Утренние занятия по физической подготовке были изнурительными (опять же!) и сопровождались ежедневным строевым смотром, на котором проверялась способность каждого курсанта быть внимательным к деталям. Нарушения, связанные с внешним видом, опрятностью, некачественным бритьем или потертостями на ботинках, влекли за собой наказание в виде отжиманий. Затем в учебном классе изучались возможности радио- и навигационного оборудования, способы определения и обозначения посадочных площадок, ориентирование на местности, тактика действий малых подразделений (патрулирование, засады, налеты), а также совершенствовались навыки владения оружием, в том числе гранатами, минами и подрывными зарядами. Учебные занятия дополнялись тренировками в полевых условиях, под которыми подразумевалось нахождение в лесах в окрестностях Форт-Брэгга под бдительным присмотром инструкторов. В отличие от предыдущих курсов подготовки, ошибки на практических занятиях «вознаграждались» не только физическими упражнениями, но и применением слезоточивого газа. Инструкторы использовали его для снятия стресса, поскольку стрелять в курсантов для имитации боевых условий не разрешалось. Взмокшие бойцы надевали противогазы, чтобы защитить глаза и легкие, но от жжения, особенно в промежности и подмышками, где раздражение усиливалось благодаря взопревшей от пота кожей, спастись было невозможно.
Часто проводились парашютные прыжки — чтобы «набить» соответствующий навык у курсантов. Джо вспоминает ночной прыжок, который их группа совершила на одну из площадок приземления Форт-Брэгга под названием «Нормандия». Они должны были высадиться в «Нормандии» и проследовать далее к следующему объекту — площадке «Сицилия», чтобы обозначить на ней грунтовую посадочную полосу для транспортника C-130, а затем управлять посадкой настоящего самолета. Находясь на борту в ожидании прыжка, Джон стоял сразу за Джо, и, наклонившись вперед, крикнул тому на ухо сквозь рев двигателей самолета и ветер, проносившийся мимо открытого люка.
— Я собираюсь сесть на тебя верхом. Буду прямо на твоей заднице!
Не любивший прыжки Джо лишь кивнул головой:
— Ну да, конечно.
Когда Джо вышел из самолета и над его головой купол полностью наполнился, он поднял голову и увидел ноги, касающиеся натянутой ткани и пробирающиеся к краю купола. В следующее мгновение рядом с ним опустилось тело Джона — тот прыгнул настолько близко к своему другу, что их парашюты раскрылись один над другим, и Джону пришлось в буквальном смысле слова «перешагивать» через Джо. Когда он оказался сбоку, парашют Джо перехватил поток воздуха, из-за чего старший курсант опустился на его уровень. «Мы оказались бок о бок, на одном уровне. И Джон смеялся от избытка адреналина». Однако мальчик из Теннесси был далеко не в восторге.
По мере того как недели превращались в месяцы, команда готовилась к итоговым полевым учениям, которые проводились в расположенном неподалеку Кэмп-Маккол. Там проверялась способность бойцов выводиться на вражескую территорию, осуществлять патрулирование, обнаруживая различные цели, выбирать и обозначать площадки высадки, проводить другие операции, а также переносить страдания. В еде и воде им не отказывали, но сон был роскошью. И, конечно, для поддержания боевого духа использовался ужасный слезоточивый газ.
Последний этап учений заключался в том, что бойцы навьючивали на себя рюкзаки и оружие, преодолевая пятнадцать миль до здания школы боевого управления авиацией. Этот марш, как и все остальное, что делали курсанты, являлся соревнованием на время. Уставшие, но движимые осознанием того, что от заветной цели их отделяет всего пятнадцать миль, все военнослужащие группы из семи человек дошли до конца. Знойным июльским вечером 1990 года Джон и Джо, единственные два курсанта, оставшиеся от курса № 89-005 в «О-Эль», впервые вышли на сцену сержантского клуба авиабазы Поуп в красных беретах и черных кожаных ботинках десантников.
Новоиспеченные боевые диспетчеры ВВС, ставшие теперь скорее братьями, чем друзьями, получили приказ о назначении в 21-ю эскадрилью специальной тактики ВВС, что позволило им перейти просто через дорогу от школы боевого управления авиацией. Какие бы трудности и приключения ни ждали их впереди, они планировали встретить их вместе.
Глава 4. Июль 1990 г
Наконец-то Джон осуществил свою мечту стать «чем-то бóльшим», что удавалось лишь избранным, но на пути к этому он обнаружил, что получение квалификации боевого диспетчера — это лишь часть успеха в его новой жизни. Реализовать мечту на 100 % можно было лишь в реальных боевых действиях. Он не мог этого знать, но в конце июля 1990 г. до первого шанса проявить себя в деле оставалось всего несколько недель.
Одним из боевых товарищей Джона стал Джо Пуричелли, десантник 82-й воздушно-десантной дивизии, с которым он познакомился в парашютно-десантной школе. Второго августа, в четверг, Джо пригласил Джона на выходные в его родной город Виндбер, в штат Пенсильвания. «Конечно, почему бы и нет?» — решил Джон.
В тот же день, на другом конце света, свои планы осуществил совершенно другой человек. Саддам Хусейн вторгся в Кувейт в полночь 2-го августа, разгромив столицу и вооруженные силы крошечного эмирата, числившиеся лишь на бумаге, и захватил ключевые объекты с помощью специально обученных подразделений «коммандос», высаженных с вертолетов. Через двенадцать часов все было кончено: кувейтские военные были уничтожены или же бежали вместе с королевской семьей.
Новость произвела сенсацию во всем мире, и пока США размышляли над тем, что делать с захватом источника 65 % мировых запасов нефти, Джон Чепмен не особо заострял на этом событии свое внимание. По дороге два товарища остановились на заправке и встретили Валери Новак, одну из лучших школьных подруг Джо, учившуюся на последнем курсе в школе медсестер. У Валери были длинные каштановые волнистые волосы, голубые глаза, светившиеся озорным блеском, а ее миниатюрный рост не отражал ее живого характера, который она с энтузиазмом продемонстрировала, обняв Джо и воскликнув:
— Привет! Ты домой!? Давай сегодня погуляем!
Джо улыбнулся и ответил:
— Я тут с другом, — и представил ее Джону.
Валери ответила радостным «Круто!», — и ребята провели всю ночь в одном из баров Виндбера. Весь вечер и всю ночь, как вспоминает Валери, «мы танцевали и пили… Употребили очень много текилы». Для Джона выходные пролетели слишком быстро, и сразу после возвращения на авиабазу Поуп они с Вэл начали перезваниваться и переписываться. Как только у него выпадала возможность, он проделывал восьмичасовой путь до Виндбера, чтобы провести время с Валери. И точно так же, она зачастую приходила с двенадцатичасовой смены, садилась в машину и ехала восемь часов к нему на квартиру, которую он купил в Фейетвилле. Каким-то образом им удалось наладить отношения на расстоянии, и к осени они уже были неразлучны.
В то время как Джон все больше влюблялся в миниатюрную шатенку, США и