— Да, — Грин добродушно пожал плечами. — Круто. Всегда хотел побывать на онсэне, но времени как-то не находилось. Вы здесь собираетесь? Вот прям тут?
— Да. Завтра рабочий день, а после работы мы уезжаем.
— Я подъеду к вам сюда. Организуй мне спальное местечко тогда, с меня выпивка, — казалось, Говард весело подмигнул, но из-за толстых стёкол солнечных очков Селена не знала, так ли это на самом деле.
— Раз так, давай тогда всё на сегодня. Мне нужно идти, глянуть съёмочный процесс, пока я не сдох. У меня сейчас голова треснет, — Джерт сузил глаза, но, похоже, он просто щурился от яркого света. Селена слегка съёжилась. Это был один из немногих дней, когда шеф больше не мог держать маску милого, улыбчивого господина и превращался в усталую, малость раздражительную нейросеть. Была ли это его очередная маска или настоящая личность — сложно сказать. Да и думать о таком как-то больно. Зачем его анализировать? Всё равно послал. Назвал некрасивой, высмеял. Пусть не в лицо — но всё-таки высмеял. Его вообще стоило выкинуть из головы, просто пока ещё не получалось.
— Да-да, конечно, — Грин кивнул и уступил ему дорогу. — Видишь, принцесса, пять минут, я же сказал. Идём?
На секунду Анселл замер, словно не мог поверить, что эти слова адресованы внезапно оказавшейся тут мисс Бауэр. Едва заметно поднял одну бровь, затем тут же её опустил. Логично, что ей. Во-первых, тут никого больше не было, а во-вторых — она же зачем-то тут стояла. Вряд ли просто для того, чтобы украсить собой коридор, а заодно и их диалог своим присутствием.
— Вы знакомы? — как бы невзначай спросил Джерт, обращаясь то ли к Селене, то ли к Говарду.
— Да нет, — гость весело отмахнулся. — Ну вот сейчас и познакомимся. Да? Принцесса? Я предложил подвезти — она согласилась. Пока так. А потом — посмотрим, как пойдёт!
— Ты только пришёл — и уже напросился в такси моим сотрудницам? — уголок рта уехал чуть в сторону. — Оперативно.
— Нет, ну а что? Тебя на рабочем месте нет. Дозвониться — никак, — Грин развёл руками. — А тут такая нимфа. Извини уж!
Почему-то Селене захотелось закрыть лицо рукой. Стиснуть зубы и стыдливо отвернуться. Должно быть, Джерт сейчас смеётся про себя — ведь кто-кто, а он считает её последней женщиной, кого в этом мире можно назвать нимфой.
Только он не смеялся. И не улыбался. Просто медленно моргал, словно пытаясь осознать услышанное, потом вздохнул и покачал головой.
— Мне пора.
— Давай тогда, созвонимся, — Говард махнул ему рукой вслед. — Ну что, солнце? Не надумала кофе? Ах да, ты же не выспалась. Точно. Молочный коктейль?
— Да нет, спасибо, мне бы просто домой, — девушка неловко пожала плечами и побрела к выходу вместе с гостем. Почему-то его комплименты не особо трогали и не особо освежали, хотя были сказаны явно искренне. С толикой восхищения, радости, задора. С толикой… неуместного флирта, но это теперь почти не трогало. Он просто такой человек. Прямой, как рельсы шинкансена. Это не делало его плохим — это делало его, скорее, живым, в отличие от улыбчивого, но чуточку мёртвого внутри мистера Анселла.
Вот комплимент от него, наверно, заставил бы подогнуться колени. Заставил бы лицо залиться краской. Если бы был сказан пару недель назад, конечно. Сейчас любой его комплимент прозвучал бы как скользкая ирония на грани оскорбления.
— Так как тебя зовут? Солнце? — Говард выпустил девушку на душную улицу.
— Селена Бауэр, — пробормотала она. — Приятно познакомиться.
* * *
В машине он тоже говорил ей какие-то странные, немного неловкие комплименты, только Селена их почти не слушала. Не слушала, а когда вылезла из его белого «Ниссана» — вовсе забыла, что именно мужчина пытался ей сказать. Вроде бы он шутил, что-то говорил про её «темпераментный» внешний вид и про «настоящую женщину». «А что, бывают ненастоящие женщины?» — угрюмо подумала мисс Бауэр, когда заходила в свою квартиру. «Это надувные, что ли?»
Она даже не запомнила, чем пахло в салоне у мистера Грина. Вроде бы чем-то горько-сладким, вроде кофе с карамелью. Возможно, мужчина любил кофе и любил сладости. Оттого внутри сложилась такая забавная парфюмерная композиция.
С гигантским усилием воли девушка заставила себя позвонить Айзеку, чтобы тот доснял пресловутую крышу сегодня вместо неё. Наплела всякое про температуру, про предобморочное состояние — тот долго слушал и, в конце концов, сказал:«окей». Что подумает мистер Анселл, Селену сейчас мало беспокоило. Разозлится — чёрт с ним. Разочаруется — вдвойне чёрт с ним.
А потом она скинула с себя одежду, упала на кровать и тяжело, горько разрыдалась. Лицо моментально опухло, под одеялом даже в жаркий день впервые не было жарко. Слёзы впитывались в наволочку, заложило нос.
Слишком длинный день, в течение которого Бауэр слишком много о себе узнала. Того, чего не должна была знать. Того, чего, в общем-то, знать о себе не хотела. «Как так можно⁈» — бормотала девушка, стискивая в зубах уголок подушки. — «Как можно⁈ Я же живой человек. Даже если я не в твоём вкусе, зачем так говорить? Зачем так унижать меня? Что я тебе сделала? Почему? Неужели обсуждать моё „вымя“ так интересно⁈»
Обида перемешивалась со злостью, а потом — с горем. Голова теснилась от множества мерзких мыслей.
«Может, такой, как Джерт, правда может только посмеяться надо мной — и всё?» — мельком гуляло где-то в подсознании. — «Можно было бы догадаться, что ему нравятся… такие, как он сам, только женщины. Хотя… хотя я откуда знала⁈ Он никогда не ходил на свидания с моделями, никогда не оказывал им романтическое внимание. Я не умею читать мысли, чтобы знать, что у него на уме!!»
Девушка хрипло дышала ртом, иногда глотая душный токийский воздух. Живот подводило от голода. Когда слёз больше не осталось, обнажённая Селена на ватных ногах поплелась на маленькую узкую кухню — к такому же маленькому, полупустому холодильнику.
На полу лежала бежевая кафельная плитка, такой же бежевый кухонный гарнитур из светлого дерева казался очень скромным, практически игрушечным. У стены стоял небольшой квадратный столик, а рядом с окном была дверь на такой же крошечный игрушечный балкон.