Наружу вышли вдвоем, я и коза. Предстали под смеющимся взглядом сеньоры, то ли Доры, то ли Сидоры – второй подруги рядом не оказалось.
– Поздравляю, – произнесла пенсионерка. – Теперь ты ее стадо. Она от тебя не отвяжется.
– Это как? – просипела я.
– У коз матриархат. Все стадо подчиняется одной козе. – Мне указали на ту самую, которую я приняла за ленивую и медлительную. – Ты зачем-то полезла к их лидеру, и Манька решила тебя защитить. Победить не победила, но намерения точно обозначила. Значит, приняла тебя за свое стадо.
– Понятно, – протянула я, все еще не понимая, а дальше-то что мне с этим знанием делать?
Молока не добыла, коза вроде и сама вышла из загона – правда, не та, которая нужна. Эта была какая-то дохленькая, тщедушная, да и вымечко на полное молочное не тянуло. Доходяжка какая-то.
– Так зачем ты сюда пришла? – повторила вопрос женщина. – Острых ощущений захотелось?
Пришлось кратко пересказать ей всю историю про нимурна и молоко.
– Значит, это о тебе все болтают. Вот кто вчера занятия у Харлинга сорвал, – усмехнулась она. – Ладно, подожди. Помогу тебе.
Она удалилась в сарай, вернулась оттуда с пригоршней зерна. Стоило только козам увидеть еду, установилась гробовая тишина.
Старушка приманила из загона первую попавшуюся, показав лакомства, и коза сама с недюжинной охотой бросилась к станку.
В следующие минут десять, пока коза аппетитно хрустела зерном, женщина, которая все же оказалась Дорой, учила меня добывать молоко.
– Ничего сложного. Мягко берешь в кулак, пережимаешь сосок между большим и указательным пальцам и аккуратно выдаиваешь молоко наружу. Не спеши вначале, потом, когда научишься, все будет получаться быстро.
Я и сама не верила тому, что делаю. Я доила козу! Молоко вначале текло по рукам, лилось мимо ведра, но стоило понять принцип – как все получилось.
– Ура-а! – прохрипела я и закашлялась от такой радости.
Потому что к горлу теперь присоединялись еще и легкие.
Старушка покачала головой.
– К лекарю тебе надо. А пока подожди, сейчас. – Она удалилась куда-то в подсобку и вернулась с глиняным горшочком в руках. – Мед. Ешь с молоком.
По итогу из козлятника я удалялась с половиной ведра молока, медом и увязавшейся за мною козой.
– Ее все равно резать собирались, – пожала плечами Дора. – Молока с нее – как от козла. А тебе на шестом холме она не помешает. Будет ходить кусты грызть, на край ею твой нимурн перекусит. Они любят мясо!
У меня аж глаз дернулся от такого циничного рассуждения.
И в то же время по задорному взгляду козы я четко понимала: если кто-то и будет перекусывать, так скорее она нимурном, чем тот ей.
Коза явно не собиралась помирать!
Так мы и шли с ней по дорожке с третьего холма.
Решив, что идти с козой в сторону академии не очень хорошая идея, я решила обратно топать напрямик, сразу к своей лачужке – через четвертый и пятый.
Как раз миновала низину между холмами, когда меня неожиданно окликнули.
– Эй, новенькая! – Я чуть до неба не подпрыгнула.
Потому что такого точно не ожидаешь, идя по лесу.
Обернувшись, тут же застыла и поплыла.
Прислонившись к дереву, чуть поодаль стоял Грант.
Красавчик, идеал красоты… ангел во плоти…
Коза боднула меня в бочину, вырывая из дурацкого наваждения.
– Разговор есть, новенькая! – вновь произнес он.
Я потрясла головой, стряхивая с себя странный морок и мысленно благодаря козу, которая нет-нет, а подбадывала меня в бедро.
– Что надо? – резче, чем следовало, ответила я.
– Воу-воу, – усмехнулся парень, отлипая от дерева. – Я с добрыми намерениями.
– Посреди леса? – все так же настороженно спросила я.
– А ты хотела, чтоб я подошел к тебе при всех? – Грант многозначительно поиграл бровями. – Поверь, тебе не нужны враги среди будущих подруг.
– А так ты, типа, обо мне заботишься? Мило, – пробурчала я. – Поэтому за мной следил? И я повторю вопрос: что тебе надо?
– Мне? Ничего, это обычно от меня что-то нужно девушкам. – Грант сделал несколько шагов вперед и задумчиво остановился в метре, посмотрел на козу, потом на меня. Ближе подходить не стал. Похоже, парень был озадачен, почему меня не накрывает волной обожания. – Поэтому я пришел с предложением, от которого сложно отказаться.
– И… – намекнула я, что он слишком долго тянет. – Можно как-то быстрее, я спешу.
– Через неделю я буду в нашем мире, – будто хвастаясь, произнес Грант. – Ты же понимаешь, что иногда оттуда можно принести что-то интересное и полезное. Всякие штучки… косметику, шмоточки…
Я округлила глаза.
– Так ты местный торгаш, что ли?
Как сирота я знала, что подобными разговорами обычно не предлагаются хорошие вещи. После таких разговоров и необдуманных сделок чаще всего начинаются только проблемы, а еще хуже – зависимости.
Грант же всем типажом подходил на торговца такими зависимостями, пусть даже это предметы гигиены, а не какая-нибудь уголовно наказуемая запрещенка.
– Мне ничего не надо! – гордо вскинула голову я.
– Уверена?
– ДА! – рявкнула я, сорвав горло еще сильнее, и, развернувшись, пошла дальше.
Уже в спину мне донеслось:
– Я могу узнать, что случилось с твоим старым телом! Тебе же интересно? Похоронили ли тебя? Где? Кто был на похоронах? А может, оно еще лежит в морге как неопознанное…
Меня аж передернуло от этих слов.
Любопытство все же порок, страшный. Мне было интересно, а еще где-то внутри теплилась странная крупица надежды: а что, если Эмма выжила и теперь находится в моем теле?
Вдруг такое возможно?
Или самое худшее: ей в новом мире никто не поможет. ВООБЩЕ НИКТО!
– Ты подумай о моем предложении, – долетело в спину. – Я не прошу многого взамен.
– А что ты попросишь? – Пусть я не обернулась, но этот шепот все же вырвался из моих уст.
Я думала, из-за расстояния Грант не услышит, но он услышал.
– Поцелуй, – будто это что-то совсем ерундовое, бросил он.
И я остановилась будто вкопанная.
Медленно обернулась.
– Я ослышалась? – даже переспросила я.
– Смотря что ты услышала, – усмехнулся Грант. – Просто поцелуй. Даже не взасос. Чмокнемся в губешки и разойдемся.
Я покрутила пальцем у виска.
– Псих! – буркнула я разворачиваясь. – Да никогда в жизни.
Коза издала воинственное «ме-е-е-е» и топнула копытом в знак женской солидарности.
Чтоб мы, да за какие-то прокладки, в губы… Вот еще!
И я гордо пошла к гору, оставляя Гранта позади.
Благо этот придурок озабоченный меня не преследовал.
Глава 8
Добравшись до своей лачужки на шестом холме, я еще раз осмотрела доставшуюся мне в пользование площадь.
В дневном свете все стало выглядеть не