквозь толстые розовые очки, в которых было как минимум двадцать диоптрий.
Реальный Джерт сильно отличался от Джерта из фантазий. Селена знала, что так будет, но не знала, что контраст будет столь разительным. Однако даже с таким Джертом она в какой-то момент… размышляла попробовать. Несмотря на всё, что было, несмотря на всё, что есть. Почему — сама не знала. Себе говорила, потому что он, мол, не такой уж противный, что он — шеф студии, из которой она не хотела уходить. А на самом деле?
Девушка потупила глаза.
Любой он — не такой как все. И это беда. Как и чувствовать к нему что-то после всего — тоже беда.
Кто в здравом уме спать с человеком, который унизил? Смотрел с такой брезгливостью, с какой смотрят ипохондрики на дождевых червей? Наверно — никто. Значит она — не в здравом уме. Давно.
С одной стороны Селена радовалась, что на эмоциях гнева и страха у неё наконец хватило сил закончить этот вечный хоровод медленных догонялок. С другой — ощущала необъятную пустоту, и надеялась что та, со временем, пройдет.
Как ни странно, подземные толчки не угасали, а только усиливались. Дрожала мебель, скрипела кровать, лампа раскачивалась всё сильнее. Постепенно мисс Бауэр начала замечать, что нервничала всё больше, пока снаружи мигали вертикальные билборды.
Вскоре в дверь раздался оглушительный резкий стук. Девушка едва не подпрыгнула на месте, подниматься с кровати при такой тряске было попросту страшно, но она, всё же, поднялась.
На пороге стоял худой высокий японец. Он заметно нервничал, но всё равно вежливо поздоровался и начал что-то быстро тараторить, указывая на дверь соседней квартиры.
Асфальт вокруг ходил волнами. Люди сидели, держались за деревья, озирались вокруг. Даже местные не привыкли к столь сильной тряске.
Селена впопыхах достала смартфон, включила на нём переводчик и поднесла к мужчине. Сперва тот озадаченно вскинул брови, но потом кивнул сам себе и начал говорить сначала. Его монолог длился достаточно долго, мисс Бауэр дважды чуть не упала, держась за дверной косяк, но всё равно продолжала записывать. Когда мужчина закончил, она поднесла телефон к лицу и принялась читать:
«Здравствуйте, извините. Справа от вас живёт молодая девушка, студентка, похоже сейчас её нет дома. Судя по запаху, сейсмический датчик на её газовой трубе не сработал, в мою вентиляцию наносит запах газа. Я уже вызвал газовую службу, но боюсь, сейчас они не смогут сюда добраться. Нам стоит срочно покинуть квартиры, пока не случилась беда. Соседей я уже предупредил».
Он выжидающе уставился на мисс Бауэр.
— А как же… как же мои вещи? Я почти собрала чемоданы, — стала говорить она, словно японец мог её понять. В тот же момент в нос ударил тот самый запах газа, и Селена шарахнулась. — Ладно. Ладно… знаете, я поняла, хорошо, спасибо. Идёмте отсюда. — Она схватила ключи, захлопнула дверь и ринулась вниз по лестнице, вцепившись в железный поручень.
На улице было совсем неспокойно. Здания ходили ходуном, люди буквально приросли к фонарным столбам. Поезда остановились, автомобили сбились в строгие неподвижные пробки. Вокруг раздавался гул трясущейся земли, этот гул гулял здесь эхом на многих километрах.
Мисс Бауэр не знала, куда себя деть. Заметила, что прохожие забегали в придорожное кафе на случай обрушения билбордов и ринулась за ними. Во время сильных землетрясений одним из основных пунктов техники безопасности была строгая рекомендация оставаться дома и куда-нибудь лечь. Ведь при обрушении здания у человека будет гораздо больше шансов выжить, если тот будет находиться у себя дома, под потолочной бетонной плитой, а не будет стоять на асфальте посреди дороги прямо под каменным дождём.
Уже подходя к кафе Селена услышала, как за спиной раздался оглушительный хлопок. Она в очередной раз вздрогнула и нервно обернулась. Глаза раскрылись сами собой, губы задрожали, сердце рухнуло куда-то к желудку.
Улицу моментально заволокло сизым вонючим дымом.