Мысли спутались, но единственное, чего я сейчас хотела — быть подальше отсюда. Убраться из этого зала и больше не видеть этих людей. Они ненавидят меня только потому, что меня им подсунули, потому что я не их дочь… и только-то.
Я всхлипнула. Они мои родители. Пусть плохие, но я всегда любила их как-то по-своему, прощала все заскоки, пыталась угодить, помириться… Я была всего лишь ребенком со странной магией и без друзей. Не хотела и не просила всего этого!
Выскочила из зала едва в состоянии понимать, куда бегу. Хочу куда-то, где никто меня не найдет. Где буду одна. Где смогу пережить эту боль. Где пойму, почему так случилось, и кто же тогда мои настоящие родители, что бросили меня на произвол судьбы. Чем я не угодила им? Магией?! Будь прокляты мои силы! Проклята эта магия!
В груди было тесно, и безумно хотелось куда-то забиться, но повсюду были ведьмы и коты, и… Я бежала, не разбирая дороги, путаясь в ногах, падая, вставая и снова падая, пока наконец не поняла: вот оно — здесь совершенно никто меня не достанет! Комната первой главы. Неприкосновенный оплот.
Совершенно не думая ни о чем, дернула ручку и вошла в светлое и уединенное помещение комнаты. Тут меня не тронут. Не найдут. Не смогут….
Совершенно без сил упала на кровать и, уже не в силах выдерживать все это напряжение, разрыдалась как маленькая, уткнувшись лицом в подушку. Плевать на этот дурацкий конкурс! Пусть Лиринель выигрывает! Не нужно мне это главенство! Я здесь чужая, как оказалось…
Глава 31. Настоящая мама
Спи, дитя мое, усни!
Сладкий сон к себе мани.
В няньки я тебе взяла
Тихий голос над головой пел привычную с самого рождения песенку-колыбельную, что всегда заставляла меня моментально уснуть. Глаза отказывались открываться, но я уже выспалась, завозившись на одеяле и припоминая то, что предшествовало моей истерике.
— Вставай, милая, я знаю, что ты уже не спишь… — Голос, так похожий на голос самого Дома, но смягченный в тысячу раз, прозвучал прямо над головой. Я вздрогнула. Сердце забилось чаще. — Ну же, Асмадель…
Я знала этот голос — это он пел ту песенку! Подняла голову, все же сумев открыть глаза, и перевернулась на спину, встречаясь взглядом…
Едва не выругалась. Кто бы мог подумать, что Ликий окажется прав! Сельфина вовсе не умерла!
Я в ужасе смотрела на первую главу этого Дома, что я уже видела на испытаниях. И вокруг нее… Отползла в сторону. Семь… семь мужей!
— Мне жаль, что ты боишься меня, Асмадель. Я не хотела этого…
Я даже не знала, что сказать. У кого вообще может быть семь мужей?! И что за чертовщина тут творится?!
— Вы… вы… — До меня только сейчас дошло, почему же эта комната была все это время заперта. Они ведь… она… А я зашла сюда так просто. Проклятье!
— Тише, успокойся, Дель. — Сельфина ласково мне улыбнулась. — Никто не причинит тебе вреда здесь.
Она самая могущественная ведьма современности — семь мужей! Подумать только! Да я пальцем пошевелить не успею, как она размажет меня по стенке!
— Так, ладно. Давай начнем наше знакомство заново. Дель, милая…. Я… — Мне показалось или она тоже чувствует, как и я, страх? — Я твоя мама…
— Дель… Дель, милая, приходи в себя.
Кто-то мягко похлопал меня по лицу, и сознание пусть медленно, но начало снова запускать мыслительные процессы. В памяти вплыли последние слова этой… ведьмы. Нет, наверное, она все же сказала что-то другое, и у меня горячечный бред! Тем не менее я все же открыла глаза, чтобы наверняка убедиться, что мне это не приснилось. Но Сельфина все еще была живее всех живых и стояла прямо надо мной.
Выдохнула, оглянувшись по сторонам — все ее мужья куда-то делись. Я нахмурилась.
— Думаю, ты пока не готова к знакомству с отцами. — Женщина улыбнулась. А я уже просто не знала, что и думать. Мир словно подернулся пеленой бесчувствия. Слишком много эмоций в последнее время. Много событий.
— Значит, глава Дома вы? — все же сумела выдавить из себя, сев ровнее. Зачем я только пришла сюда. Ликий и Дориан наверняка беспокоятся обо мне. Сколько я уже тут? Глянула на окно, где вовсю горело солнышко. Ночь? Сутки? Больше?
Обняла себя руками, не в силах согреться, хотя холодно вовсе не было.
— Милая… — Сельфина была явно чем-то расстроена. — Мне безумно жаль, что так вышло. Я безумно виновата перед тобой, но иного выхода не было, ты пойми. Я слишком засветилась в свое время, и, выйди я в «люди», меня моментально узнали бы, да и аура…
Прищурилась, глядя на ауру этой ведьмы. Союзы с мужчинами так и горели. Да. Ей бы определенно заинтересовались.
— Тебе надо было учиться, Асмадель. Взаимодействовать с другими ведьмами, познавать мир… а все, что могла дать тебе я, — это клочок земли и бездушные книги.
Я посмотрела на ведьму.
— Дом. Ты могла бы дать мне дом и семью… — По щекам снова побежали слезы, хотя я все еще плохо соображала, что чувствую. Все было слишком сумбурно.
— Семью… — Женщина печально улыбнулась. — Милая, мы у тебя всегда были. Вспомни, что ты чувствовала, возвращаясь сюда, к нам, с учебы…
Улыбнулась, действительно вспомнив, как меня встречал этот Дом. Любовью. Магия этого места буквально проникала под кожу, согревала, дарила ощущение тепла и уюта. И все же это не одно и то же.
— Но я думала, что мои родители эти… эти… — У меня не находилось подходящих слов. Это было до сих пор больно — осознавать, что вся моя жизнь была одним сплошным обманом.
— Когда мы отдавали тебя им, никто не знал, что получится именно так, Асмадель. Они потеряли своего ребенка. Девочка умерла при родах, и мы подумали, что они обрадуются возможности воспитать дитя. Поначалу так и было. Но когда мы осознали глубину той ошибки — было поздно.
Отвернулась. Слышать все это было страшно и неприятно.
— Возможно ты не помнишь, Дель, но я пела тебе песни, когда ты не могла уснуть, через Дом, помогала пройти через инициацию, будучи невидимой, была рядом с тобой, когда тебя дразнили сверстницы. Поддерживала, когда было совсем плохо. Я… — Сельфина заговорила быстрее. — Мне нет оправдания, Асмадель. То, что вышло, — ужасно. У тебя так и не было любящих родителей, но… — Женщина смотрела на меня с надеждой. — Мы всегда были рядом и… Я буду рада, если ты когда-нибудь простишь нас и