Глава 3. В объятиях
Снежана
Открыв глаза, я болезненно сощурилась. Свет резко ворвался в комнату. Неужели я забыла задернуть шторы? Мой привычный ритуал перед сном требовал абсолютной темноты и, в идеале, тишины. Но последнее от меня не зависело, особенно по выходным, когда соседи сверху любили устроить очередную вечеринку.
Перевернувшись на бок, я подмяла подушку под голову. Подтянула колени к груди и… вздрогнула. Ушей коснулся тихий шум падающей воды.
Я резко распахнула глаза и вскрикнула. Это не моя спальня!
Где я?! Вчера же после клуба я…
Рывком села, схватившись за голову. Затылок пронзила тупая боль, вырвав из груди стон. Светлая спальня с панорамными окнами была совершенно незнакомой. Напротив меня во всю стену тянулось зеркало, позволяя увидеть свое отражение.
Волосы выглядели так, словно по ним прошелся ураган. Под глазами образовались темные круги от размазанной туши, а на моем теле… Испуганно опустив взгляд, я уставилась на рубашку. Чья это рубашка?!
Белая, слишком большая, она пахла мужчиной. Приятным, но чужим ароматом.
Чувствуя, как паника затмевает разум, а сердце колотится где-то в горле, я судорожно отдернула пододеяльник. Трусики были на месте, никаких следов борьбы на теле.
Облегченно выдохнула. Потеряй я этой ночью девственность, точно бы почувствовала. Но что я здесь делаю?! И «здесь» — это где?
Пытаясь суматошно воспроизвести события минувшей ночи, я ощутила, как на пояснице выступила испарина. Перед глазами вспыхнул образ Марка. Мужчины, с которым пять лет назад наши пути разошлись.
Мне тогда было восемнадцать. Мама, слепо преданная отчиму, вечно искала ему оправдания. Отчим — жестокий манипулятор, не брезговавший поднять на женщину руку. Он был главой правоохранительных органов нашего небольшого городка. Имел рычаги давления.
И именно из-за него я совершила то, о чем до сих пор жалею.
Спрыгнув с кровати, я лихорадочно искала свои вещи. Но кроме черной мужской сорочки и брюк, ничего не обнаружила.
Босыми ногами, ступая по мягкому ковру, я подошла к двери ванной. Коленки подкашивались, тело пронизывала мелкая дрожь. Страх сковал меня. Невыносимый, всепоглощающий. Последнее, что я помнила: я сижу за барной стойкой. Заказываю безалкогольный коктейль. А потом… Пустота. Абсолютный вакуум. Кромешная, непроглядная тьма.
Дрожащими пальцами открыв дверь, я осторожно заглянула внутрь. Клубы густого, влажного пара окутали меня, обжигая ноздри горячим потоком воздуха.
Брюнет, высокий и широкоплечий, принимал душ. Струи скользили по его мощной спине, стекая к сильным ягодицам. Бежали по накачанным ногам и терялись в общем потоке.
Со спины я не могла его узнать. Витиеватый узор татуировки, раскинувшийся от плеча до запястья, был мне незнаком.
Осознание того, что я провела ночь в постели незнакомца, пошатнуло меня. Я еле успела ухватиться за дверной косяк.
А когда мужчина обернулся, мое сердце ухнуло куда-то в пятки.
Марк! Марк?! Что?!
Нет, только не он. Умоляю, нет. Нет!
С трудом вырываясь из оцепенения, я бросилась прочь от ванной. Неважно куда, лишь бы бежать. Подальше от Марка. От того, что он мог сделать.
Я до сих пор помню его слова, сказанные пять лет назад. Его черные глаза, налитые ненавистью и яростью.
Тогда мне казалось, что я смотрю в самую бездну. И если я не сбегу сейчас, он превратит мою жизнь в ад.
Я метнулась к двери, схватилась за ручку. Не поддалась. Заперто. Еще одна отчаянная попытка — и снова никакого результата.
— Помогите, — я забила кулачками по двери. — Откро…
Не договорила. Вокруг моей талии сжались сильные ручища и меня резко впечатало в горячий камень. Земля ушла из-под ног, когда Марк с пугающей легкостью подхватил меня и потащил к кровати.
