— Чего тебе, Юсупов? — злобно прошипела Юлиана, вырывая свою руку.
— Хотел поговорить. Мы всю неделю не виделись, и я…
Я не успел добавить, что жутко скучал, как девушка перебила мою трогательную речь.
— Хорошо, что не виделись. Мне и без тебя было чем заняться.
— Ты злишься, — не спросил, а скорее констатировал я.
— С чего бы? Иди развлекай свою девушку, Юсупов. Мне не нужны сопровождающие в туалет. Я и без тебя знаю, как пользоваться сортиром.
Я стиснул зубы. Ладно, эта попытка провалилась, но впереди у меня еще весь вечер.
Вернувшись в зал, я попал прямо в танцевальную паузу. Анна, виляя бедрами, подошла ко мне.
— Потанцуем?
Не дожидаясь моего согласия, она повисла на мне, как змея, обвивая своими руками мою шеи и плечи.
— Аня, полегче! — предостерег я ее.
— Да брось ты, Гордей. Ведешь себя, как целка. Давно ли ты стал таким? Я помню время, когда я отсасывала тебе на корпоративе, и ты бы явно не против.
— С тех пор кое-что изменилось.
— Ты принял целибат? — с усмешкой спросила Анна.
В этот момент, черт меня дернул, посмотреть в сторону Юлианы. Для Ани мой взгляд, брошенный на другую девушку, стал подобен красной тряпке. Она прям взбесилась, ее глаза зажглись яркими злыми огоньками.
— Все дело в ней, да? Как же я не догадалась! Дело в этой серой, невзрачной, деревенской мышке⁉ Твои запросы стали весьма низкопробными, Гордей. Ты разочаровал меня. Что ж. Конкурировать я не буду. Королевы уходят молча, не теряя короны.
Анна прервала наш танец и удалилась прочь, как и обещала. Но мне было абсолютно наплевать на ее негатив. Я не обещал ей ничего. Значит, и предъявлять мне нечего!
Я еще раз огляделся по сторонам в поисках Юлианы и, в первую секунду, как ее увидел, я не поверил своим глазам. Она танцевала с каким-то парнем. Он сжимал ее ягодицы буквально сминая мягкие булочки с восторженным выражением на лице.
Я рванул к ним.
— Эта прелестная попка принадлежит мне! — зарычал я, сбрасывая наглые пальцы какого-то сосунка.
— Извините! — пролепетал тот.
— Брысь!
От моего красноречивого взгляда парень сбежал, сверкая пятками.
— Ты что себе позволяешь, Гордей? — грудь Юлианы вздымалась вверх и вниз, как будто она только что сделала пробежку.
— То, на что имею право, пчелка.
Я взял ее за талию и закружил по залу.
— Ты — моя. Хочешь ты этого или нет.
Глава 17
— Вали к Ане, — спокойно отвечаю я.
У меня внутри уже все перегорело. Поначалу, да, было больно. Нестерпимо больно. Жгло в гортани так, словно я наелась острого перца чили.
Я не ожидала увидеть Гордея с другой. Только не после того, что было между нами в душе! Я чуть было не отдалась мерзавцу, которому плевать на меня. Конечно, я не надеялась на что—то серьезное. Но мне нравилось представлять, что я ему симпатична. Как грустно, что это было лишь жалкой иллюзией. Такие парни, как Гордей, привыкли получать от мира все. Они рождаются с золотой ложкой во рту и думают, что весь мир лежит у их ног.
Но не я.
Эмоции душат меня, и я дергаюсь в объятиях Гордей, надеясь выскользнуть из них и сбежать куда-нибудь подальше. Но парень вцепился в мою талию так крепко, что у меня нет ни единого шанса. И откуда у него такая медвежья хватка? Со стороны он не выглядит мощным качком. Я вспоминаю его тело. Хотя его мышцы действительно были весьма рельефными.
— Отпусти меня.
— Никогда, — жарко шепчет Гордей.
— К чему эти пафосные слова? Ты пришел сюда с другой! Я тебе не марионетка, которую в любой момент можно дергать за веревочки.
— Вот как ты это видишь, — хмыкает парень.
— А как? — мой голос срывается на крик, и танцующая пара возле нас смотрит на нас с любопытством.
— Тише, пчелка. Не жужжи. Народ распугаешь.
На сцену поднимается Рамиль и начинает петь одну из своих песен.
Гордей кружит меня в танце под звуки моей любимой композиции. Это невыносимо.
— Позволь мне все объяснить.
— А у меня есть выбор? — горько отвечаю я. — Мы танцуем в центре зала. Если я в сию минуту устрою скандал, то привлеку внимание сотни гостей, выставив себя на посмешище. Поэтому, давай, валяй. Что там у тебя?
— Отец попросил меня сопровождать Аню на сегодняшнем мероприятии. А его, в свою очередь, попросил ее отец. Аня всего лишь пара на вечер.
— Она вела себя так, будто вы очень близки.
Гордей скривился.
— Заметила, да? Блин, ладно. У нас с ней когда-то была интрижка. Но это несерьезно, пчелка. Поверь.
Я опускаю глаза. Мне так хочется ему верить, но я боюсь, что буду выглядеть глупо и наивно.
— Я думал о тебе всю неделю.
Это признание, вкупе с любимым треком действуют на меня магнетическим образом. Хочется всхлипнуть от бессилия. Но как же тяжело сопротивляться своим чувствам. Внутри меня разгорается огонь, он прожигает меня изнутри, и я забываю, как дышать.
— Я тоже думала о тебе…
Ну вот, я это сказала.
Гордей улыбается, и я, поддавшись очарованию, улыбаюсь ему в ответ. Мы, как сказочная пара на балу, вальсируем по залу, не сводя глаз с друг дружки. Все вокруг замирает. Есть только мы, и больше никого.
— Давай сбежим, — шепчет Гордей. — Дом сейчас пустой, и он в нашем распоряжении.
— А вдруг родители заметят?
— Даже, если заметят, отец не сможет уйти с мероприятия. Он здесь очень важное лицо.
Я киваю.
Мы вызываем такси, и машина довозит нас домой за считанные минуты.
Гордей снимает верхнюю одежду и смотрит на меня, сверкая глазами. Я тоже вешаю свою шубку на вешалку. Напряжение между нами искрит. Не хватает только вывески: «Внимание. Скоро будет возгорание.»
Я кусаю губу и шагаю ему навстречу. Он тоже шагает, распахивая для меня объятия.
Встречаемся на полпути с синхронным выдохом.
Повисаю на нём, обняв за шею. Гордей крепко сжимает меня двумя руками, уткнувшись в мои волосы.
— Так сладко пахнешь, — тихо произносит