Селене казалось, что за две недели она похудела. Ведь постоянное чувство голода — маркер того, что тело худеет, не так ли? Да и как не похудеть — на половинке порции любимого риса, на половинке стакана кофе, на банане вместо клубничного парфе?
Вроде как, похудела. Правда, ненавистный живот не уменьшался. Бёдра оставались бёдрами, а грудь неприлично выпирала, если одёрнуть сарафан на мягких бретелях слишком сильно. «Всему своё время» — как робот, повторяла она.
И всё равно было интересно — заметит ли Джерт? Скажет ли, что она стала… чуть стройнее? Самую малость. Задержит ли взгляд больше, чем на пару секунд?
От станции девушки сами добирались до съёмных квартир. Анселл сперва собирался их встретить, но в последний момент сорвался на встречу с какими-то заказчиками. Вызвал своим сотрудницам безумно дорогое такси — и пропал. Собственно, он часто так делал.
«Ничего», — мельком размышляла Бауэр. — «Придём завтра в офис. Я приму душ, сделаю лёгкий макияж. Посмотрим, что он мне скажет».
«Он же должен мне что-то сказать, верно?»
* * *
Сквозь стеклянную дверь студии пробивался золотистый свет — дневной, мягкий, но всё равно ослепительный после двух недель беготни по съёмочным локациям Саппоро. Селена остановилась на секунду, как будто собираясь с мыслями, затем осторожно прижала к себе чехол с камерой. Вот-вот можно будет вдохнуть запах привычного кофе, лака для волос, услышать тихий звук фоново работающей кофемашины.
Услышать его голос. Хотя этот факт девушка упорно гнала, чтобы не стыдиться самой себя.
— Ты заснула? — пробормотала совсем не выспавшаяся Эви и сама толкнула дверь. Им повезло столкнуться на улице, прямо перед офисом. Повезло, потому что поодиночке всё равно было бы сложнее заходить, чем вместе.
В лицо ударила прохлада кондиционера. Шаг, шаг, ещё шаг. Через пару мгновений девушки свернули в широкую, знакомую фотостудию.
— Селена⁈ — первой заметила её Рейна, рыжая девушка в пижамном костюме и с идеальной укладкой, словно даже отдых у неё постановочный. — О, девочки, вы уже вернулись? Надо же! — голос искренний, но глаза бегают — видимо, кого-то ищет. — А мистер Анселл говорил, что вас может не быть вплоть до месяца. А вы вернулись!
— Вернулись, — улыбнулась Селена. — Скучали по нашему хаосу.
— А нам мистер Анселл говорил, что это на неделю, — Эви раздражённо закатила глаза. — Ну да ладно. Съездили. Страну посмотрели. Как у вас дела? Какие проекты в работе? Что-то спальное, я смотрю, да?
С левой стороны донёсся смешок — там, в гримёрке, мелькнула короткая стрижка Айзека. Через пару секунд он вышел, медленно поднял голову, сверкнув серёжкой в ухе:
— Ну вот и конец спокойной жизни. Мисс Бауэр, доброе утро! Как погодка на Хоккайдо? Вас не занесло снегом?
— Привет, Айзек, — ответила Селена, проходя дальше. Камера немного тянула плечо, но было приятно снова держать её не в боевом режиме, а как часть своей рутины. — Ну как ты? Обустроился?
— Безусловно. — Он улыбнулся, но так фальшиво и криво, что захотелось усмехнуться. Похоже, молодой человек пригрелся в офисе, а теперь придётся снова носиться по городу. — В гримёрке бумаги, там подробности фотосессии. Я поднимусь к мистеру Анселлу, поставлю его в известность о вашем прибытии.
В студии царило то самое напряжённое оживление, которое Селена так любила. Народу было куда больше, чем обычно — судя по всему, важная срочная съёмка какой-то азиатской коллекции ночной одежды: пижамных костюмов, сорочек, пеньюаров. Визажисты спорили с моделями о тенях, ассистенты таскали светоотражатели, кто-то настраивал фон, а в колонках тихо играл лоу-фай. Всё на своих местах.
Все — кроме одного. Обычно в срочных съёмках Анселл участвовал сам, чтобы контролировать процесс. Но сегодня, похоже, нет. Почему-то. Хотя знал, что сотрудницы должны были вернуться из долгого отъезда, и неплохо было бы их встретить. Поздравить с успешно завершённой задачей.
Бьянки нигде не было видно, но всё равно девушек встречали другие коллеги. Кто-то весело и тепло, кто-то сдержанно. Кто-то — сквозь зубы.
Минута. Две. Три. Время шло, а Айзек всё не возвращался. Бауэр мялась, нервно топала ногой и совершенно не знала, куда себя деть. Рабочий процесс сейчас шёл без её участия. Непривычно, и… не слишком комфортно. В конце концов она развернулась, взяла свежие снимки из Саппоро и вновь пошла в коридор. Зачем его дожидаться?
Можно подняться к нему самой. Лично поприветствовать шефа, показать ему живые кадры, чтобы добавил их к портфолио модельного агентства. В конце концов, у неё есть ноги.
По спине гулял нервный холод. Всего две недели не виделись, а она волновалась так, словно шла на встречу с кумиром, которого не встречала никогда в жизни. «Раз я так переживаю о какой-то там встрече, у меня точно не все дома», — мельком размышляла Селена, хотя, как всегда, ничего не могла сделать со своими чувствами. Разве что — слегка их рационализировать, чтобы не падать слишком уж низко в собственных глазах.
Этаж пах кофе и хлором — судя по всему, не так давно здесь мыли пол. Дверь кабинета шефа была чуть-чуть приоткрыта, и из неё доносился знакомый, раздражающий голос Айзека:
— … я, конечно, не горю желанием, но если очень надо…
— Ты — единственный, кто более или менее сносно говорит на японском здесь. Так что да. Съезди к ним, узнай, согласны ли они на совместные съёмки, и если да — когда и на каких условиях мы можем устроить это мероприятие.
Раздались тихие шаги. Селена замерла. Вскинула брови, затем осторожно завела руки за спину и выдавила из себя некое подобие улыбки. Через пару секунд в дверном проёме показался знакомый высокий силуэт.
В одном из своих синих костюмов. В чёрном галстуке. С напряжённым, задумчивым видом, с тёмной шевелюрой, которая лежала на широкой спине.
Он поднял на девушку глаза, после чего замер, будто увидел статую. Джерт не улыбался, не приветствовал вернувшуюся сотрудницу и даже не кивнул головой. Блуждающий взгляд раз за разом осматривал её тело, но в этом взгляде не было ни капли удивления или заинтересованности. Мужчина попросту рассматривал «призрак», который не должен был сейчас стоять в коридоре.