— Отпусти, — я вырывалась, брыкалась, пыталась освободиться из его железной хватки. Но Марк держал намертво. Его терпкий, с нотками ментола аромат тела проникал до самого нутра. Будоражил сознание, вызывал первородные, животные инстинкты.
Пульс набатом бил в висках.
Резким движением он повалил меня на кровать, выбивая воздух из легких. Навис сверху. Властным, точным движением колена он раздвинул мои бедра, устраиваясь между ног.
— Не дергайся, — его низкий, хриплый голос раскаленными углями рассыпался по коже. На дне расширенных зрачков вспыхнул опасный, хищный огонь. — Иначе привяжу тебя к кровати.
Марк скрестил мои запястья над головой, вдавливая их в податливый матрас. Я в ужасе уставилась на его лицо: полные, жесткие губы с четким изгибом, тяжелая челюсть, высокие скулы. Пять лет сделали его еще более опасным. Взгляд черных глаз прожигал насквозь, между бровями залегла еле заметная, но угрожающая морщинка.
— Отпусти, — мое дыхание стало поверхностным, рваным. Сердце билось в груди с такой силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет. — Мне не следовало… это была ошибка…
Мой самый жуткий кошмар, мой персональный ад, накрыл мое тело своим. Прижал к матрасу. Дыхание перехватило. Марк был невероятно тяжелым, а еще… раскаленным.
Не в силах выдержать его давящий, прожигающий взгляд, я отвела глаза. Скользнула по его дернувшемуся кадыку, по мощным плечам, по рельефным мышцам на груди.
За эти пять лет Марк изменился. Стал чертовой, двухметровой машиной.
— Да, пять лет назад ты совершила ее, — он наклонился к моему лицу непозволительно близко. Его горячее дыхание опалило кожу. — Настало время понести наказание, Снежана.
Глава 4. Только не он
— Наказание? — я ошарашенно захлопала ресницами, чувствуя, как начинаю задыхаться от паники. — Марк, я могу всё объя…
— Тшш, — протянул он, свободной рукой сжимая мое бедро и раскрывая перед собой шире. От этой откровенной позы, я отчетливо ощутила, как мне между ног упирается его каменная эрекция. — Ты сделала свой выбор пять лет назад, Снежана. И теперь мне плевать на твои объяснения.
Марк сжал сильнее бедро, заставляя меня зашипеть от боли. Я попыталась вырваться, но все было тщетно. Разгоряченный и твердый, от его веса прогибался матрас.
— Пожалуйста, — мой голос сорвался на писк, — отпусти меня.
— И почему я должен это сделать, м? — чернота его глаз прожигала до нутра. Резала без ножа.
Мне было страшно, очень страшно. Но было кое-что еще. Как бы мне не хотелось в этом признаваться, но я ничего не забыла. И эти пять лет для меня были хуже ада. Все эти года я не переставала думать о нем. Корить себя за то, что сделала!
Марк склонился ниже, отчего его губы оказались в миллиметре от моих. Скользнул пальцами по внутренней стороне бедра и задержался на трусиках.
— Блядь, — выругался он, сжимая мокрое кружево. К своему стыду, я намокла. От одной лишь его близости.
Какая же я слабая!
— Сопротивляться бессмысленно, Снежана, — Марк резко рванул кружево на себя, заставляя стринги порваться. — Вижу, ты любишь, когда тебя берут силой, да?
— Марк, нет, — я всхлипнула, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. Меня затрясло. — Умоляю, отпусти. Я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь.
Марк хмыкнул, увязая пальцами в моем желании. Тихо зарычал, продвигаясь глубже.
— Отпущу, после того как трахну, — прорычал он, лаская мой узелок нервов. — Несколько раз.
Что он сделает?! Нет, только не так!
— Ах, — всхлипнула я, когда он проник в меня пальцем. — П-пожалуйста, не надо.
Мне были приятны прикосновения Марка. От них низ живота горел от желания, а гормоны отплясывали джигу. Но все это было неправильно!
Больше не в силах держаться, я дала волю эмоциям. Позволила слезам вырваться наружу и горячими дорожками побежать по щекам.
Марк, при виде моих слез, резко отстранился. Я не смотрела на него. Лишь содрогалась от тихого плача, желая поскорее убраться из его квартиры.