Оторвался я на светофоре у Гостиного двора — пока тлел красный, выскочил, да и махнул в метро… Знать бы еще, от кого мне пришлось уходить! Кому я опять занадобился?
КГБ? А зачем, спрашивается, комитетчикам следить за мной? За собственным агентом, завербованным с псевдонимом «Волхв»? Откройте дело оперативного учета, и ознакомьтесь! Позвоните. Вызовите! Прибегу, как миленький… Да нет, нет… Причем тут, вообще, «кровавая гэбня»?
Вели меня явно не асы из «семерки» — никто не лидировал, не обгонял и не шагал навстречу, не передавал «объект» по эстафете… Хотя и мой навык отрыва весьма куцый. Разве брейнсёрфинг заменит живой опыт работы «в поле»?
Ну, ладно… Допустим, меня застукали с Томой. Проследили за фройляйн, сбрасывавшей письмо — и мигом вычислили отправителя. Очень мне не нравится подобное допущение, однако у логики свои правила. Но «наружка»-то здесь каким боком? Да еще такая любительская, на уровне «Чемпиона»…
Не пора ли уже Минцеву названивать, мелко вибрируя: «Дяденьки чекисты, а за мною хво-ост…»
Я дернул щекой в приливе досады.
«И как же ты, кудесник, любимец богов, объяснишь куратору свои таланты — замечать наружное наблюдение и уходить от преследования? Лучше уж сразу в сознанку идти…»
Завидев Невский, я прибавил ходу, не забывая припадать на левую ногу — и соображая.
Американцы тут явно не при делах. Людей Вудроффа «пасут» усиленно и жестко, а очередного «спящего» агента будить… Чего ради? Оставьте метку в условном месте «Влад»! Я только что оттуда… Молчат цэрэушники.
А больше и некому. Итальянцы? Израильтяне? Немцы?
Ну-у… Как-то… Британцы, может? Джеймсы Бонды из МИ-6? Хм. А вот эти — вполне…
«Какие ваши доказательства?» — криво усмехнулся я, отмахиваясь от зудящих мыслей и сосредотачиваясь. Пора помахать ручкой дяде, чьи кучери завивались черными пружинками…
«Может быть, выйдет, а может нет», — как пел Джигарханян.
Проволочиться мимо «Сайгона»… Свернуть за угол…
Зона невидимости! Шапку долой, газету в урну!
С огромным облегчением я выпрямился, чудесным образом излечившись от хромоты — и энергично зашагал через проспект в толпе озабоченных пешеходов. Как все.
Краем глаза приметил круглолицего филёра — тот растерянно топтался на углу, упустив объект слежки из виду. Не поспел!
И тут же заворчали моторы — машины и автобусы резво покатили по Невскому, отрезая путь, «обрубая хвост»…
Я прогулялся до площади Восстания, и спустился в метро. Горизонты были чисты.
Меня захлестнула волна облегчения — и отхлынула, нанеся жгучий осадочек. И он точил, разъедал зыбкое спокойствие, нервируя, грозя, пугая…
[1] Операция «Моссада» по уничтожению террористов из группы «Черный сентябрь».
[2] Управление специальных операций «Моссада».
[3] Мессия, дословно — «помазанник». По вере иудейской, машиах, потомок библейского царя Давида, будет послан Богом, дабы осуществить «геуллу» — избавление Израиля от всех бед, а избавление Израиля принесет уже исправление всему миру.
Глава 2
Вторник, 3 апреля. Позднее утро
Москва, Старая площадь
За окном кабинета голубел апрель. Яркое солнце разогнало скучные серые тучи, похожие на дым, забывший рассеяться, и золотило воздух.
Еще не витал по московским паркам и дворам терпкий запах набухших почек, но скоро уже, скоро — задубевшая с осени земля парила, источая тот бродильный дух, что лишал покоя кондовую натуру пахаря, хоть и обряженного в городские одёжки.
«Весна… — рассеянно подумал Андропов. — Опять весна…»
Он старательно делал вид, что просматривает бумаги, а сам, как мог, незаметно разглядывал прибывающих. Академики или ученые без звонких регалий… Головастые инженеры, иные — директора АЭС…
Один лишь Александров нахохлился, хмур и сосредоточен — возможно, догадывается президент де сиянс академии о причинах «секретного совещания», — а прочие оглядывались с любопытством, шушукались… Люди разные.
Вон Штейнберг — он с самого начала работал в Чернобыле, знает станцию от и до. В роковом восемьдесят шестом Николай Александрович трудился на Балаковской АЭС, но, как только услыхал об аварии, сам вызвался ее ликвидировать.
А вон Доллежаль… Николай Антонович нервно почесывает ухоженную бородку… Тоже, что ли, доходит до академика?
Юрий Владимирович незаметно усмехнулся. Спасибо «Сенатору» — выдал характеристики на большую часть присутствующих. Смотришь на «ответственных лиц» — и знаешь точно, на кого можно полагаться, а кто проявит упёртость или станет вилять.
Доллежаль проектировал РБМК-1000, тот самый реактор, что сделает топоним «Чернобыль» нарицательным и пугающим.
Ю Вэ вспомнил, как неприятно поразился, узнав из письма, что «Реактор Большой Мощности Канальный на 1000 мегаватт» не был, оказывается, защищен герметичной оболочкой, как ВВЭР — у РБМК просто циклопические габариты. Вот и решили сэкономить…
«Однотрубная схема» — из той же оперы. Вода, доведенная в активной зоне РБМК чуть ли не до трехсот градусов, напрямую крутит турбину, вырабатывая ток для народного хозяйства. А вот рекомый ВВЭР устроен куда безопасней — водичка, что циркулировала в недрах реактора, сначала нагревает теплоноситель второго контура, не «разбавляя» его радионуклидами из ядерного жерла, а уже тот давит на лопатки турбин.
Конечно, строить без герметичного корпуса, не заморачиваясь двухконтурностью, куда проще и дешевле, но не всегда бережливость окупается.
Андропов сжал губы, задавливая усмешку. Доллежаль всё прекрасно понимает…
— Товарищи, — сказал Ю Вэ негромко, закрывая красную кожаную папку, и шум стих, как будто в класс вошел строгий учитель. — Все вы, полагаю, в курсе того, что произошло в Америке, на АЭС «Три-Майл-Айленд»… Для зачина проинформирую вас об инициативах партии и правительства. Мы решили не ограничиваться словами сочувствия, а предложили администрации США конкретную помощь в ликвидации аварии, причем, на основе своего рода «ленд-лиза»…
Академик Александров одобрительно покивал лобастой, лысой головой.
«Его бы лягушачьей зеленью обмазать, — мелькнуло у Юрия Владимировича, — вылитый Фантомас получился бы…»
— Президент Картер согласился без долгих раздумий, выразив искреннюю благодарность советскому народу, — проговорил он вслух, улыбаясь уголком рта, — и товарищ Устинов налаживает «воздушный мост» — будем перебрасывать самолетами «Ил-76» оборудование и добровольцев-ликвидаторов. Суда с тяжелой техникой прибудут позже…
— Вчера показывали в программе «Время», — несмело вмешался Копчинский, зам главного инженера ЧАЭС. — В «Нью-Йорк таймс» — заголовок на полполосы: «Русские пришли!»
Андропов тонко улыбнулся.
— Но я вас собрал немного по иному поводу… — подхватив пухлую папку, он пересел за общий длинный стол, мостясь рядом со Штейнбергом. — Товарищ Александров, вы, если мне память не изменяет,