— Я ведь раньше вовсе не мог без боли выпускать крылья, — поделился он. — А теперь почти не болит. Возможно, я смогу летать… — Авриэль довольно прищурился. Весь его вид больше напоминал мартовского кота, обожравшегося сметаны и нагулявшегося с кошкой одновременно. — Полгода, говоришь?
Постаралась никак не выдать своей досады, что я этого, вероятно, не увижу. Хотя в целом у меня уже закрадывались сомнения. В конце концов, почему я должна уходить из этого мира, если он мне понравился? Здесь есть перспективы, так желанные мной. Отсутствие бумажной волокиты. Куча аппаратуры опять же, которую я бы никогда не увидела, работай в нашей районной больнице. Да, у нас было неплохо, но все же… Пожив в сказке — в реальность не торопишься.
Здесь мне не надо думать об уборке квартиры — все делают слуги, не надо стоять ночью у плиты, не надо искать подработку, потому что не хватает денег на осеннее пальто. Не надо отчитываться перед начальством, почему я рискнула пациентом и провела операцию слегка нестандартно, изменив вид внутреннего шва, хотя точно знала, что вреда не будет. Я вообще чувствую себя здесь, как в дорогом санатории, где мне все предоставляют. Но сколько так еще будет продолжаться? Когда реальность столкнется с этой невероятной сказкой магического средневековья?.. Я не знала.
— Да. Но про полеты говорить рано. Надо, чтобы кость полностью срослась и зажила. Я там постаралась сделать достойную заплатку, закрепив спицами отдельные кусочки, где-то даже пришлось использовать тонкую проволоку, чтобы не распадалось, но тонкая ювелирная работа еще не гарант результата. К тому же все это надо будет еще удалить, как придет время, если не пропадет само после первого оборота, но проверять это можно, когда точно все заживет.
— Все равно я благодарен. — Авриэль явно был доволен уже достигнутым, и, похоже, всерьез рассчитывал, что поправится полностью.
Переубеждать не стала. Оптимизм — это хорошо. Порой только на нем люди и живут. И даже побеждают страшные болезни.
— Вот когда полетишь — тогда и поблагодаришь, — постаралась изобразить радость, хотя ведь и в самом деле была рада за этого мужчину, как бы там ни было. Рада, что сумела ему хоть как-то помочь. Ведь именно ради того, чтобы помогать, я когда-то и пошла в эту профессию. Мне нравились люди, нравилось видеть радость на их лицах, когда болезнь отступала. — И желательно монетой. А то эти ваши чепцы — что-то с чем-то, — хихикнула, вспомнив, как выглядел в операционной принц в этом чуде от местных швей, пришивших кружавчики по аналогии с чепцами слуг. — Кстати, ты не знаешь, где можно заказать много хрусталя? Делают у вас из него поделки?
Мне надо постараться не выдать сейчас своих переживаний. А то я себя знаю — могу разрушить даже те мосты, которые не стоило бы разрушать. Так что сначала я внутри перебешусь, попробую оценить всех этих гадов со стороны, подумать, зачем они мне врут, и только потом решать что-то окончательно. И да, раз уж мы все взрослые люди, необходимо еще и поговорить с местными скрытными сволочами, чтобы понять все мотивы и оценить, смогу ли я жить здесь дальше или не стоит даже начинать. Нет, жить, наверное, я смогу в любом случае. Разве что не во дворце, если тут все так печально окажется с этими драконами.
Но все равно — домой тоже очень хотелось. Хотя бы погулять, сказать коллегам, что я жива, просто переехала в другую страну, допустим. Решить вопрос с квартирой. Это все важно.
— Поделки? — Авриэль задумался. — Зачем тебе? Именно хрусталь — не слышал. Но точно знаю, что у нас есть стекольные мастера. Тебе следует спросить у них.
— Наверное, надо идти куда-то? — прикинула.
Раз уж я все равно пока предварительно решила хоть на время покинуть этот мир, почему бы не оставить после себя хоть что-то и не подарить моему спящему красавцу его гроб? Хотя… я еще дам ему шанс, пожалуй. Если в течение следующих трех дней он сам скажет мне об обмане, то у наших отношений возможно будущее. А вранье Авриэля я переживу. Не в первый раз меня кто-то обманывает, и не в последний, полагаю. Он мне не друг, не сват, не брат. А вот тот, кто претендует на это место — должен был честен.
— Это в столице. Кстати… В благодарность за твою работу я готов оплатить этот заказ в полном объеме.
Хмыкнула. Он ждет, что я откажусь? Да ни в коем разе! Местных денег у меня тем более нет, так что будет кстати.
— Тогда поправляйся, сходим дня через три, — решила. — Потихоньку можешь вставать, делать обычные дела, если силы есть. Только следи за гипсом — не мочить, не шевелить, не напрягать, не трогать. Если что — сразу ко мне.
Авриэль сразу же взбодрился.
— То есть я могу работать?
— Без фанатизма, — кивнула. — Устал — лучше отдохни. Если начинает побаливать — тоже ляг полежи. Тебе сейчас силы нужны на восстановление, так что не геройствуй. А в целом операция хоть и сложная, но в твоем случае несерьезная. В работу органов мы не вмешивались. Пей таблетки, что я тебе назначила. После еды. И все будет хорошо.
Дав ценные указания одному чешуйчатому, поплелась в сторону второго, столкнувшись с принцем прямо в коридоре, по типу романтических романов: я выхожу из-за угла, обо что-то запинаюсь, а тут принц собственной персоной, всегда готовый протянуть руку помощи. Прекрасный, как утренняя греза. Серые глаза горят беспокойством. Темные волосы блестят в свете солнечных лучей. Богатая одежда сверкает. Сказка…
Сердце все же слегка сжалось, сделав два лишних удара. Ну красив же, гад! Будет жаль потерять такого мужика. Лично мне он пока не сделал ничего плохого, даже наоборот — был вежлив, галантен, помогал. Ну вот зачем ему надо врать, а?
Сглотнула, быстро заставляя себя успокоиться и расслабиться.
— А я как раз тебя искал!
Улыбка Даниэля завораживала, вводя буквально в ступор. Да уж… Подозреваю, что отбоя от поклонниц у него точно нет. Вот зачем ему я? Вредная тетка, с багажом опыта и кучей сомнений в душе?
— А я тут, — сказала какую-то банальщину, лишь бы не молчать.
Злость не то чтобы совсем ушла, скорее отошла на второй план, оставив вместо себя некоторое непонимание, обиду и опустошение. Но вместе с