Со стороны детей долетел вопль — человеческий и звериный.
— Не обращайте внимания, Марина, это кто-то из кошачьих к ним пришёл, коты очень любят этот дом и тоже в нём живут, — пояснил Вьевилль.
И вправду, в гостиную прискакал кот — крупный, дымчато-серый, и с громким «мя-я-я» заскочил на колени к Вьевиллю.
— Не пустили домой, да, Серый? — тот чесал кота за ушами. — Ничего, они скоро все пойдут спать, и тут-то вы оторвётесь!
— У вас… несколько котов?
— Да вроде пятеро, этот старший и главный. Он постоянно в доме, а остальные приходят и уходят, но снова возвращаются — здесь же кормят.
Кот на коленях у хозяина совершенно успокоился и громко мурлыкал. А Катрин рассказывала про большой дом — тот, в котором все они находились.
— Наш дом постоянно принимает участие в разных образовательных программах — об истории и великих людях, здесь записывают некоторые ток-шоу, и раз в месяц мы пускаем туристов и сами рассказываем о великом прошлом Вьевиллей. Получается неплохое подспорье, и в отличие от фамильного замка, этот дом уже научился содержать себя сам, — посмеивалась она. — Но когда я впервые в него попала, то, конечно, не подозревала, сколько сил придётся в него вложить.
— Неправда, ты с горящими глазами взялась считать, что нужно для нормализации водоснабжения, — качал головой её муж. — Может того, попробуем позвать детей поесть? Вдруг прокатит?
— Пробуй, — закивала Катрин.
Марина не поняла, какие именно доводы и рычаги убеждения использовал Вьевилль, но дети — все трое — сходили помыть руки, а потом пришли и чинно уселись за стол.
— Мама, а мне можно такой дом? — ожидаемо спросила Соня.
— Боюсь, у нас он не поместится. Мы можем сделать… например, пару комнат, — подумала вслух Марина.
— Я думаю, Софи, ты всегда можешь прийти к нам в гости вместе с мамой, или даже кто-нибудь из нас может прихватить тебя, а потом вернуть домой к маме, — заметил Вьевилль.
— Да, папа, это то, что надо. Ты завтра привезёшь к нам Софи? — тут же поинтересовалась девица Вьевилль.
— Мы договоримся, — кивнул отец девицы.
Кто бы сомневался, да? Ясное дело, эти договорятся. С кем угодно и о чём угодно.
7
Осеннюю заразу принесла в дом няня Герда.
Несмотря на очевидную юность, со своими обязанностями Герда справлялась отлично. Она работала у Марины второй год и прекрасно находила общий язык с Соней. К своим двадцати четырём годам она успела окончить местную магическую академию по специальности «ментальная магия, взаимодействие с детьми». И сейчас училась в магистратуре педагогического факультета университета. Конечно же, сорокалетней Марине она казалась очень юной.
Так вот, Герда пришла забирать Соню из сада с красным носом и красными глазами, а когда они с Соней дождались Марину с работы — уже и чихала, но утверждала, что на ней специальная магическая защита, должна помочь. И была отправлена домой с наказом — не появляться, пока не выздоровеет, и суммой на лечение. И всё бы ничего, но ночью Соня тоже зачихала, а потом у неё заболело горло и поднялась температура.
Вообще дело обычное, нет-нет, да случается. Правда, в две прошлые Сонины простуды с ней как раз сидела Герда, сейчас же она исключалась по понятным причинам. Но в любом случае, сначала нужно было вызвать врача, дождаться, получить назначения, а в процессе ожидания — предупредить начальство.
Ночью Марина почти не спала, потому что почти не спала Соня. Соня плохо переносит температуру — не спит, хнычет, страдает. Марина страдала вместе с ней, а в восемь утра связалась с небольшой клиникой, в которой они обычно наблюдались… и услышала, что их врач тоже пала жертвой той самой инфекции, врачей осталось двое, мы постараемся попасть к вам как можно скорее, госпожа Кручинина.
Всё к одному, да? Николетта, как оказалось, сможет прийти только после обеда, у неё там тоже что-то случилось. Ладно, хоть здорова.
В совершенно упадническом состоянии духа Марина написала начальству — что Соня заболела и они ждут врача, который когда-нибудь непременно появится. Что ж, магический вызов она ощутила через десять минут.
— Доброе утро, ваше высочество, — Марина не стала добавлять изображение к звуку, потому что выглядела совершенно непрезентабельно.
— Госпожа Кручинина, первое — сегодня мы вас не ждём, вашего заместителя уже известили, он заверил, что справится. Справится так долго, как надо, заверил, что будет стараться. Второе — был ли у вас врач или целитель?
— Так вот пока нет, сказали — много больных, ждём.
— Понятно, врача найдём. Все желают Софи скорейшего выздоровления, кстати, Одетт тоже с температурой, со вчера.
— Тоже общалась с кем-то заболевшим?
— Скорее всего. Но Катрин утром заверила меня, что всё в пределах нормы. Процесс идёт в нужную сторону. Я надеюсь, для Софи мы общими усилиями этот процесс тоже запустим. Выздоравливайте.
Телефонный звонок раздался ещё через четверть часа.
— Добрый день, госпожа Кручинина, это госпиталь принцессы Жакетты. Отправляем к вам целителя.
О как. С местным целительством Марина почти не сталкивалась — только рожала в том самом госпитале, и это было так… недёшево, как она понимала, но у сотрудников «Четырёх стихий» там бывают квоты и послабления. Сейчас же просто открылся портал, и к ним шагнула… ещё одна юная особа. Тонкая-звонкая, совершенно тёмная — как статуэточка, с тонкими косичками почти до колен и пышной шапкой кудрей сверху.
— Добрый день. Тина Кавалли, госпиталь принцессы Жакетты, детское отделение. Кто заболел? — улыбнулась девушка.
Дальше она спокойно и с улыбкой беседовала с Соней, расспрашивала, где болит и что именно, легко касалась её белым силовым щупом в разных местах и просто слушала фонендоскопом — наверное, каким-то необыкновенным, тоже магическим. Потом сначала серьёзно говорила с Соней — о том, что придётся полечиться, чтобы ничего не болело. Потом выдавала Марине пачку назначений — полоскания, брызгалки, жаропонижающее, а в чай можно лимон, мёд и имбирь, ну да, Марина вроде как сама это тоже знает. Вот это в